00:00 | 26 сентября, Ср

Махачкала

31.05.2018
1 EUR 72.5211 Руб -0.0058
1 USD 62.5937 Руб -0.0483

О жизни и творчестве кардиолирика

Год литературы
A- A+

Не все из написанных стихов Виктория Петросова выставляет на суд читателей. Поэт, по ее словам, должен соблюдать «врачебную тайну». Ведь часто произведение рождается под впечатлением от разговора с близким человеком. Рассказанные подругой сердечные переживания подобны исповеди - их не выносят на всеобщее обозрение.

О сердечной боли Виктория знает не понаслышке. Для нее это не только красивая поэтическая метафора, но и повод подойти к вам с фонендоскопом. Она успешный и уже довольно опытный врач-кардиолог, недавно защитивший кандидатскую диссертацию. Сейчас работает врачом в Республиканском онкологическом диспансере и параллельно преподает медицину студентам ДГУ. Говорит, что нашла любимое дело – помогать людям. Особенно гордится тем, что является достойной продолжательницей своего рода. Предки Виктории Петросовой по материнской линии были известными в республике врачами. Прабабушки ее были первыми женщинами-врачами в Дербенте, одними из первых врачей в Дагестане. Бабушка была одной из первых женщин-хирургов в Дербенте. И так до настоящего времени. Династия Панунцевых, к которой принадлежит Виктория, насчитывает более 20 врачей, и каждый из них заслуживает отдельного рассказа.

Родилась Виктория в Дербенте, в старинном сказочном городе, как она сама его называет. Там прошло ее детство. Свобода дагестанской девушки часто ограничена традициями, и ее недостаток будущая поэтесса возмещала книгами – они давали ей простор мысли и фантазии, через них она познавала мир прекрасного. Читала Лермонтова, в более старшем возрасте — Есенина. Будучи студенткой, посещала литературный клуб «Верба», где познакомилась со многими интеллектуальными творческими людьми. Одним из них был тогдашний руководитель клуба поэт Фазир Джаферов. «Знакомство с ним дало мне крылья, — говорит Виктория. — Это был первый человек, настолько пропитанный творчеством, что он, легко вбирая в свою ауру других людей, дарил им ощущение поэзии, одухотворенности».

В 2010 году молодая поэтесса издала свою первую книгу стихов «Черное и белое». «Как-то получилось так, что я собрала написанные стихи в книгу. На 6 курсе наш преподаватель по психологии, узнав, что я пишу стихи, убедила меня поделиться ими с людьми. Я решила никуда не обращаться, сама издала книгу небольшим тиражом, рассчитывая раздарить ее своим родственникам. Тогда только открылось кафе «З&М», и они позиционировали себя как культурно-досуговое заведение. Друзья предложили мне провести там презентацию книги. Книга вызвала интерес, даже резонанс. На презентацию пришло много людей: мои коллеги-медики и представители музыкальной и поэтической богемы. И это было как столкновение двух миров. Ведь я никогда не скрывала от поэтов, что занимаюсь медициной, а от коллег, что пишу стихи. И все равно для каждой из половин моей жизни наличие второй половины было чем-то удивительным».

Некоторые из стихотворений Виктории — чуть ли не дневниковые записи регулярных дежурств в больнице. Насыщенные медицинскими терминами, они рассказывают о нелегком пути становления будущего врача, его профессиональной закалки. На вопрос, как ей удается оставаться неравнодушной к болезням большого количества людей, отвечает просто: «Необходимо руководствоваться любовью к людям и желанием помочь».

Признается, что сейчас стихи рождаются реже – настолько поглощает все время и внимание интересная работа. «Черное и белое» — пока единственная книга в библиографии поэтессы. В последние годы она активно занималась, по ее выражению, «прозой» — писала кандидатскую диссертацию. Но Виктория не жалеет об этом: «Я не думаю, что поэзией смогла бы помочь стольким людям, как я это делаю каждый день как врач».

Поэтом себя Виктория не считает, называя свои стихи лишь зарифмованными мыслями. «Настоящая поэзия — это ремесло, постоянная шлифовка техники, работа над поиском рифм, ритмики. Но я никогда не пыталась подражать кому-то, повторить чей-то поэтический прием, специально заниматься поэзией. У меня стихи рождаются просто, я всего лишь успеваю записывать то, что возникает в голове».

Говорит, что врач, как и поэт, лечит прежде всего словом. Пока пациент заходит в кабинет, ложится на кушетку, всего несколькими словами можно успокоить его так, что учащенное сердцебиение, вызванное волнением, снижается до нормального. А если у врача еще есть голова и руки, которыми он умеет работать, то он чувствует в себе огромную силу помочь человеку. Настоящие стихи тоже способны на воздействие: это молитва, звуковые волны которой достигают человека. Да и сами стихи Виктории так сложены, что могут подарить человеку то или иное настроение.

На вопрос, кого из модных современных поэтов она читает, называет имя Екатерины Перченковой: «Она неоднозначная, но именно в ее лирике нахожу что-то знакомое лично мне. Есть еще сетевая поэзия, однако мне такие стихи кажутся искусственно слепленными, словно строчки подгоняли друг под друга».

По мнению Виктории Петросовой, сегодняшний поэт, как и сто лет назад, — это прежде всего тонкий и чувствительный человек. Ведь будучи черствым, невозможно быть поэтом, равно как и медиком.

***

Расскажи мне, сколько стоит смех?

Сколько стоят в кронах или в левах

Безмятежность, радость и успех,

Гордая осанка королевы?

Яркий блеск моих счастливых глаз,

Думаешь, задешево достался?

Может быть, прикинем, ловелас,

Как и чем со мной ты рассчитался?

Стрелки неподвижны у весов,

А на чашах все без перемены…

На моей — наивность и любовь,

На твоей — предательство, измены.

В прошлом всё давно. Такой пустяк…

Я пойду направо, ты – налево…

Помни, не дается просто так

Гордая осанка королевы.

Вечер в ординаторской

Вечер в ординаторской. Как будто

В коридоре смолкла суета.

Редкая свободная минута,

Значит, есть возможность почитать.

«Принципы ведения асцита

У больных…» Но снова телефон:

«Вызов в гастро. Боли в сердце. Cito».

По ступенькам быстрый марафон.

Препараты с точностью до грамма,

Механизм по замкнутой дуге –

Нитроглицерин, кардиограмма,

Промедол и снова ЭКГ.

Все в порядке. Действуют уколы.

Пациент уснул. Стихает шквал.

Запись в протокол… Но только снова

Тишину мобильный разорвал.

Жаль, что у врача покой недолог.

«Слушаю. Дежурный кардиолог».

Девушка с серьезными

глазами

Девушка с серьезными глазами

Шествует по жизни гордо, смело,

Вышла на проспект — и город замер,

Просто ей до этого нет дела.

Пусть, гудя, проносятся машины,

Визгом оглушая, тормозами,

Только одному верна мужчине

Девушка с серьезными глазами.

Девушка с серьезными глазами

Разная. Сегодня — озорная,

Завтра заливается слезами,

Но о слабостях ее никто не знает.

С виду жесткая, суровая. На деле

Верит в сказки, дружит с чудесами,

Даже если бьют в лицо метели

Девушке с серьезными глазами.

Можно мысли смело ей доверить,

Под Шаде беседовать часами…

Хорошо, что есть на белом свете

Девушка с серьезными глазами.    

No ordinary love

У нас с тобой no ordinary love,

То холод ледяной, то взрывы лавы,

Сегодня ты летишь ко мне стремглав,

А завтра прочь уходишь величаво.

То ты рычишь, как разъяренный лев,

То превозносишь, словно королеву,

Сейчас ты робок… После, осмелев,

Восторженно пророчишь мне роль Евы.

Подруги говорят, что это блеф,

Что я в плену очарованья злого,

Но зыбких чувств изящный барельеф

Надежно спрятан от любого слова.

И крепнет безрассудный наш анклав,

У нас с тобой no ordinary love…

Фантасмагория

Сижу, грущу. Листаю гороскопы.

Подруги мне давным-давно твердят:

Известные астрологи Европы

Всегда  лишь только правду говорят.

Какая, к черту, правда, если звезды

Одну любовь до гроба мне сулят?

Нет, право, я считаю несерьезным

Всем верить предсказаниям подряд.

Эх, надоело… Сладко потянулась,

Журналы отложила на потом

И, засыпая, от души зевнула,

Но я совсем не ожидала, что,

Закрыв глаза, я окажусь во мраке,

И мне из пустоты явятся вдруг

Загадочные знаки Зодиака,

Маня в таинственный звериный круг.

Мерцающие золотом созвездья

Окутают сиянием своим,

В их легком флердоранже, как невеста,

Я устремлюсь в жемчужно-сизый дым.

Взметнулся вихрь пылинок мирозданья,

Мгновенно разложив судьбы пасьянс,

И где-то в лабиринтах подсознанья

Начат телепатический сеанс.

Кружусь в звенящем пряном аромате,

Разглядывая мир сквозь дымку снов,

И  вижу вдруг, сосед мой, математик,

Кладет под чью-то дверь букет цветов.

С запиской: «Погуляем в нашем сквере?»

Я в изумленье вижу —  дверь моя…

Ну как же гороскопам тут не верить?

Вот как проснусь — пойду с тобою я.

***

Я живу, восхищаясь закатами,

Угасающий день тороплю,

Чтобы снова и снова загадывать

Под волны упоительный блюз.

Те слова, что скрывались таинственно

В ярком блеске дневного огня,

А теперь, вырываясь неистово,

Торопясь, покидают меня.

Пусть причудливы их очертания,

Но загадочной силой полны,

Предзакатное солнце желания

Исполняет на гребне волны.

***

На свете есть мужчина — самый лучший,

Который мне, как в сказке, часто снится.

Красивей кипариса, выше тучи,

Из-под ресниц лучистый свет струится.

Он понимает мысли с полуслова,

В морозы теплотою согревает

И каменной стеной от рока злого

От всех невзгод меня оберегает.

В миг радости и в горький час потери

К нему приду я за советом точным.

Я постучу, а он откроет двери

И, улыбнувшись, скажет:

«Здравствуй, дочка».

Следите за новостями в нашем Telegram-канале - @dagpravdaru

Статьи из рубрики «Год литературы»