Сетевое издание «Дагестанская правда»

22:00 | 27 января, Ср

Махачкала

Weather Icon

Прощай, осетр! — Салам, толстолобик!

A- A+

Развитие рыбоводства и рыболовства для Республики Дагестан - это не только увеличение вылова самой ценной в мире рыбы, производство черной икры, строительство новых современных заводов, цехов по переработке морепродуктов, но и значительное наполнение республиканского бюджета, создание тысяч новых рабочих мест. Это, в конечном счете, благополучие многих дагестанских семей, спокойствие и стабильность Дагестана как самого надежного бастиона защиты интересов России на Каспии.

Причем это не просто слова, а вполне реальная перспектива, если мы сумеем перестроить и поставить существующую рыболовецкую отрасль на современные рельсы. Существующие в правительстве республики соответствующие структуры при всем своем желании не в состоянии справиться с объемом, не терпящей отлагательства работы.
Каспийское море, в котором сосредоточено 80-90 процентов мировых объемов ценной осетровой рыбы, не говоря уже о других ценных породах, истощается и теряет свои запасы. Не могу сказать, что здесь всегда царило благополучие. Запасы начали снижаться еще тогда, когда на Волге построили плотины, нарушив тем самым естественное воспроизводство рыбной популяции. После постройки Волжской ГЭС площадь нерестилищ русского осетра сократилась на 80 процентов.

До начала 90-х каспийских осетров добывали два государства — СССР и Иран, причем СССР находился на первом месте и по запасам, и по добыче осетров, и по производству черной икры. В 80-е годы советские предприятия производили 2,5 тысячи тонн черной икры в год, иранские — 250 тонн. После распада СССР, когда на берегах этого моря образовались четыре новых государства и рухнула единая система рыбоохраны, началось катастрофическое снижение запасов осетровых. Незаконный вылов рыбы достиг промышленного размаха. Браконьеры объединились в крупные группировки с четким разделением труда, наладили каналы сбыта товара внутри страны и за ее пределами.
Кроме того, возобновился и морской промысел. Азербайджан и Туркмения практикуют его открыто. Не отстают от них и российские браконьеры — особенно развит морской промысел в Дагестане.

Указом Президента России охрана водных биоресурсов и госконтроль в этой сфере возложена на пограничные органы, которые в целом с данной задачей справляются. В частности, в системе пограничных органов существует специальное подразделение ГМИ, являющаяся ведущим в области охраны ВБР и государственного контроля в этой сфере.
С браконьерами, конечно, борются. С 1994 года на Нижней Волге и Северном Каспии в период нереста проводится операция «Путина» с участием присланных из других регионов (чтобы минимизировать коррупцию) частей ОМОНа. К охране осетровых во время нереста привлекают пограничников, осуществляет контроль и Государственная морская инспекция пограничного управления ФСБ России по Республике Дагестан.

Работники рыбоохраны наделены широкими полномочиями, включая право применять оружие в случае сопротивления браконьеров. В борьбе с браконьерами на Каспии участвуют и неправительственные организации — Всероссийское общество охотников и рыболовов.

Большая часть браконьерского товара реализуется в Москве, где сосредоточено платежеспособное население. Распоряжением столичного мэра торговля осетриной и икрой на оптовых рынках запрещена еще в 1993 году.

В моем родном Дагестане, как всем известно, незаконным морским промыслом занимается почти все население прибрежной зоны. Возле берега орудуют индивидуалы, подкупившие местную рыбоохрану и милицию. Они за живые деньги сдают рыбу «хозяину». Последний контролирует лов на данном участке и осуществляет первичную переработку продукции. Икра продается очередному перекупщику или кустарным способом закатывается в банки. Разделанная рыба замораживается.

Еще более масштабный промысел ведется здесь с помощью «байд» (скоростное маломерное судно, оснащенное супермощными моторами, грузоподъемностью 3-5 тонн рыбы). По словам представителей агентства TRAFFIC Europe-Russia (создано Всемирным фондом дикой природы и Всемирным союзом охраны природы для изучения рынка продукции, имеющей отношение к флоре и фауне), некоторые чиновники нижнего звена владеют одним или несколькими «байдами». Формально все эти суда имеют разрешение на добычу какой-нибудь неосетровой рыбы (чаще всего частика), но ловят осетровых.

Помимо моря, давние излюбленные районы браконьеров — низовья Волги в Астраханской, Волгоградской областях, Калмыкии. Там орудуют преимущественно браконьеры-одиночки, которые сдают свой улов скупщикам. Практикуется на Нижней Волге и более простой способ «добычи» рыбы: обыкновенное воровство. По оценкам экспертов, штатные рыболовецкие организации сдают на приемные пункты 15 процентов улова (эти объемы и попадают в официальные отчеты), а остальное присваивают или отдают «осетровым» рэкетирам. Те посещают рыбаков в конце каждого рабочего дня. Воровство особенно выгодно, поскольку все накладные расходы ложатся на легальную часть продукции, а сверхнормативная добыча приносит рыбакам чистую прибыль.

Фактически гниет то самое «брюхо», о котором было сказано в прошлой статье. Но уже сейчас видны плоды совместной плодотворной работы правоохранительных и контролирующих органов. Всё чаще в сводках, да и на телевидении проявляется задержание браконьеров и их незаконного улова.

По оценкам официальных рыбо-и природоохранных организаций, нелегальный вылов превышает легальный в два раза. Как утверждают сотрудники TRAFFIC Europe-Russia, в одной Москве ежегодный объем продаж осетрины как минимум в три раза выше официальной годовой квоты. А представители Всемирного фонда дикой природы полагают, что только волжские браконьеры вылавливают самое меньшее еще одну легальную квоту. По оценке Всемирного союза охраны природы, в целом количество выловленной браконьерами (морскими и речными) рыбы в последние годы превышает официальную квоту в 11 раз. Но не исключено, что нелегальный вылов еще выше.

Для вывоза «черной» икры за границу созданы несложные схемы. Из Дагестана она доставляется в Азербайджан, оттуда в Турцию. Далее продукт легализуется. Русская икра считается товаром, скупленным у челноков (каждый имеет право вывезти из страны две банки икры). При этом турецкие коммерсанты оформляют все необходимые документы с подлинными именами, паспортными данными и адресами. Эта информация покупается у владельцев дешевых гостиниц (как правило, сообщающих сведения об уже покинувших страну людях). В случае проверки можно доказать, что такой-то человек действительно побывал в Турции. После легализации икра переупаковывается в турецкие банки и продается дальше.

До 1998 года, когда осетровые были включены в конвенцию CITES (Постоянный комитет конвенции ООН по международной торговле видами дикой флоры и фауны, находящимися под угрозой исчезновения), турецкий реэкспорт икры рос вместе с расширением российского челночного бизнеса. Вывоз икры из Турции в страны ЕС и США в 1994 году составил 5 тонн, а к 1998 году — 120 тонн. Турция, в чьих водах вообще нет осетров, поставляла на мировой рынок почти на 30 процентов больше продукции, чем Россия. После вступления в силу решений CITES, когда экспортировать икру получили право только добывающие страны, турецкий реэкспорт переориентировался на страны Востока, многие из которых не подписали конвенцию.

До 1998 года процветал прямой вывоз браконьерской икры в США и Европу. Теперь, когда CITES обязал экспортеров представлять спецдокумент-разрешение, удостоверяющий легальное происхождение товара, вывозить икру стало труднее. Однако подделать все эти спецдокументы несложно. Существует и другой канал переправки икры за рубеж. Если верить представителю одной из международных организаций, то русской икрой приторговывает и Иран. Пути поставок те же: из Дагестана в Азербайджан, но объемы поставок икры в десятки раз ниже, так как уже истощились запасы осетровых «Если сопоставить объемы добычи и объемы экспорта, получается, что выход икры у иранцев составляет 20-25 процентов, а такого просто не может быть», — утверждают эксперты.

Разговоры о стремительно тающих запасах и негодяях, уничтожающих русского осетра, ведутся очень давно. Еще в 1995 году представители Роскомрыболовства говорили, что положение ужасно и впору наложить запрет на промысел. Однако долгое время дело ограничивалось только лишь ахами и охами. Настоящую тревогу забили международные организации по охране природы.

В конце 90-х осетр включен сразу в две международные конвенции: Боннскую (конвенция по сохранению мигрирующих видов диких животных) и CITES. С 1998 года экспортеры икры должны представить выданный национальным представительством CITES (у нас его функции выполняет Роскомрыболовства) специальный документ, подтверждающий легальное происхождение товара. Тогда же CITES рекомендовал странам-производителям икры сократить международную торговлю до объемов, не наносящих вреда вольно живущим популяциям. И уже в 2000 году, стремясь полностью исключить попадание браконьерской икры на мировой рынок, CITES установил экспортные квоты для каждой страны в соответствии с объемами производимой там черной икры.

Уже летом 2001 года на заседании CITES было решено, что все прикаспийские государства должны согласовать с CITES свою экспортную квоту на икру. Заявленную Россией, Азербайджаном, Казахстаном и Туркменией квоту международная организация сократила на 80 процентов. Роскомрыболовства отреагировал на сокращение квот весьма своеобразно — объявил о начале моратория на промысел осетровых. Вероятно, рыбное ведомство решило продемонстрировать международным организациям, давно призывавшим Россию принять меры по сохранению запасов, свою активность. Правда, как это часто бывает, не удосужилось оценить, способны ли его действия изменить ситуацию. Во-первых, 12-15-месячный мораторий был бессмыслен уже потому, что поколения осетровых сменяются не ранее, чем через 10 лет. Во-вторых, запрет на промысел имел бы смысл только при наличии соглашения прикаспийских государств о сохранении осетровых и при полном отсутствии браконьеров.

Рыбодобывающие организации, ученые и даже представители международных институтов в один голос заговорили, что запрет на промысел только стимулирует браконьеров. Тогда эксперты TRAFFIC Europe-Russia предложили другую меру: временно прекратить продажу икры и рыбы на внутреннем рынке, куда в основном и поступает браконьерская продукция. Так можно было и остаться на мировом рынке и защитить запасы. Но предложения TRAFFIC Europe-Russia услышаны не были. Зато уже в 2002 году добыча осетровых продолжилась. 

Удержать прежние позиции на мировом рынке это, однако, не помогло. В советские времена русская икра ценилась на мировом рынке очень высоко и стоила чуть ли не в два-три раза дороже иранской, которая находила покупателей исключительно благодаря своей дешевизне. Имидж этого продукта на мировом рынке тщательно охранялся. Традиционно экспортный вариант русской икры отличался малой соленостью и подобранными по цвету и размеру икринками. Нельзя также смешивать икру разных рыб — белужью, севрюжью, семужью и пр. Были выработаны и правила упаковки: банки белужьей икры должны накрываться красной крышкой, севрюжьей — желтой, а осетровой — синей. Браконьеры всех тонкостей не соблюдали, да и вообще о качестве не сильно заботились. Азербайджан, Казахстан, Туркмения в советские времена и вовсе не имели своих предприятий, производящих икру, а потому с технологией ее изготовления знакомы плохо, не всегда могут обеспечить надлежащее качество. При этом их продукция с самого начала продавалась за рубежом под маркой «русская икра». Столкнувшись с некондиционным товаром, многие европейские магазины стали предпочитать русской икре иранскую. Для производителей легальной икры не стал спасением и внутренний рынок. Там прочно обосновались продавцы браконьерской добычи.

Большая часть браконьерского товара реализуется в Москве, где сосредоточено платежеспособное население. Распоряжением столичного мэра торговля осетриной и икрой на оптовых рынках запрещена еще в 1993 году. Однако ни торгинспекция, ни милиция не обращают внимания, что рыночные торговцы предлагают икру явно кустарного приготовления — в больших стеклянных банках. Хотя российские ГОСТы вообще не предусматривают такого понятия, как развесная икра, ее можно встретить даже в «приличных» столичных магазинах.

Есть в Москве и подпольные заводики по расфасовке икры. Почти вся такая икра производится в период, когда нет путины, и соответственно не может быть икры. Поэтому, если на банке маркировка декабрьская, январская, февральская, то этот продукт наверняка браконьерский.

Несколько раз в неделю с махачкалинским поездом прибывает партия браконьерской икры, уже закатанной в банки. Перевозят ее проводники.

Рыночные торговцы, опасаясь конфискации «левого» товара, держат под рукой небольшие партии икры. Мониторинг торговли показал, что в 80 процентах случаев сертификаты соответствия на икру оказались поддельными. Между тем банки, в которые она упаковывается, имитируют продукцию известных фирм (в основном распространены подделки под фирму «Русская икра»). Часть икры, миновавшая стадию упаковки, реализуется через кафе и рестораны. По мнению экспертов TRAFFIC, все московские рестораны – за исключением, может быть, самых престижных — продают браконьерскую икру.

В начале статьи я писал о том, как варварским способом, незаконно добывая икру, браконьеры практически истребляли саму возможность воспроизводства ценных пород рыбы и икры. Нужно восполнять потери, нужны кардинальные решения со стороны государства.

Одним из источников увеличения добычи осетровых и черной икры как в России вообще, так и в Дагестане, в частности, является их искусственное воспроизводство.

Как известно, искусственным воспроизводством осетровых в СССР начали заниматься еще в 1951 году. Были построены рыбоводные заводы. Они разводили рыбу и выпускали ее в море. В 70-е годы в Каспийское море ежегодно выпускалось до 100 миллионов штук молоди, а в последние годы — не более 50 миллионов штук. Ученые считают, что состояние кормовой базы моря позволяет увеличить выпуск молоди осетровых по меньшей мере втрое.

Всего на Волге работают восемь заводов. По оценкам КаспНИИРХа, доля осетров заводского происхождения в промысловых уловах Волго-Каспийского бассейна составляет 25-27 процентов, севрюги — 25-30, белуги — более 90. Тем не менее эффективность искусственного воспроизводства низка. Основным показателем эффективности служит так называемый процент возврата заводских мальков в качестве взрослой рыбы. Когда строили заводы, исходили из трехпроцентного возврата, а на самом деле возвращается немногим более одного процента. Но и эта оценка приблизительна, ведь на заводе мальков не помечают.

Есть и другая проблема. Мальков по нашим стандартам доращивают до трехграммового веса. Но такая маленькая рыба тотчас гибнет: вместо того чтобы пополнять запасы, рыбоводные заводы снабжают кормом морских хищников. Ученые намерены увеличить стандарты до 5-10 граммов: этого тоже мало, но все-таки у рыбы будет больше шансов уцелеть. Впрочем, даже если стандарты увеличат на бумаге, их едва ли будут соблюдать — настолько несовершенна наша рыбоводная технология. Специального оборудования для учета не существует: сколько мальков выпущено в море, какого они веса, считают на глаз. Поскольку разведение рыбы требует немалых средств (ежегодные расходы на содержание восьми рыбоводных заводов оцениваются в миллион долларов), на многих предприятиях мальков просто не доращивают. Кроме того, в последние годы рыбоводные заводы испытывают и трудности с заготовкой производителей — из-за сокращения количества икряной рыбы. Иными словами, даже при полном отсутствии браконьерства заводская рыба едва ли способна восполнить природные запасы.

Другой способ сохранить запасы — так называемое товарное осетроводство, то есть заводское разведение рыбы в коммерческих целях. Еще в 60-е годы ученые скрестили белугу со стерлядью, полученный гибрид назвали «бестером». С него и началось промышленное осетроводство. В середине 70-х в Конакове был построен первый завод по разведению ленского осетра. Сегодня большинство осетровых заводов работает в системе Росрыбхоза. По данным доклада государственного НИИ озерного и речного хозяйства, в 2000 году продали 2 тысячи тонн осетров, а к концу 2008 году намерены увеличить объем производства в 7-8 раз. Одним из самых успешных хозяйств считается осетровый завод при Новолипецком металлургическом комбинате, где есть хорошее оборудование, позволяющее поддерживать постоянную температуру воды. В Новолипецке работают напрямую с московскими ресторанами и кафе. На магазинных прилавках искусственного осетра можно узнать по небольшому размеру. На заводах рыбу доращивают только до двух-четырех килограммов.

В искусственных водоемах можно выращивать и нормальных осетров, ведь там осетр растет раза в два быстрее, чем в природе. Но содержание осетровых хозяйств влетает в копейку. Надо кормить не только товарную рыбу, но и маточное стадо. Как раз из-за дороговизны и трудоемкости процесса российские хозяйства не выращивают осетров до того возраста, когда они могут давать икру. Между тем именно искусственное производство икры могло бы защитить природных осетров от истребления.
Пока российские бизнесмены только строят планы, западные рыбоводы с успехом наращивают производство. В середине 70-х Россия подарила французам 300 ленских осетров. Те поблагодарили нас морским судаком, который в России не выжил. Французы же занялись разведением осетров всерьез и уже торгуют икрой. По некоторым данным, сейчас они производят 10 тонн черной икры — это почти 20 процентов официального российского производства. Через пару лет они намерены удвоить производство. Если получится, то этой стране вообще не нужно будет импортировать икру.

В Дагестане на сегодняшний день, к сожалению, картина несколько иная. Многочисленные организации, осуществляющие лов рыбы в Каспийском море, не проявляют никакой заботы о воспроизводстве запасов промысловых рыб, вылавливая столько рыбы, сколько позволяют их возможности. Воспроизводством рыбы занимаются только государственные предприятия. При современном нерациональном использовании сырьевые ресурсы будут неизбежно истощаться.

В связи с этим для надежного обеспечения нашей республики рыбными продуктами необходимо всемерно расширять масштабы искусственного воспроизводства.

Вместе с тем следует иметь в виду, что как бы ни были велики возможности увеличения рыбопродуктивности естественных водоемов, они не смогут полностью удовлетворить потребности республики в ценных рыбных продуктах. Эта задача могла быть в полной мере решена, если, наряду с использованием естественных водоемов, было бы создано мощное прудовое рыбное хозяйство. Поэтому в конце 1960-х годов, наряду с развитием морского промысла, в целях улучшения снабжения населения высококачественной рыбной продукцией в Дагестане были заложены основы для развития прудового рыбоводства создана новая отрасль народного хозяйства — прудовое рыбоводство.

К 1980 году были построены прудовые хозяйства площадью до 5000 га, созданы предприятия по производству молоди ценных видов рыб, организована селекционно-племенная работа. Работа промышленных предприятий проводилась в тесном контакте с отраслевой наукой, в результате чего были созданы и внедрены новые эффективные ресурсосберегающие технологии, разработаны методы биологической мелиорации водоемов. На протяжении последних десятилетий, до начала перестройки, одним из основных источников получения ценной высокобелковой пищевой продукции являлось товарное рыбоводство.

Свидетельством высокого уровня организации работ по рыбоводству в Дагестане является фактическое производство товарной рыбы, которое в 1989 году достигло более 3,5 тысячи тонн, что позволило снабжать прудовой рыбой как саму республику, так и другие регионы России. Основным производителем являлся Широкольский комбинат прудового рыбоводства и рыболовецкие колхозы, в настоящее время выращиванием прудовой рыбы занимаются только МУСХП «Красная звезда», РПКК Кирова, ФГУП «Широкольский рыбокомбинат» и ООО «Победа Каспия-Т», РПКК «Волна революции», рыболовецкий колхоз «Путь к коммунизму».

По свидетельству начальника департамента рыбного хозяйства Минсельхоза и природопользования РД Р. Шихрагимова, переход к рыночным условиям функционирования экономики неблагоприятно отразился на состоянии товарного рыбоводства. Непомерно высокие цены на материальные ресурсы, необходимые для выращивания рыбы, — корма, удобрения, энергоносители — привели к увеличению цен на рыбу и последующему резкому снижению объемов производства товарной рыбы. В то время как по России объемы производства товарной прудовой рыбы сократились в 3,5 раза, в Дагестане — в 8,5 раза.

Общая рыбопродуктивность нагульных прудов низка и составляет от 2 до 4 ц/га, в то время как в 1989-1990 годы она составляла от 8 до 11 ц/га. Используется всего 25 процентов имеющегося прудового фонда, прудовое рыбоводство потеряло свое значение. Такое низкое использование имеющихся прудовых площадей объясняется длительной эксплуатацией гидротехнических сооружений без капитального и текущего ремонта, заилением водоподающих и сбросных каналов протяженностью от 5 до 60 км, отсутствием средств на приобретение техники, кормов и проведение мелиоративных работ.

С началом экономических реформ отдельные рыболовецкие колхозы вообще перестали заниматься выращиванием товарной прудовой рыбы, это ПК р/а «Путь рыбака», РПКК «Заветы Ильича».

Вместе с тем имеются потенциальные возможности в кратчайшие сроки для увеличения объемов производства товарной рыбной продукции. Государством в свое время были вложены огромные средства для строительства прудовых хозяйств, и сегодня со ссылкой на удорожание комбикормов и в расчете на неисчерпаемость морских запасов идти на явное захоронение прудового рыбоводства нецелесообразно. Необходимо искать пути возрождения прудового фонда республики. Объемы продукции существующих прудовых хозяйств при обеспечении их кормами, удобрениями и качественным посадочным материалом могут быть увеличены до 3 тысяч тонн, при всем том, что производственный потенциал сохранен. Все это возможно при определенной поддержке государства, в свое время Российской Федерацией производилась дотация на тонну реализованной прудовой рыбы, с 1994 года этот вопрос передан регионам (постановление правительства Российской Федерации от 23.02.94 г. № 126 «Об экономических условиях функционирования агропромышленного комплекса в 1994 году»), однако рыболовецкие колхозы и предприятия, выращивающие прудовую рыбу, дотацию не получают, хотя в других регионах России осуществляется государственная поддержка предприятий и организаций, занимающихся выращиванием прудовой рыбы за счет бюджетов субъектов Российской Федерации. Так, по Южному федеральному округу оказана государственная поддержка:

союзу «Краснодаррыба» субсидия на рыбохозяйственную мелиорацию за счет средств от земельного налога — 6000 тыс. руб.;

Ассоциации «Ставропольрыбпром» частичное дотирование селекционно-племенной работы — 720 тыс. руб., компенсация части затрат за приобретенные минеральные удобрения — 233 тыс. руб.;

Ассоциации «Астраханьрыбхоз» дотация за реализацию на территории области рыбопосадочного материала — 200 тыс. руб., компенсация части стоимости затрат за приобретенные ГСМ — 1000 тыс. руб.;

ЗАО «Волгоградрыбком» и ГУ «Волгоградское рыбное хозяйство» дотация за реализованную на территории области рыбу — 1663 тыс. руб.; финансирование работ по воспроизводству рыбных запасов — 670 тыс. руб., дотация на выращивание товарной рыбы (осетровых) — 800 тыс. руб., компенсация части стоимости затрат за приобретенные ГСМ — 1154 тыс. руб., финансирование работ по воспроизводству раков — 306 тыс. руб.

Учитывая сложное финансовое положение хозяйства, занимающиеся прудовым рыбоводством, перешли на новую форму товарного рыбоводства — пастбищное рыбоводство, то есть рыба выращивается без кормления и удобрения прудов, только за счет естественной кормовой базы. При таком методе выращивания вылов рыбы с одного гектара не превышал 3-4 центнеров в расчете на два года выращивания.

Для успешного развития пастбищного рыбоводства необходимо решить основную проблему — производство посадочного материала растительноядных рыб в масштабах, необходимых для обеспечения внутренних водоемов, задача эта трудная, но разрешимая. Для ее решения целесообразно перевести прудовые хозяйства на технологию непрерывного выращивания товарной рыбы (при отсутствии кормов за счет естественной кормовой базы прудов), а высвободившиеся площади выростных прудов использовать для выращивания крупного (более 50 г) посадочного материала растительноядных рыб для зарыбления нерестово-выростных водоемов и озерно-товарных хозяйств.

Создание в республике инфраструктуры по производству посадочного материала растительноядных рыб и карпа является в основном задачей организационно-технической. Для этого существуют два промышленных воспроизводственных комплекса (ФГУ «Бирюзякский рыбоводный завод» и ФГУП «Широкольский рыбокомбинат») с инкубационными цехами, позволяющими получать до 100 млн. личинок растительноядных рыб. Имеются необходимые площади, есть нормативно-техническая документация. При оказании финансовой помощи этим предприятиям для приобретения минеральных удобрений, кормов, ГСМ и др. необходимых материалов они смогут обеспечить посадочным материалом все рыболовецкие хозяйства, систематически проводить зарыбление нерестово-выростных водоемов и, кроме того, могли бы поставлять посадочный материал сельскохозяйственным колхозам и совхозам, занимающимся рыбоводством.

Необходимо обратить внимание на значительные резервы получения прудовой рыбы в сельскохозяйственном производстве. Прудовое рыбоводство в сельскохозяйственном производстве развивается крайне слабо, не имеет промышленной основы и, к сожалению, часто еще носит любительский характер.

В Дагестане выращиванием прудовой рыбы занимались три совхоза и пять колхозов, это совхозы — им. Крупской, им. Аджиева и Хамаматюртовский и колхозы — им. ХХ партсъезда, им. Горького, «Согратль», им. Чохского и «8-е Марта». Указанные хозяйства располагают нагульными прудами площадью 350 га, в 1995 году совхозами и колхозами выращено товарной прудовой рыбы более 280 тонн.

На протяжении многих лет прудовое рыбоводство в колхозах и совхозах существует как побочная отрасль сельского хозяйства, несмотря на то, что в ряде случаев имеются возможности для ее развития.

Большие возможности для увеличения производства товарной продукции открываются при создании в республике фермерских рыбоводных хозяйств. На территории Дагестана имеются многочисленные водоемы, которые, несмотря на благоприятные условия для выращивания, не используются в рыбохозяйственных целях или используются малоэффективно. При создании фермерских хозяйств эти водоемы будут играть важную роль в обеспечении населения рыбной продукцией.

Введение фермерского рыбоводного хозяйства будет эффективным, если фермер получит минимальные познания об объекте разведения и технологии культивирования с целью управления сложным рыбоводным процессом.

Завершая статью, хотелось бы остановиться на следующем.

Браконьерство и незаконный вылов рыбы существовал практически всегда, но наибольший размах этот процесс принял в годы после развала СССР. Масштабы безработицы и обнищания жителей республики привели к снижению уровня законопослушания. Не от хорошей жизни потомственные рыбаки начали нарушать законы и выходить в море на браконьерский лов за 300-400км.

Создание крупной рыбоводческой структуры на суше (прудовое хозяйство, разведение мальков и т.д.) — крайне необходимая задача для нашей республики. Это позволит не только повысить добычу рыбы, увеличить доходы в республиканский бюджет, решить проблемы продовольственной безопасности страны, а также повысит занятость людей, принесет определенное спокойствие и благополучие многим семьям Дагестана. Это самое главное.

Для возрождения рыбоводства в республике необходимо с привлечением отраслевой науки и рыбохозяйственных предприятий принять республиканскую программу по развитию товарного рыбоводства и воспроизводства рыбных запасов. Это во многом будет способствовать реализации республиканского экономического проекта по дальнейшему развитию рыболовецкой отрасли Республики Дагестан. Как это будет осуществляться конкретно и детально, расскажем в следующей статье.
 

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Экономика»