09:48 | 11 декабря, Пн

Махачкала

11.12.2017
1EUR69.6434Руб0.0000
1USD59.2811Руб0.0000

Грустная мелодия для рояля и кеманчи

A- A+

Сентябрь 2016-го. Музыкальные школы республики не дали Махачкалинскому музыкальному училищу им. Г. А. Гасанова ни одного юного скрипача и пианиста. Что это, трудности в музыкальном образовании республики или закономерный результат процесса, который начался еще в перестройку? Давайте разбираться.


На минувшей неделе в Министерстве культуры республики состоялась встреча с руководителями школ искусств и музыкальных училищ Дагестана. Министр Зарема Бутаева обозначила главные болевые точки: постоянное снижение показателей приема в музыкальные училища по ряду дефицитных специальностей, недостаточная профориентационная работа, сложившееся у граждан представление о «непрестижности» профессии и связанное с ним нежелание родителей развивать профессиональное музыкальное образование детей. По мнению собравшихся, нам необходимо сохранить эффективную трехступенчатую систему музыкального образования «школа – училище – консерватория (творческий вуз)». Итогом обсуждения стало решение возрождать кураторство, то есть отслеживать учеников музыкальных школ на конкурсах, фестивалях, нацеливать их на училище, поддерживать, помогать участвовать в конкурсах, стимулировать детей и педагогов, убеждать родителей.

– В прошлом году к нам должен был поступить скрипач из Каспийска. 8 лет он великолепно занимался с педагогом, был лауреатом двух международных конкурсов в Чехии и Австрии, два раза брал Гран-при на фестивале в Санкт-Петербурге. Но родители решили, что ребенку нужно идти в мединститут. Можно представить, что почувствовал педагог, вложивший в него столько сил. Или другой пример: ребенок занимается, подает надежды, а отец запрещает занятия музыкой, считая, что это противоречит нормам религии. И ничего не поделаешь, бесполезно разговаривать и доказывать что-то, – сокрушается директор Махачкалинского музыкального училища Андрей Бондаренко.

В 2016 году музучилище не выполнило план: вместо положенных 55 человек школы дали только 34. Из них трое сегодня учатся на оркестрантов, 13 – на народных инструментах (из которых 7 человек – на гитаре), 11 вокалистов, 5 хоровиков, 1 теоретик музыки. В прошлом году не было набора и по таким, казалось бы, традиционным для Дагестана инструментам, как агач-кумуз, тар, не говоря уже о кеманче. Это при том, что на некоторые отделения – народные инструменты, духовые, ударные – училище стало брать студентов без музыкального образования. Для справки: в 1981 году выпуск Махачкалинского муз­училища составлял 93 человека. Последние пять лет – только 20.

Сейчас в училище обучаются 117 студентов. Руководство мечтает довести эту цифру до 150, но на деле с трудом удается сохранить хотя бы имеющийся уровень. Андрей Бондаренко ждет начала сентября с большим оптимизмом – в этом году на отделение скрипки должно прийти 6-7 учеников, на фортепиано – 5. Каждого из будущих студентов в училище знают почти поименно. Но в масштабах города-миллионника это капля в море.

В чем же причина? В советские годы музыкальные школы были подведомственны Министерству культуры. В 90-е их передали муниципалитетам. Интерес к музыке упал. Для того чтобы сохранить школу, были открыты изобразительное, театральное и хореографическое отделения. Музыкальные школы превратились в школы искусств, повернувшись в сторону художественной самодеятельности, которая не требует многочасовых домашних занятий, дорогостоящих инструментов.  

Впрочем, у школ искусств есть один положительный момент. «В просто музыкальную школу родители детей приводили бы не столь массово, теперь же отдают на танцы, рисование, и около 25% детей незаметно увлекается музыкальными инструментами – фортепиано, скрипкой, гитарой, блок-флейтой, ксилофоном, баяном, аккордеоном, вокалом. Занятые целый день работой родители не возражают – лишь бы ребенок был под присмотром», – рассказывает заместитель директора по учебной работе Детской школы искусств №2 г. Махачкалы Елена Темирбулатова.

Существует мнение, что музыкант сидит без работы, а если и занят где-нибудь в оркестре, то получает гроши. Но, как показывает практика, хороший музыкант всегда востребован и имеет хороший заработок. В республике ощущается нехватка музыкантов, как и учителей музыки. «Половина наших выпускников поступает в российские вузы – в Астрахань, Ростов, Саратов, Москву, и никто из них не остается без работы», – говорит Андрей Бондаренко.

Как же изменить представление родителей о профессии музыканта? По мнению Елены Темирбулатовой, педагогическую практику студенты музыкального училища должны проходить в школах. Кроме того, в республике необходимо проводить филармонические концерты, которые были бы рассчитаны не только на взрослого слушателя, но и на детей.

Министерство, училища, школы, филармония – все должны объединить усилия для решения возникших в последние годы проблем, выработать единую стратегию и следовать ей.

Статьи из рубрики «Культура»