09:34 | 18 ноября, Сб

Махачкала

18.11.2017
1EUR70.3604Руб-0.3436
1USD59.6325Руб-0.3573

Магия красок

A- A+

Зрители, пришедшие на вернисаж Светланы Иранпур, были благодарны проекту «Самородок» Республиканского дома народного творчества, который знакомит с творчеством художников, чья профессиональная деятельность не связана с изобразительным искусством, и еще раз убедиться, как богата земля дагестанская талантами.

«Самородок» регулярно на протяжении нескольких последних лет организует выставки врачей, педагогов, сапожников, для которых живопись, прикладное искусство больше, чем просто хобби. Хотя представляемое в Национальной библиотеке им. Р. Гамзатова творчество Светланы Иранпур уже с некоторой натяжкой вписывается в проект «Самородок»: она недавно принята в Союз художников Дагестана, а потому по-старому художником-любителем ее не назовешь.

«Магия красок» – так называется ее выставка и точно передает очарование тридцати ее полотен с пейзажами родного края (родилась она в Дагестане) и его цветов. Зритель, только ступив на порог библиотеки, сразу же попадает в царство цвета. Выставка в рамках этого проекта у С. Иранпур не первая, потому для поклонников ее дарования такая жизнеутверждающая сила живописи не была неожиданной.

– Картины смотрят на нас добрыми глазами художницы, – говорит кандидат искусствоведения Гулизар Султанова. – Ее любовь к жизни передается и нам через завораживающую яркость, ее задумчивое, а порой и веселое наблюдение природы.

– Светлана – человек большой души. Она умеет вокруг себя создавать особую среду доброты, понимания. Ее картины – отражение ее внутреннего содержания, – делилась впечатлениями от увиденного Бадрижат Магомедгаджиева, художественный руководитель Лакского музыкально-драматического театра.

А мне кажется, что льющаяся с полотен доброта – это не только природная составляющая ее натуры, но и среда, где значительную часть своей жизни (около 20 лет) провела Светлана, среда семьи Иранпур.

– Откуда такая необычная фамилия – Иранпур? – спрашиваю у Светланы Васильевны.

– Это фамилия моего мужа Леля. И придумана она моей свекровью, когда она со своим мужем Фаррухом Зейналовым оказалась в Иране.

– Почему в Иране?

– Ольга Васильевна Берг – русская москвичка с немецкими корнями и муж – кумык из Хасавюрта с иранскими корнями вынуждены были, чтобы сохранить семью, уехать в Баку (род Зейналовых в те далекие 30-е годы не смог смириться, что Фаррух, учившийся в Москве, привез в Дагестан жену-иноверку). В Баку они не прижились и, так как у мужа был иранский паспорт, перебрались в Иран. Там им предложили сменить фамилию. И Ольга Васильевна со своей эстетической фантазией предложила такое сочетание: Иран-пур, что означает сын Ирана. Со временем дефис исчез из написания фамилии. Позже, когда родился второй ребенок в их семье (мой муж, нареченный Ормуздой), мама его назвала именем сказочного героя русских былин – Лелем, таким он был в детстве белокурым, с нежными, почти девичьими чертами лица.

– И было в кого. Нежные, а вернее, тонкие черты лица у него от мамы – Ольги Берг, выбравшей в иранский период жизни имя Гюлли.

– Эта хрупкая женщина с удивительно ясноголубыми глазами в обрамлении черных ресниц притягивала посторонние взгляды непостижимой силой нежности всего своего облика. Она была окутана такой утонченной интеллигентностью, что рождала влекущее обаяние. Эта скромная женщина, казалось, была соткана из утонченности и для любования ее женственностью. Хотя в ту пору, когда она вернулась в Дагестан с семьей из Ирана, была немолода и являла собой пример красиво стареющей женщины, оставляющей за собой шлейф обожания. Руки ее, унизанные браслетами, казалось, никогда не касались заевшего наших женщин быта, кухонных тряпок, тяжелой ноши. Она – будто сошедшее с пьедестала изваяние великого мастера. Без косметики, без окрашивания седеющих кос. Может, я неточна в деталях, но и по прошествии десятков лет в моей памяти она осталась именно такой.

Ее сын своей внешностью удивительно соответствовал своему древнеславянскому имени – Лель, хотя и не был славянином. Унаследовавший от мамы обаяние, врожденную пластичность тела, он выбрал в жены русскую дагестанку Светлану, уже будучи зрелым мужчиной, имевшим опыт семейной жизни. В Иране он со старшей сестрой закончил французский католический колледж им. Жанны Д`Арк. Свободно изъяснялся на трех языках. Но всегда тяготел к изобразительному искусству. И тут сказались мамины гены. Ольга Васильевна – дочь художника, окончившая в 30-е годы Московскую художественную студию известного в то время Захарова, друга ее отца, писала картины, делала различные поделки, отличающиеся художественным вкусом. Это ее умение выручало семью, когда она с мужем оказалась в Иране. На первых порах, будучи безработными, она продавала свои поделки, расшитые наволочки на диванные подушки. Они хорошо расходились, и доход от этой деятельности был их способом существования. Семейная среда эстетики имела продолжение и в жизни Леля. Хоть он закончил престижный на юге России Пятигорский институт иностранных языков, вернувшись в Махачкалу, был близок художнической среде. Увлекался живописью, имел свою мастерскую от Союза художников Дагестана. Жил в окружении друзей-­художников.

Вообще-то эта семья имеет весьма интересную родословную с множеством перипетий в судьбе, даже не всегда известных второму поколению. Внуки сейчас занялись восстановлением ряда фактов этого рода, история которого была непростой, продуваемой ветрами перемен в странах Ближнего Востока, Европы, где члены семьи коротко жили (Италия, Германия, Турция, Голландия). Оказавшиеся в Советском Союзе, Дагестане, куда глава семьи Фаррух Зейналов – Иранпур стремился, начали уже в который раз (четвертый) жизнь с чистого листа. И об этом особый, весьма интересный рассказ.

Светлана соединила свою судьбу с Лелем Иранпуром тоже в зрелом возрасте. По образованию она филолог с дипломом Даггосуниверситета, но в ней зрела тяга к искусству. В душе художник, она была экспертом по народным промыслам в Министерстве по легкой промышленности ДАССР, заведовала магазином «Дагестанские умельцы». Вместе с мужем (уже в современной Махачкале) была владелицей художественного салона-магазина «Свето-Лель». Светлана Иранпур – член художественного совета по народным промыслам при Правительстве РД. Она известна в среде художников Дагестана, ее работы украшают многие частные коллекции и интерьеры.

Оказавшись в творческой среде семьи Иранпур и ее друзей, у Светланы в силу характера художника проявилось художественное восприятие действительности, чувствование ее красочности, понимание множественности оттенков цвета. Накопившиеся наблюдения сначала робко, затем все отчетливее просились на бумагу, потом на полотно, будоражили фантазию.

«Ее творчество – это тяготение к радостному, возвышенному искусству. Ее восприятие мира – живое, динамичное, заполненное творческим темпераментом», – пишет кандидат искусствоведения Мариян Чалабова.

Выставка С.Иранпур «Магия красок» – это творческое обращение к своему зрителю, к людям, благодаря которым ее самобытное искусство востребовано и оценено. Все картины – живое и реальное общение с внешним миром, и от этого взаимодействия возникают полотна с чертами природы, сквозь которые виден дар художника. В ее работах очарование зимней аллеи, заваленной снегом, с одиноко бредущей фигурой женщины, серебристый блеск воды, прозрачная голубизна воздуха.

Живопись Светланы порождает у зрителя иллюзию создания картин без особого труда, легко, как бы играючи. Умение скрыть творческое напряжение – это и есть талант, без которого немыслимо мастерство.

Выставка хоть и названа «Магия красок», но главный «герой» картин – природа, цветы, что так актуально в Год экологии и отвечает духу времени. Эти полотна как нельзя кстати в интерьерах современных квартир, так как создают магию природы, вносят в дом ее частицу и вселяют блаженное чувство умиротворения и красоты.

P.S. В коллективе «Дагестанской правды» практикуется на Новый год дарить коллегам небольшие приятные сувениры. Так вот, редактор газеты Бурлият Мовсаровна Токболатова в канун 2017 года подарила мне художественную миниатюру, выполненную красками на стекле. На обороте обозначено: Г. Иранпур – фамилия автора. Неужто работа Гюлли? – подумала я. Но выглядела миниатюра очень уж свежо. Ольги Васильевны Гюлли Иранпур уже нет в живых… На поверку оказалось, что это миниатюра Гольназ Иранпур, ее внучки – преподавателя Даг­госуниверситета. Как-то так сложилось, что в третьем поколении рода Иранпур, какой бы специальности его представители ни были, все равно тяга к творчеству непреодолима. Вот и Светлана, раз уж носит фамилию Иранпур, обязана была не нарушать сложившейся традиции – быть художником.

Светлана уже два года живет у дочери в Подмосковье, но пишет пейзажи малой родины и выставляет их на суд своих зрителей в Махачкале.   

снег.jpg

Статьи из рубрики «Культура»