Сетевое издание «Дагестанская правда»

22:00 | 25 февраля, Чт

Махачкала

Weather Icon

Пан корчмарь и старшина Опанасенко

A- A+

- Орудийные расчеты батареи капитана Задубровского просят вас, старшина Опанасенко, уладить вопрос о действиях ефрейторов Малфыгина и Пушкина, которые по своему недопониманию заложили корчмарю свое новое обмундирование. Старшина Опанасенко слегка озадачился:

— Вы, сержант, как-то непонятно говорите. Что значит заложили? Что, у корчмаря есть ломбард?
— Нет никакого ломбарда, товарищ старшина. Просто Пушкин и Малфыгин решили отметить свои дни рождения. А чтобы сделать это, необходима водка, уже не говоря про закуску. Корчмарь и согласился за каждый комплект обмундирования дать по бутылке «Краковской».
— По бутылке «Краковской» за красноармейскую форменную одежду? Да это настоящий обман, если не грабеж! – возмутился старшина. – В этом обмундировании мы, победители, пол-Европы пропахали, по-пластунски проползли. А он, корчмарь, оценил будущую музейную реликвию в бутылку «Краковской»! А кто ему дал право скупать красноармейскую форму? За это его надо судить. И по закону военного времени расстрелять.

— Ну, расстреливать корчмаря мы не имеем права, — сказал я. – А вот забрать у него форму сам бог велит.

— Ну, раз бог велит, — сказал старшина, — то его указание надо выполнять. А ну сержант, отбери самых здоровых и рослых ребят. И чтоб они все были одеты в новое обмундирование.

Через несколько минут пять «богатырей» подошли к старшине.

— Значит, задача такая – попросить корчмаря вернуть два комплекта обмундирования в связи с тем, что своими действиями он способствовал растранжириванию государственного военного имущества. А во-вторых, «Краковская» была не совсем настоящая. Чтобы убедиться в этом, давайте ее разольем и поздравим виновника с днем рождения. А пустые бутылки взять с собой как вещественное доказательство.

И вот мы поехали. Старшина был сама любезность.

— Доброго здоровья, вельможный пан корчмарь. Мы же с поляками воевали вместе против общего врага. А вы, истинный католик, обманули наших хлопцев. Посмотрите, как они выглядят после вашей «Краковской». Так что давайте все решим по-хорошему, как Бог велит. Вы вернете наше солдатское обмундирование, а мы вам – бутылки из-под «Краковской» для того, чтобы вы могли предъявить претензию поставщику.

Корчмарь озверел.

— Вы що, над мною смеетесь? А ну геть из мого подвирья, поганые москали.

Пять автоматных стволов были направлены на корчмаря. С перепугу он вместо двух вынес пять комплектов обмундирования. Вскоре мы обосновались в городе Козеглово. Городок небольшой, и он быстро оправился от немецкой оккупации. Но чувствовалось, что не все жители городка были довольны нашим приходом. Не помню, по какому случаю  личный состав нашей батареи решил организовать «банкет». С этой целью было принято решение купить небольшого поросенка и запечь его в плите. Мы думали, что с покупкой поросенка мы справимся быстро, так как решили при покупке не торговаться. Но оказалось, не хотят поляки продавать живность. Одна из сердобольных полячек, обращаясь к нам, сказала:

— Я вижу, что вы неплохие люди, поэтому я вам помогу.

Когда наша добровольная помощница нашла продавщицу, та согласилась продать поросенка, но только полякам, а с москалями никакого дела, мол, не хочет иметь.
Но когда она услышала, что мы за поросенка готовы заплатить вдвое больше, вопрос был решен.

— Поросенок, товарищ  старшина, приведен в надлежащий вид, и его можно сажать в печь, если бы не одно «но», — докладывал наш «шеф-повар» Жорник. – Нужна соль, а у меня в камбузе ни грамма.

С солью тогда было туговато.

— Ты, сержант, — обратился ко мне старшина, — неплохо говоришь по-польски. Вот возьми себе в напарники нашего артиста Малфыгина – и в село за солью! Деньги у тебя есть?

— Найдутся.

Мы обошли несколько хат, но ни у кого не было лишней соли. Помог один местный житель:

— Тут у нас есть один «шляхтыч». Он торгует солью, правда, по цене золота.

Продавец соли жил в большом каменном доме. Встретил он нас недружелюбно:

— Хто вам сказав, що в мэне е силь? Вы идите к главному коммунисту Польши товарищу Гомулке, и он вам даст.

Мы подумали, что пан не лишен чувства юмора, и поэтому смеясь сказали:

— До Варшавы далеко, и пока мы ее принесем, она растворится.

— Холера ясна, що вы до мэне прысталы? Нэма у мэнэ соли, геть с мого двору. Пся крэв, матка боска.

— Что это ты так распетушился, — сказал Малфыгин, – мы же просим тебя продать нам соль.

Хозяин зашел к себе домой, вынес небольшое ведерко соли и стал горстями бросать ее к нашим ногам. Увидев эту картину, люди из соседних дворов с лопатами, вилами и топорами прибежали к его дому и уже хотели его ломать. Но мы попросили их не делать этого. Ко мне подошла молодая женщина и дала приличный узелок с солью. Мы от всей души поблагодарили собравшихся возле нас крестьян.

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Культура»