06:01 | 19 ноября, Вс

Махачкала

19.11.2017
1EUR70.3604Руб0.0000
1USD59.6325Руб0.0000

«Посвящу тебе звонкие гимны…»

A- A+

Предложение Главы Дагестана Рамазана Абдулатипова пересмотреть ныне существующий Гимн республики вызвало большой общественный резонанс, который тут же попытались использовать для очередной кампании против власти в целом и ее новой инициативы в частности. Хотя это предложение, как не раз подчеркивал Р. Абдулатипов, отражает мнение многих дагестанцев, которые были не удовлетворены духом и энергетикой Гимна.

При этом Р. Абдулатипова, сравнившего звучание Гимна с похоронным маршем (а эти слова тоже были заимствованы из отзывов дагестанцев о Гимне), обвинили чуть ли не в оскорблении Гимна, надругательстве над государственным символом и дилетантстве. Но это-то, мягко говоря, перебор. То, что Глава Дагестана заострил внимание соотечественников на этой теме и высказал свою личную оценку звучанию музыки, совпадающую, кстати, с точкой зрения многих дагестанцев, не является оскорблением Гимна, хотя, наверное, задевает самолюбие автора мелодии. Абдулатипов – ученый-культуролог, сам пробовал писать музыку и все-таки имеет определенное представление об этом искусстве. Не говоря уже о том, что он и как Глава республики, и как ее гражданин вправе высказывать свое мнение по поводу того или иного общественно значимого вопроса. А вопрос о бессловесном дагестанском Гимне поднят руководителем такого ранга впервые. Гимн никто не поет (кроме, пожалуй, одного лишь автора мелодии Ширвани Чалаева), так как музыка его сложна да еще и не имеет законно утвержденного текста, поэтому вопрос назрел уже давно. Глава республики говорил не о музыке и музыкальном таланте маэстро Ш. Чалаева, которого он (по его же словам) уважает и почитает, речь идет о том, что государственный гимн – это другой жанр.

Предыстория вопроса такова. С обретением Дагестаном нового формата государственности в рамках Российской Федерации в начале 90-х годов прошлого века встал вопрос о создании Гимна республики. Был объявлен конкурс, в котором приняла участие «могучая кучка» известных дагестанских композиторов: Мурада Кажлаева, Ширвани Чалаева, Магомеда Гусейнова и Наби Дагирова. Так и родились проекты Гимна республики, вызвавшие бурную дискуссию в обществе. В чем только ни обвиняли тогда композиторов. Недоброжелатели узрели в музыкальной «Клятве» Кажлаева сходство с гимном чилийских патриотов, взыскательные критики указывали на сходство музыки Чалаева с мотивами знаменитых «Половецких плясок» из оперы Бородина «Князь Игорь», критиковали также маэстро Магомеда Гусейнова и Наби Дагирова. Это я вспоминаю не для того, чтобы реанимировать сплетни тех лет, а дабы показать, что ни один из вариантов Гимна поначалу не был принят однозначно положительно и что действительно шло подробное ознакомление и широкое обсуждение. Между тем в контексте письма Ш. Чалаева Р. Абдулатипову возникает мнимая картина безоговорочной общественной поддержки Гимна, автором которого является маэстро, на всех стадиях его существования.

В 90-е создали специальную правительственную комиссию, которая должна была выбрать победителя конкурса после завершения общественной дискуссии. Тексты и ноты гимнов были опубликованы в прессе. Русский текст перевода стихов Расула Гамзатова на музыку Мурада Кажлаева написал поэт Николай Доризо.

Ширвани Чалаев пришел тогда к Расулу Гамзатову с готовым произведением, написанным на слова одного из лирических восьмистиший поэта «Восьмистишие – восемь строк». Эта музыка и была представлена им в качестве проекта Гимна. Гамзатов сразу же отверг эти стихи в качестве слов Гимна и сказал, что надо написать новый текст, соответствующий законам жанра, а затем перевести его на русский язык. Поначалу поэт вообще колебался, поскольку считал, что в этом жанре, увы, нет места для настоящей поэзии. Но потом всё же поддался на уговоры маэстро. Началась долгая кропотливая работа, в которой помимо самого Расула Гамзатова участвовала и его переводчик Марина Ахмедова, и незабвенная супруга и муза поэта Патимат Саидовна, делавшая подстрочный перевод текста. Работа была сложной, так как мелодия Чалаева оказалась чрезвычайно замысловатой и сочинить на нее слова, соответствующие музыке по размеру и ритмике, было нелегко. Новый текст Гимна, положенный на музыку Ширвани Чалаева, был опубликован в газете «Дагестанская правда» 20 октября 1994 года.


Гимн Республики Дагестан (проект)

Музыка Ширвани ЧАЛАЕВА

Слова Расула ГАМЗАТОВА

Перевод с аварского Марины Ахмедовой

Дагестан, ты Отчизна святая!

Нет родней и привольнее края.

Горы твои – мудры, степи твои – щедры,

Древнего Каспия благодатны дары.

ПРИПЕВ:

Край наш вершинный!

Край наш былинный!

Верой хранимый,

Славный Дагестан!

Воля твоя непоколебима:

Жить в семье единой,

Вечный Дагестан!



Дагестан, перед силою вражьей

Не склонял головы ты отважной.

Сердце – скала, зоркость орла,

Кровь героев всегда в твоих жилах текла.

ПРИПЕВ.


Запись этого проекта Гимна в исполнении хора Гостелерадио Дагестана размещена на ­видеопортале Ютуб: (http://www.youtube.com/watch?v=sV0gu9DeRVc).

 После широкого обсуждения в прессе текст Расула Гамзатова получил одобрение многих дагестанцев и шел всегда в связке с музыкой Ширвани Чалаева. Он же был представлен парламенту Дагестана, вместе с музыкой звучал на сессии, однако в официальное документальное решение почему-то не попал. Важно то, что изначально обсуждался Гимн Гамзатова-Чалаева и на сессии парламента слова были рядом с музыкой. Но в результате чьей-то непонятной игры депутатов ввели в заблуждение: они проголосовали за Гимн со словами, а позже выяснилось, что Гимн-то, оказывается, был принят без слов (мол, их решено доработать). Такую парламентскую коллизию впору было занести в учебник, поэтому смею предположить, что наш Гимн – недостаточно легитимен, так как в конкурсе в 1995 году победил другой Гимн (связка слов Гамзатова и музыки Чалаева), слова которого загадочным образом выпали из совместного проекта. Как же можно широко обсуждать один Гимн (текст и музыку), выносить его же на голосование, а принимать другой? Ведь именно связка текста и музыки победила в конкурсе, и именно связка текста и музыки может называться Гимном.

Я был на той самой исторической сессии Народного Собрания республики 29 июня 1995 года, мой репортаж о ней вышел тогда в газете «Молодежь Дагестана». В это время я почти ежедневно общался с Расулом Гамзатовым и могу утверждать, что после такого подлого поворота событий великий поэт почувствовал себя незаслуженно ущемленным и оскорбленным. Не знаю, кого благодарить за то, что текст Гамзатова, шедший при обсуждении в связке с музыкой Чалаева, был втихомолку оторван «за ненадобностью», но композитор ни разу публично, во всеуслышание, не выступил об этой вопиющей несправедливости.

Композитор так ни разу и не возвысил свой голос в пользу слов, которые, без преувеличения, помогли его музыке стать Гимном Дагестана

А ведь за несколько месяцев до этого в интервью, которое он мне дал для той же газеты, композитор говорил очень правильные слова: «Гимн не должен создаваться из конъюнктурных соображений только для того, чтобы под ним стояло чье-то знаменитое имя. Оно в конце концов сотрется в сознании широких масс, как случилось с Гимном Советского Союза. Останутся только музыка и слова как вечный символ государственности. Кстати, Союза нет уже почти четыре года, а Гимн до сих пор звучит в сердцах многих наших сограждан, заставляя их сжиматься от гордости и ностальгии. К сожалению, этого не скажешь о Российском гимне» («МД» от 7 апреля 1995 г., № 13). Тогдашний Гимн России – музыку великого Глинки «Патриотическая песнь», Ширвани Рамазанович, видимо, посчитал недостаточно величавым. Зато о своем творении он пишет следующее в письме на имя Главы республики: «Напомню, что на создание Гимна был объявлен конкурс и из всех представленных работ была выбрана именно моя музыка. Не в обиду Вам скажу, в музыке я все же смыслю чуть больше многих и горжусь, что Гимн Республики Дагестан красивее, величавее и интеллектуальнее многих ныне существующих гимнов». Скромно и со вкусом! Опять ни слова о словах Расула Гамзатова и непонимание того, что Гимн – это не только музыка и слова, но прежде всего – отражение духа народа.

Непонятно еще и то, зачем Ширвани Рамазановичу именно сейчас (во время кампании по пересмотру Гимна) понадобилось записывать новый проект (ссылка на запись в Ютубе: http://www.youtube.com/watch?v=MaH1sVX0XIk) с фальшивыми словами Гамзатова вперемешку с подлинным текстом. Тогда как существует запись с подлинными словами того самого Гимна, который победил в конкурсе. Гимна Гамзатова-Чалаева, а не просто Чалаева. Я прослушал эту новую версию Гимна Дагестана. Просто возмутительно. Это не слова Расула Гамзатова, а местами грубо переиначенный, местами и вовсе самозваный и безграмотный текст, который ко всему еще и очень трудно разобрать.

Слова Гимна Расула Гамзатова опубликованы при его жизни в книге «Имя твое». Публиковались они и в «Дагестанской правде», когда Гимн широко обсуждался общественностью перед его утверждением. В начале 90-х, когда проходило широкое обсуждение этой мелодии со словами Расула Гамзатова, великий поэт сделал немало для того, чтобы именно эту музыку утвердили. Но Гимн республики до сих пор является бессловесным. К сожалению, композитор так ни разу и не возвысил свой голос в пользу слов, которые, без преувеличения, помогли его музыке стать Гимном Дагестана.

Тот факт, что Чалаев никогда в прессе не выступал по поводу неутвержденных слов Гамзатова, в связке с которыми шла его музыка до принятия Гимна, не делает ему чести. Еще раз хочу подчеркнуть как человек, знающий историю создания этого Гимна в деталях: после неожиданного непринятия слов Гамзатова на сессии Чалаев нигде и никогда – ни на комиссиях, ни в прессе – не выступил по поводу совместной работы с автором и переводчиком текста и ничего не рассказал о их напрасном труде, растянувшемся на годы. Хотя, наверное, композитор считал написание текста Гимна делом не очень сложным, по сравнению с сочинением музыки.

На мой взгляд, Чалаев сразу же после сессии должен был выступить с публичным заявлением по этому поводу, потому что до принятия Гимна почти ежедневно работал в одной команде с автором и переводчиком и, казалось бы, обязан был именно по-дружески защитить общие интересы так же, как сейчас защищает он свою мелодию. Но дружба закончилась с принятием музыки и объявлением Чалаева единоличным автором Гимна. Не были утверждены слова Гимна даже в год 80-летнего юбилея Расула Гамзатова, когда вся страна поздравляла великого поэта. Увы, 30 октября 2003 года был принят Закон о Государственном гимне Республики Дагестан, оставивший существующее поныне положение вещей и окончательно закрепивший бессловесность Гимна. А 3 ноября 2003 года умер Расул Гамзатов…

Ширвани Рамазанович, до утверждения своего Гимна часто приходивший к Гамзатову в Союз писателей и звонивший автору и переводчику домой едва ли не каждый вечер (когда ему нужны были положительные отзывы о его музыке, уже тогда вызывавшей множество споров в прессе и на телевидении), увы, не смог даже элементарно выступить в СМИ (пусть и не так рьяно, как сейчас, в свою защиту) и хотя бы рассказать о совместной работе над Гимном, зная, что его соавтор Гамзатов пребывает в унынии оттого, что слова, над которыми он так долго работал, не принимаются целых 8 лет!

Когда два человека идут к одной цели в командной связке, а в итоге на пьедестал поднимается только один, победивший должен, по-моему, хотя бы обозначить проблему. Но не тут-то было. Долгие годы Чалаев молчал о совместной работе с Гамзатовым, зато быстро развернул бурную деятельность по сбережению своего Гимна, попахивающую откровенной кампанейщиной.

Переводчик дважды выступал в «Дагестанской правде», поднимая эту проблему. Это было еще при жизни Расула Гамзатова. Вышло две большие статьи: «Символы не могут быть бессловесными» и «Посвящу тебе звонкие гимны». А сам великий поэт, который был очень оскорблен тем, что так некрасиво поступили с его словами, практически не высказывался публично на этот счет (думаю, чтобы не выглядеть жалким просителем), а ограничился лишь единственным лаконичным комментарием в интервью, которое я записал в августе 2002 года для первого номера журнала «Дагестан»: «С самого начала подход к созданию Гимна у нас был неверным. Надо было сначала писать слова, а уже потом музыку. Потому что писать слова на готовую музыку гораздо сложнее, чем наоборот. Почему Гимн Дагестана был все-таки принят без слов, судить не берусь. Уже позднее я узнал, что в последний момент появились некоторые замечания к тексту. Не спорю, за то время, пока мы работали над Гимном, в адрес моих слов было высказано много дельных замечаний и предложений. Я готов был работать над ними, но после того как музыку приняли, о словах действительно забыли и не вспоминали. Удивления это не вызывало, ведь бессловесным был и Гимн России. Однако мне кажется, что сегодня настало время вернуться к этому вопросу. Дагестану нужна своя всеобщая песня, которая стала бы объединяющим началом для всех народов республики. Мы все были свидетелями, как разворачивалась ситуация вокруг Гимна России. За десять лет никто так и не смог написать слова на сложную музыку Глинки. Высказывать замечания и предложения можно бесконечно, а Гимн республике нужен уже сегодня» (журнал «Дагестан», 2002 г., № 1). Как актуально это до сих пор!

Ш. Чалаев пишет в письме на имя Главы Дагестана о «единогласно принятом Народным Собранием республики» Гимне. Но упорно умалчивает тот факт, что обсуждался и единогласно принят был тогда Гимн Гамзатова-Чалаева, а не одна только музыкальная часть. Гимн – это музыка и слова, а без слов это только мелодия. Полагаю, что если бы слова Расула Гамзатова тогда, в далеком 1995 году, были приняты, Гимн бы пели и знали в народе, и вопрос о нем сейчас бы не стоял так остро…

И вообще, если в 2000 году, после десятилетнего существования отменили Гимн новой России, автор которого великий композитор Глинка, то почему неприкосновенным должен быть Гимн Чалаева? Гамзатов не акцентировал внимание на теме забвения его слов, а композитор обороняется еще на дальних подступах… Сакраментальные пассажи Ш. Чалаева из письма Р. Абдулатипову «я изучил душу наших народов» и «Гимн мой был принят на постоянно» говорят сами за себя. Расул Гамзатов не зря, видимо, все время повторял, что предпочитает сомнение самомнению. Но особенно умиляет в письме маэстро заранее оглашаемое пророчество возможных «репрессий» в свой адрес со стороны власти… Это поистине высшая форма самозащиты!

Стоит заметить, что решение о пересмотре Гимна появилось не на пустом месте. Общественность не раз ставила вопрос о том, что у гимна-мелодии Чалаева нет слов и что эта музыка сложна для запоминания и воспроизведения. Гимн должен учить любви к Родине, а для этого его слова должен знать наизусть любой школьник, а музыку еще надо суметь напеть. Со сложным и трудным для слуха и воспроизведения Гимном Ш. Чалаева это вряд ли легко получится сделать. Опросы дагестанцев показали, что большинство граждан республики не только не знают Гимн Дагестана, но даже не подозревают, что он вообще существует. Многие свидетельствуют, что на массовых мероприятиях, где наш Гимн звучал вслед за Гимном России, можно было не раз видеть, как люди садились после исполнения Российского гимна и не вставали, услышав дагестанский, думая, что это просто музыкальная заставка.

Закончу стихами Расула Гамзатова, которые хорошо иллюстрируют сегодняшнюю ситуацию вокруг Гимна и звучат актуально, если не сказать пророчески:

«…В неравной схватке с собственной судьбою

Не траурный мотив, державный Гимн

Пускай звучит над каменной плитою».

Статьи из рубрики «Культура»