Сетевое издание «Дагестанская правда»

17:00 | 22 января, Пт

Махачкала

Weather Icon

Дом махачкалинских хаджи

A- A+

На фасаде дома № 40 по улице Сулеймана Стальского, над воротами выгравированы: «Б-Я. ГА. ГА-ВЫ» и арабская вязь по бокам. Похоже на шараду. На самом деле все очень просто. «Б-Я» означают «братья», «ГА» – их имена: «Гаджи и Абдулмуталиб», а «ГА-ВЫ» – «Гашимовы». В этом дворе до сих пор живут потомки братьев-ювелиров, известных на весь Дагестан в начале XX века.

Вообще-то в семье было шестеро детей: три мальчика и три девочки. Старшего из братьев звали Гаджи (Джарджис), двух других – Абдулмуталиб и Абдулла. Их отец Хашим был из Кази-Кумуха, из самой древней его части – Чалайми-квартала. Но он не видел, как повзрослели его дети, – умер. В то время в Тифлисе проживал их земляк, он и вызвался помочь вдове – взял на обучение ювелирному делу ее старшего сына, подростка Гаджи. Через некоторое время юноша вернулся домой и обучил ремеслу братьев. К сожалению, Абдулла рано скончался, иначе мы видели бы над воротами дома не две литеры, а три.

Ювелирное дело приносило хороший доход, и в начале XX века братья переехали в Порт-Петровск. Поначалу арендовали дом. К тому времени Гаджи Гашимов уже был купцом первой гильдии, у него были деловые отношения с предпринимателем Саввой Морозовым. Через него  Гашимов познакомился со швейцарскими ювелирами и стал торговать не только тем, что сам производил, но и предметами роскоши, присланными из Швейцарии, Петербурга: дорогими восточными коврами, фарфоровыми светильниками с абажурами. Со своим товаром братья ездили в Манчжурию и Харбин.

Размах у мастеров был большой. Рассказывали, что у братьев было несколько магазинов в Махачкале: один стоял на улице Буйнакского, там, где сейчас здание гостиницы «Дагестан». А на месте памятника Сулейману Стальскому на Родопском бульваре были двухэтажный магазин и ювелирный цех. В нем работало много подмастерьев, в том числе кубачинцы. Когда приходили посылки, магазин закрывался, в экипажах приезжали жены братьев. При них посылки вскрывались, и каждая из женщин имела право взять одну вещь, независимо от цены. Почта Российской империи в то время работала безупречно – посылки с ювелирными изделиями доходили из Швейцарии до Махачкалы в полной сохранности.


Участок на углу двух улиц — Таркинского переулка и Степной (ныне — улицы С. Стальского и Ермошкина) Гаджи Гашимов купил в 1914 году. Приобретенная им усадьба (как тогда писали) включала саманные дома, выходившие на улицу Степную, и участок земли в 13,5 сотки. Для строительства был нанят известный мастер Дибир из села Бухты Гунибского округа. Как свидетельствует надпись над дверями, постройка была завершена 19 января 1915 года. Был возведен нынешний фасад из тесаного камня, наружу вели ворота: большие дубовые – на улицу С. Стальского и чуть поменьше – на улицу Ермошкина.

Дом изначально строился с помещением для магазина, где братья торговали коврами. Всего двор насчитывал 15 квартир. Во всех квартирах была одинаковая планировка: две комнаты, прихожая и веранда, тянувшаяся по всему двору. А между квартирами тонкие деревянные стены, и сейчас через них можно услышать разговор соседей. Здесь же, во дворе, братья устроили конюшню с экипажами.

Гаджи Гашимов был женат дважды: первый раз на Саидат Баратовой из Кази-Кумуха, от которой у него было трое детей – Рабият, Ажай и Абдулах, второй раз он женился незадолго до революции на Абидат Эфендиевой, дочери единственного сына наиба Магомеда-Эфенди Гуймийского (зять и мюрид шейха Магомеда Ярагского). Она родила Гаджи четырех детей: Хашима, Хадижат, Давуда и Патимат. Семьи обеих жен жили тут же во дворе, но в разных домах. У младшего брата Абдулмуталиба Гашимова тоже было две жены в разное время. Два сына и четыре дочери: Шамиль, Расул, Миясат, Зулейхат, Шахун, Шамсу. Их потомки до сих пор живут в Махачкале.

Двор между братьями был поделен так: правая сторона, если смотреть из дома, принадлежала Гаджи, левая – Абдулмуталибу. Братья хорошо зарабатывали и до революции совершили хадж в Мекку. После этого их стали называть на мусульманский манер — старшего Кун-хаджи (большой хаджи), младшего Чиви-хаджи (маленький хаджи). Среди дагестанцев они были известны как махачкалинские хаджи. Кумыки же звали их Алтынчи-хаджи, то есть «золотые».

Золотых дел мастера Гашимовы имели свое клеймо, которое до сих пор входит в каталог клейм ювелиров России. Его и ныне можно узнать по прямоугольной рамке, в которой две буквы – «ГА». Ювелирные изделия  братьев сейчас хранятся в Государственном  музее Востока, в отделе златокузнецов Северного Кавказа.

Украшения Гашимовых были дорогими, но все знали: проба на 100%  соответствует чистоте металла. Честность и богобоязненность братьев ни у кого не вызывали сомнений. Рассказывали, что, даже если в процессе работы оставались золотые пылинки, мастера плавили их в маленький шарик и отдавали заказчику. В 1931 году братьев раскулачили: отобрали магазины, ювелирные цеха, от дома им оставили только четвертую часть, да и то потому, что у них были большие семьи.

— При раскулачивании отбирали все, снимая даже украшения с женщин, а у маминой тети из-под ребенка забрали обыкновенную люльку, — рассказывает внучка Гаджи Гашимова Заира. — Приходили и днем, и ночью. Во двор заезжали подводы, одна даже развалилась от груза. Остались только огромные бумажные рулоны – списки того, что было вывезено. Братьев лишили гражданских прав, нельзя было даже устроиться на работу. А у деда было две жены и семеро детей.

Тогда дед, человек принципиальный, решил:  раз так, пусть все отобранное пойдет на пользу нуждающимся. И отправил в Москву своего племянника Мамая Мамаева. Тот пришел на прием к Председателю ВЦИКа

Михаилу Калинину, вручил перечень всего, что отобрали у деда, и спросил: «Что из этого списка поступило в доход государства?». По итогам проверки все виновные были отправлены в советские лагеря. А деда в 1935 году реабилитировали и восстановили в правах. В конце 40-х кто-то пустил слух, будто братья бросили драгоценности в колодец в центре двора, и в дом опять приходили с проверками, вытаскивали из колодца мусор. Весь двор, мощенный камнями,  перекопали, но так ничего и не нашли.

После раскулачивания братья жили скромно. Но потеряв все, они не озлобились, не затаили ни обиды, ни мести. Двор был разделен на две части: жактовскую и частную. Надо напомнить: уборщицы в советское время подметали не только тротуары, но и дворы. Так вот, жактовская подметалась, а гашимовскую не трогали. Впрочем, деление двора было только на бумаге.

Соседи всегда жили дружно. В течение дня могли повздорить, пошуметь, но уже вечером все садились в общем дворе, вытаскивали лото и играли, бывало, до двух часов ночи. Летом перед сном дети мыли двор, обливали друг друга водой из шланга, а потом расходились по своим квартирам. Мужчины ложились спать прямо во дворе на тахте. Квартиры закрывались только на ночь, а днем двери у всех соседей были открыты. Жили здесь семьи Ульяновых, Степанцовых, Жеребцовых, Кухарских, татары Гатиатулины, одно время жила большая еврейская семья. Астраханские татары устраивали сабантуи, гармошка играла на весь двор, а в праздники соседи угощали друг друга. Три квартиры были ведомственные – одна принадлежала обкому ВЛКСМ, другая – МВД, третья была за Министерством местной промышленности.

Я вначале упомянул о надписи арабской вязью. Она гласит, что это дом Гаджи из Кази-Кумуха. Со временем потомки братьев продали свои доли в этом дворе. Сегодня здесь в одной из квартир, возведенной сто лет назад, живет семья сына Гаджи Гашимова Давуда – вдова Саадат и дочь Заира со своей семьей. Переезжать отсюда они не думают. Говорят, что по-мусульмански это называется «суваб», то есть богоугодное дело, когда в доме, построенном предками, живут их потомки.

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Общество»