Сетевое издание «Дагестанская правда»

02:00 | 17 апреля, Сб

Махачкала

Weather Icon

ЕГЭ: русский язык против русской литературы

Соцсети
A- A+

Отлучение молодежи и вообще общества от художественной литературы опасно тем, что человек теряет способность чувствовать полутона, неоднозначность явлений, теряется точность понимания непростых мыслей, исчезает понятие противоречия как таковое и не обсуждается его суть, отпадает вопрос о возможных мерах снятия противоречий, если того требует гуманистическое отношение к жизни, обедняется палитра чувств личности (хватит нескольких примитивных эмоций, чтобы управлять человеком и давать ему убогий диапазон восприятия мира).

Кроме того, мы имеем сегодня дело с тем, что урок русского языка начинает работать против урока литературы. Отметим принципиальный факт: русский язык вне художественной формы существования теряет свою духовную ценность и исполняет роль инструмента общения. Это заклание языка особенно хорошо видно на примере тестов по русскому языку. Культ обязательности ЕГЭ по русскому при уничтожении литературы хорош там, где народ должен быть функцией, а не нацией. Посмотрите статистику: литература как предмет добровольного выбора катастрофическими темпами исчезает из приоритетов учащихся. Конечно, это кризис гуманитарного знания в широком смысле, но процесс этот рукотворен.

Покажу на примере, как русский язык по прихоти авторов пособия по ЕГЭ для 11 класса работает против литературы и просто против интеллектуального и духовного развития ученика. Это и пример того, как стандарт, средний ученик, взятый в ЕГЭ как ориентир, становится главным смыслом образования вопреки заклинаниям о том, что все наше образование нацелено на формирование творчески мыслящей личности. Более того, это пример того, как умных учеников делают дураками.

В первом тесте за 2021 год предлагается написать сочинение по отрывку «Рассказа старшего садовника» А. Чехова. Отрывок взят так, что сохранена позиция героев, доказывающих, что ради веры в человечество можно оправдать убийц, даже если факты налицо. В начале и конце рассказа есть несколько строк, которые почему-то и сокращены автором пособия, в которых дана иная позиция: «Этот вот молодчик, рекомендую, ужасный негодяй, – сказал мой сосед, указывая на работника со смуглым цыганским лицом, который проехал мимо на бочке с водой. – На прошлой неделе его судили в городе за грабеж и оправдали. Признали его душевнобольным, а между тем взгляните на рожу, он здоровёхонек. В последнее время в России уж очень часто оправдывают негодяев, объясняя всё болезненным состоянием и аффектами, между тем эти оправдательные приговоры, это очевидное послабление и потворство к добру не ведут. Они деморализуют массу, чувство справедливости притупилось у всех, так как привыкли уже видеть порок безнаказанным, и, знаете ли, про наше время смело можно сказать словами Шекспира: «В наш злой, развратный век и добродетель должна просить прощенья у порока».

Эта позиция, позволявшая судить о произведении без искажения его смысла, понятна была бы всем, если бы не беспардонное сокращение текста за счет важных для понимания смысла предложений. Но даже при осложняющем понимание сокращении текста человек, приученный читать между строк и просто внимательный к деталям, сразу может понять: вызывает вопросы позиция героев, доказывающих, что ради сохранения прекраснодушной веры в человечество можно пренебрегать кричащими фактами вплоть до признания убийцы, умышленно отнявшего жизнь у врача, ангела -хранителя этого городка, бескорыстного, спасавшего всех по первому зову. Это и контраст жестокости убийства, ничтожности убийцы и величия души врача, которому безмерно благодарны за спасение сами же герои, и абсурдность такой неблагодарности, и намеренное подчеркивание автором очевидности убийства и его доказанности судьями, которые тем не менее отказываются признать виновным, потому что им очень хочется сохранить веру в прекрасное – много деталей, которыми Чехов в своей подтекстовой манере изображает абсурд жизни. Моя ученица написала об этом и, раскрывая позицию автора, отметила, что позиция автора, хотя прямо и не выражена, не совпадает с позицией героев. И обосновала. Она получила ноль баллов – учительница, имеющая, кстати, репутацию сильного учителя, заявила, что девочка не поняла позицию автора. Ладно, отдельно взятая учительница не поняла Чехова. Но откройте пособие Цибулько по ЕГЭ и в конце книги посмотрите варианты ПРАВИЛЬНЫХ ответов, которые предлагает автор пособий ученикам: там в трех вариантах ответа доказывается, что главная мысль рассказа – «Вера в доброе начало оказывает благотворное влияние … Лучше оправдать преступника, чем осудить невиновного…. Врач – это самоотверженный человек».

Эти утверждения полностью противоречат тексту и представляют собой известные общие рассуждения, которые сами по себе верны, но в данном тексте являются предметом скрытой авторской критики или осуждения, так как герой, чья точка зрения подхватывается авторами пособия, был человеком, не любящим противоречия, о чем сообщает сразу Чехов, но именно эту строку в пособии сократили. В тексте речь идет о доказанном преступлении, о необходимости осудить виновного, но авторы пособия подменяют проблему, говоря об абстрактной опасности осуждения невинного. А предлагаемая ученикам позиция, где следует делать вывод о самоотверженности врачей, как согласуется с фактом его жестокого и бессмысленного убийства и тем, что благодарные врачу жители оправдывают его убийство желанием сохранить в девственной чистоте свою веру в человека?

Почему, во имя чего надо было автору основного пособия к экзамену по русскому языку исказить полностью смысл рассказа Чехова? Почему им надо учить детей не видеть противоречий и сглаживать все сложные вопросы, поднимаемые нашими классиками, превращая художественный текст в повод для формирования демагогического мышления? Почему им нужно разрушать умение детей видеть подтекст, индивидуальную манеру писателя? Ведь особенность Чехова в том и заключается, что он не дает готовых истин, не навязывает свое мнение, а дает возможность читателю найти самому ответ, и при этом подводная часть айсберга указывает правильный курс – надо видеть детали, слова, тонкости построения текста. И в конце концов если авторам пособия по русскому языку запросто хочется пройтись катком своего примитива по Чехову, зачем изъяли героя, высказавшего другую позицию, ведь известно, что столкновение разных позиций рождает мысль читателя, заставляет лучше мыслить и точнее аргументировать, формировать и осмысленнее высказывать свою позицию? Зачем закладывать под русскую классику бомбу идиотизма и укладывать всех учеников, особенно слишком «высоких», в прокрустово ложе убогого набора клише и штампов от производителя – светоча современного образования? Литература уже убита убожеством ЕГЭ, методика преподавания литературы разрушена, потому что мыслящий, внимательный читатель не нужен, а теперь, оказывается, и классики не нужны, если поднимают сложные противоречивые вопросы.

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Соцсети»