Сетевое издание «Дагестанская правда»

06:00 | 24 января, Вс

Махачкала

Weather Icon

Эмоциональный мир экстремиста

A- A+

Экстремистская направленность личности детерминирует определенные эмоциональные процессы и состояния, которые являются существенным элементом экстремизма как специфического психического склада личности. Специфическую природу эмоциональных состояний экстремиста можно понять, если мы будем рассматривать их в связи с жизнедеятельностью личности, как процесс психического переживания человеком определенной ситуации.

Эмоциональные состояния личности — это переживаемые в различной форме внутренние отношения человека к тому, что происходит в его жизни, что он познает или делает. В основе эмоциональных переживаний лежит взаимодействие личности и внешнего мира, опосредованное деятельностью человека. Сами эмоциональные процессы опосредуют поведение человека, обеспечивая его оценку и энергетическую мотивационную подпитку. Другими словами, они дают источник психической энергии для деятельности по реализации направленности в данных условиях внешнего мира и ориентируют человека в плане оценки ситуации и результатов деятельности.

В основе эмоциональных переживаний экстремиста лежат экстремистская направленность и экстремистские мотивы по реализации экстремистской идеологии, следовательно, специфику экстремистских эмоциональных состояний следует искать в характере отношения экстремиста к внешнему миру, в способе восприятия внешнего мира и во взаимодействии его внутреннего мира с внешним миром. Чтобы понять чувства экстремиста, мы должны представить его восприятие мира и соответствующий способ переживания им отношения к этому миру, понять специфику его субъективной жизненной ситуации и специфику переживания этой ситуации самим экстремистом. Для этого мы используем понятие «жизненный мир личности».

Жизненный мир — это психическое переживание человеком своего существования в реальном физическом и социальном мире. Он включает в себя «внутренний мир» — систему потребностей, мотивов, убеждений и целей, определяющих направленность деятельности человека, и «внешний мир» — определенное представление об окружающей человека предметной и социальной действительности.

В системе чувств экстремиста можно выделить основные чувства: любовь к своей экстремистской идее, которой экстремист предан безраздельно; любовь к самому себе как правоверному носителю и исповеднику высшей истины экстремистской идеи…

Рассматривая жизненный мир экстремиста, мы видим ситуацию противоречия, расхождения между представлениями экстремиста о правильном устройстве мира и реальной действительностью, причем это расхождение четко осознается экстремистом и собственно стимулирует именно экстремистскую идеологию. Это расхождение ставит человека с точки зрения процесса переживания в критическую ситуацию, т. е. в такую ситуацию, в которой личность сталкивается с невозможностью реализации внутренних необходимостей своей жизни (мотивов, стремлений, ценностей и пр.).

Со спецификой экстремистских эмоциональных переживаний мы можем связать такую критическую ситуацию как фрустрация. Суть фрустрации заключается в столкновении сильной мотивированности человека на достижение определенной цели с внешними препятствиями. Барьеры на пути достижения цели могут быть физическими, биологическими, психологическими и социокультурными. Психологи выделяют пять различных способов реакции индивида на ситуацию фрустрации: двигательное возбуждение, апатию, агрессию и деструкцию, стереотипию и регрессию. Экстремизм предполагает практическую реализацию своих иллюзорных (не реализуемых адекватно) идей и целей, поэтому внешний мир социальной реальности для экстремиста всегда в принципе враждебен, является преградой в реализации своих экстремистских утопий и экстремист обычно находится именно в ситуации психологической фрустрации.

Ситуации фрустрации характерны различные формы рассогласованности, расхождение между действительными мотивами поведения и его целесообразной организованностью, т. е. расхождение между мотивом и целью. И действительно, в поведении экстремистов бросается в глаза то, что цели, организующие их действия, не только не соответствуют их действительным мотивам, но часто прямо противоречат им. Так, проводя определенные агрессивные действия, например, теракты, убийства, т. е. организуя свою деятельность в соответствии с деструктивными целями, экстремисты-фанатики исходят из самого благородного и возвышенного мотива — прогрессивного, гуманистического преобразования общества.

Еще одной критической ситуацией, с которой связаны экстремистские эмоциональные переживания, является конфликт как результат столкновения интересов и целей людей. Специфической особенностью этой критической ситуации является именно осознание обеими сторонами противоположности этих интересов, целей и побуждений, т. е. ситуация конфликта предполагает работу сознания личности. Поскольку экстремист в своей деятельности естественным образом сталкивается с другими нормальными людьми, не разделяющими его экстремистских убеждений и препятствующими их реализации путем активного сопротивления или пассивного неприятия, жизнь экстремиста необходимо предполагает конфликтность.

Специфика экстремистского конфликта состоит в том, что, во-первых, это прежде всего конфликт мировосприятий, т. е. идеологический конфликт. Во-вторых, для экстремиста конфликт носит обычно внешний характер, поскольку он не способен понять и принять мнение, позицию и интересы оппонента, поскольку в его сознании не происходит внутреннего взвешивания интересов и мотивов, основанного на понимании позиции партнера. Если внутренний мир экстремиста прост и непротиворечив, то внешний мир для него оказывается сложной преградой, поскольку экстремист осознает несоответствие этого внешнего мира своим идеалам. Именно столкновение простого внутреннего мира и трудного внешнего мира определяет специфику жизненного переживания экстремиста. Поэтому другой человек, оппонент, не разделяющий его убеждений, рассматривается собственно не как равноправный партнер-оппонент, не как личность, а как особо сложное внешнее препятствие, подлежащее простому физическому устранению. Не случайно убийство противников или бегство от них являются двумя наиболее типичными способами поведения экстремистов в ситуации конфликта. Таким образом, ситуация конфликта для экстремиста осознается и переживается в упрощенной и извращенной форме, которая принципиально не может привести к конструктивному ее преодолению.

Рассматривая специфику экстремистских эмоциональных переживаний, мы можем говорить о том, что они порождаются критическими ситуациями фрустрации и конфликта, но с указанными нами особенностями. Основу критической ситуации, рождающей специфические эмоциональные переживания экстремиста, составляет конфликт между экстремистскими убеждениями и внешним миром, т. е. между утопическими и обычно извращенными идеальными представлениями экстремиста о социальном устройстве и наличной, конкретной социальной действительностью.

Выяснив специфику жизненных переживаний фанатика, мы должны ответить на вопрос: каковы по своему содержанию эмоциональные переживания экстремиста? В общем, мы здесь найдем весь набор переживаний, проявляющихся в зависимости от конкретной ситуации, но доминируют, конечно, вполне определенные феномены: страх, отвращение, презрение, гнев и извращенная радость. Базовой эмоцией экстремиста является, очевидно, страх. Люди, совершающие величайшие злодеяния, насилия и жестокости, всегда чувствуют себя окруженными опасностями, всегда испытывают страх. Страх экстремиста вызван несоответствием действительности его представлениям и жгучим желанием такого соответствия, сопровождаемым предположением о том, что мир враждебен этим представлениям и люди будут агрессивно бороться против попыток навязать им экстремистский идеал. Страх рождает эмоции презрения и отвращения, гнева по отношению к «нехорошей» действительности и людям, которые не разделяют идеалов фанатика и сопротивляются им.

Так как экстремист вынужден жить в ситуации всеобщего неприятия и враждебности (в которую он изначально сам себя ставит), все перечисленные выше эмоции доминируют в его переживаниях. Оценивая напряженную жизнедеятельность экстремиста объективно, мы видим, что ему никогда не удается реально осуществить свои реформаторские цели и таким образом позитивно реализовать свою базовую потребность. Но любой человек, даже экстремист, нуждается также и в положительных переживаниях, причем позитивных эмоций должно быть больше, чем негативных. Как и любому человеку, экстремисту нужно осознавать, что его цели реализованы, что его деятельность успешна.
Откуда же черпает экстремист позитивные эмоции? Как это ни парадоксально, он берет их в самих негативных эмоциях. Ненависть к миру приносит ему извращенную радость и наслаждение.

Итак, гамма эмоциональных переживаний экстремиста выстраивается в своеобразную генетическую последовательность: страх рождает отвращение и презрение, которые вызывают гнев, и через проявление в экстремистских действиях эти эмоции превращаются в извращенную радость и удовольствие экстремиста.

При анализе эмоциональных переживаний экстремиста, возникает вопрос: каковы основные формы экстремистских эмоциональных переживаний или виды эмоциональных состояний? Здесь мы видим экстремистские эмоции, чувства, настроения, аффекты. Однако в структуре эмоциональных переживаний экстремиста главное ядро составляют экстремистские чувства, как устойчивые отношения личности к определенным предметам и другим людям, связанные с базовой направленностью личности. Специфику экстремистских чувств, таким образом, следует искать в их объекте.

В системе чувств экстремиста можно выделить четыре основных чувства: любовь к своей экстремистской идее, которой экстремист предан безраздельно; любовь к самому себе как правоверному носителю и исповеднику высшей истины экстремистской идеи; ненависть к людям, не разделяющим экстремистской идеи, которые выступают как принципиальные враги; ненависть к существующему миру, поскольку он противоречит экстремистским идеалам. Из этого нехитрого, но ужасающего набора следует выделить доминирующее чувство или страсть. Страстью называется устойчивое, глубокое и сильное чувство, определяющее направление мыслей и поступков человека. Экстремистская страсть — это любовь к антигуманной, деструктивной идее, стимулирующая экстремиста на деструктивные формы социального «реформаторства». Именно ради своей сверхценной идеи экстремист готов на любые действия и жертвы. Именно любовь к экстремистской идее порождает и определяет все остальные чувства экстремиста.

Говоря о специфике эмоциональных переживаний экстремиста, мы должны отметить две их парадоксальные особенности. Во-первых, по сути чувства экстремиста являются безличными или бесчеловечными, ибо они в действительности направлены не на конкретных людей как личностей, а на лиц вообще как носителей определенных социальных функций. Даже любовь к себе у экстремиста есть любовь не к своей личности, а любовь к себе как функционеру, исполнителю экстремистского действия. Поэтому в чувствах экстремиста личностный момент предельно минимизирован. Отсюда крайняя жесткость экстремиста, которому совершенно безразличны переживания других людей, и даже моменты своих собственных сугубо личностных переживаний он старается подавить в себе. Во-вторых, чувства экстремиста внутренне лицемерны и поэтому нарочито экзальтированны и демонстративны. Экстремисты как бы сами себя подогревают или заводят именно потому, что за демонстрацией сильных эмоций скрываются их внутренняя деструктивность и пустота как результат их безличности. Безличность эмоциональных переживаний очень разрушительно действует на психику и лишь в малой степени компенсируется искусственной напряженностью и демонстративностью.

В лицемерности чувств экстремиста есть и еще один момент — это более или менее сознательная маскировка своей действительной ненависти или, в лучшем случае, равнодушия и презрения ко всем людям демонстративной «любовью к людям», из которых экстремист должен «изгнать бесов» ложных идеалов. Ради блага абстрактного человека вообще и ради блага заблудших конкретных людей, ставших врагами экстремистской идеи и врагами самого экстремиста, ради спасения их душ экстремист всегда готов причинять им страдания и даже уничтожать их физически. Здесь мы видим очередное проявление извращенной амбивалентности эмоциональной жизни экстремиста: превращение мнимой, демонстративной любви к людям в действительную и безграничную ненависть к ним.

Поскольку эмоциональные переживания экстремиста носят разрушительный для психики характер и весьма истощают психическую энергию человека, заслуживает особого внимания динамика эмоциональной жизни экстремиста, в которой чередуются в определенном ритме и времени состояния возбужденности, аффективные состояния и состояния послеаффективной релаксации. Нормальная динамика эмоциональной психической жизни человека, которая складывается из смены психических состояний возбужденности (сильного переживания), умеренности и полной релаксации, предполагает, что из этих трех состояний доминирует умеренное состояние, а возбужденность кратка по времени и не достигает больших степеней, а также то, что состояние эмоциональной релаксации занимает достаточный объем суточного времени.

В динамике эмоциональной жизни экстремиста преобладают состояния эмоциональной возбужденности (он большую часть времени эмоционально напряжен), умеренное состояние кратковременно, а эмоциональная релаксация так же быстротечна, как оргазм в сексуальной жизни. Эмоциональная жизнь экстремиста весьма напряжена, требует большой психической энергии и крайне изнурительна для организма. Резервы энергии появляются за счет сужения психической деятельности. Включается механизм индуктивного нарастания экстремистской психики и экстремистской деградации личности.

Большую роль в динамике эмоциональных переживаний экстремиста играют самые сильные эмоциональные переживания — аффекты, характеризующиеся болезненным возбуждением чувств, включением воли и, вместе с тем, сильным ослаблением ясности мышления. Причем следует заметить, что в отличие от обычных аффектов, вызываемых случайными жизненными ситуациями, у экстремиста это нередко сознательно индуцируемые, спланированные или идейные аффекты. Как наркоман нуждается в систематическом принятии наркотических средств, так экстремист нуждается в периодическом переживании сильных аффективных состояний, которые позволяют ему временно снизить напряженность эмоционального переживания.

Рассматривая эмоциональную жизнь экстремиста, мы должны обратить внимание и на различную ее интенсивность для разных членов экстремистского сообщества. Эмоциональные переживания вождей экстремистского сообщества должны быть достаточно сильными, чтобы «увлечь», «зажечь», «заразить» рядовых членов, овладеть их психикой. Поэтому для вождей и велик риск перехода их в психическое заболевание, а граница между психическим здоровьем и психическими заболеваниями весьма зыбка. Технические функционеры — организаторы экстремистского сообщества, как это ни парадоксально, могут вообще не испытывать специфических фанатических эмоций, а лишь имитировать их. Во всяком случае, сила этих эмоций должна быть достаточно низкой, иначе они бы не смогли эффективно исполнять свои технически-организаторские функции. Для рядовых членов экстремистского сообщества сильные фанатические эмоции являются эпизодическим кратковременным всплеском, спровоцированным либо вождями, либо чрезвычайными событиями. И это спасает их от угрозы серьезного психического отклонения, хотя в момент переживания экстремистского аффекта массы рядовых экстремистов как бы временно становятся психически ненормальными.

Для элиты экстремистского сообщества, состоящей из ближайших идейных соратников вождя, необходимы сильные экстремистские эмоциональные переживания, поскольку они играют роль передаточного звена эмоционально-идеологического воздействия экстремистского заряда идей и эмоций от вождя к рядовым членам. Наконец, экстремистский теоретик-пророк, создатель экстремистской идеологии может не испытывать сильных эмоциональных фанатических чувств, поскольку они мешают систематическому теоретическому мышлению, но обязательно должен обладать набором сверхценных идей или мировоззренческих ценностей, направляющих его мысль.

Экстремистская направленность личности в структуре психологического склада личности необходимо сочетается со специфическими эмоциональными переживаниями и находит внешнее проявление в специфическом поведении экстремиста. Таким образом, поведение экстремиста мы можем рассматривать в качестве еще необходимой формы проявления экстремизма как особого социального явления. Но об этом в следующий раз.

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Общество»