Сетевое издание «Дагестанская правда»

04:00 | 26 ноября, Чт

Махачкала

Weather Icon

Ё! Мельницу не сглазь!!!

A- A+

Сегодня поездка по маршруту «Махачкала - Ботлих» занимает 2,5 часа по асфальту. Обновленная дорога и заработавший Гимринский тоннель существенно сократили время в пути для жителей Горного Дагестана. Я даже не успела заскучать, как оказалась в Ботлихском районе, одном из самых крупных в республике. За сутки, проведенные в Ботлихском районе, я успела побывать в нескольких селениях, познакомиться с разными людьми и узнать много нового. Материал, посвященный району, уже вышел в предыдущем номере газеты. Нынешний репортаж – заключительный, но, даст Бог, не последний.

Рядом со зданием районной администрации – отделение Сбербанка. И очередь к банкомату.

В здании муниципалитета меня уже ждали: пресс-секретарь Джавгарат Ахмедудинова встретила и повела знакомить с заместителем главы по общественной безопасности Абдулдибиром Абдулдибировым. Приятно было увидеть на столе чиновника свежий номер нашей газеты. «Я подписан на «Дагестанскую правду», каждый день читаю», — словно отчитывается он. Главы района на месте не оказалось: Магомеда Патхулаева успели «перехватить» коллеги с телевидения, готовившие сюжет к годовщине вторжения бандитов в 99-м.

Терять драгоценное время на долгие беседы в кабинетах не хотелось. И я в сопровождении Джавгарат отправилась на экскурсию по району. В составе муниципального образования 37 населенных пунктов. По количеству проживающих на первом месте – Ботлих: более 10 тысяч человек; следом Ансалта и Анди.О размерах райцентра говорит такой факт: в селе три школы, больница, поликлиника, два отделения банка, два детсада, четыре библиотеки, ряд других предприятий и несколько мечетей. Большая часть организаций расположена в относительно новой части села, в так называемом микрорайоне, что в полутора километрах от исторического центра. Он возник в 70-е годы прошлого века. Третьей составляющей Ботлиха с недавних пор считается военный городок.

Интересуюсь у Джавгарат, как складываются отношения местных жителей с военными.

— Привыкли. Даже больше скажу, нам с военными как-то спокойнее, особенно после 99-го. Мы ходим в военный городок в гости, по праздникам организуем концерты художественной самодеятельности, подарки дарим.

Спутница продолжает рассказывать мне о жизни в селе:

— Главное занятие – садоводство, мы выращиваем в основном фрукты. Но это такое дело… Все зависит от погоды: если вдруг заморозки – все, считай, весь твой труд пропал. В один год, помню, внезапно резко похолодало. В садах под деревьями жгли автомобильные покрышки, чтобы корни не замерзли.

Первый пункт нашей экскурсии – селение Миарсо, небольшое по меркам Ботлихского района: около 450 хозяйств. Местная достопримечательность – старинная водяная мельница около речки Ансалтинки, где женщины делают урбеч. Называется она «Амбо» – по прозвищу отца нынешнего хозяина. Когда Магомеду было 10-12 лет, его родители строили дом. Одного из рабочих звали Амбулат. Как-то Магомед позвал их на обед: «Амбо, приходите кушать». Амбулат ответил ему: «Ты сам АМБО». С тех пор стали его называть Амбо-Магомед. По наследству от отца досталась Магомеду мельница, и назвали мельницу «Амбо». А Магомед передал мельницу своему сыну Мухтару. «Точный возраст мельницы уже не определить, но ей больше 120 лет», – не без гордости рассказывает Мухтар Муртазалиев.

В небольшом домике две пары огромных каменных жерновов. Они приводятся в движение силой воды. Вода попадает в мельницу по специальному каналу, идущему от реки. Над каменным кругом емкость для сырья. А сбоку на стене закреплена так называемая капельница: бутылка с подсолнечным маслом, которое подается в уже смолотую массу по тонкой пластиковой трубочке. Так получилось, что моя командировка совпала с праздником Ураза-байрам, и мельница пустовала. «Вообще, у нас тут очереди из желающих молоть. Приезжают из соседних сел и районов, из Махачкалы и Буйнакска», – рассказывает супруга Мухтара Ханика.

Замечаю связку крупных ярких бус и еще каких-то ленточек, висящих над жерновами.

— А это что такое? Украшения?

— Это от сглаза! – на полном серьезе рассказывает Ханика.

– Вы вот не верите, а знаете, как порчу наводят на мельницы? И такое было! Несколько лет назад люди из Махачкалы приезжали молоть. Мужчина так нахваливал, так нахваливал нашу мельницу. А как только он вышел, она остановилась. Позже выяснилось, что сломался камень. А в соседнем селе мельницу после сглаза вообще не смогли починить…

Удивляться бы мне и удивляться, а я почему-то сразу верю рассказанному и еще не раз по дороге в соседнее село вспоминаю о нем. Машина виляет по серпантину, все выше и выше. Вот и Миарсо оказывается где-то внизу. Я в Годобери. Несколько десятков лет назад существовало два Годобери – Нижнее и Верхнее. В 1989 году их объединили в одно, но четыре тысячи местных жителей по-прежнему делят себя на «нижних» и «верхних». Говорят между собой на годоберинском – это одна из ветвей андийского языка.

Мы сразу сворачиваем к детскому саду (можно было сказать – к райадминистрации, потому что они в одном здании) – так договаривались заранее. «Теремок» (на снимке) – гордость сельчан, заработал в мае этого года. Заспанные малыши с удивлением смотрят на нового человека – меня. Заметив объектив камеры, как по команде улыбаются. Сад рассчитан на 50 ребятишек, а очередь, мне рассказали местные женщины, в несколько раз больше. Детей в селе немало, только в школу в этом году пойдут почти 70 первоклашек. Помещения в садике небольшие, но уютные и хорошо оборудованные, видно, что сделано все с душой. Со стен внутреннего дворика на меня смотрят нарисованные персонажи мультфильмов. Веселые картинки появились здесь благодаря стараниям старшеклассников местной школы.

Сама школа расположена чуть выше детского сада. Туда мы поднимаемся пешком по каменистой дороге. Во дворе несколько женщин красят баскетбольные щиты на спортивной площадке. Обнимают и целуют меня как родную. Вообще, все, с кем я познакомилась в командировке, произвели впечатление открытых, радушных людей. Наверное, в горах по-другому и не бывает. Годоберинские дети учатся в школе, которая носит имя братьев Муминовых – Лабазана и Магомедтагира, погибших в августе 99-го.

Старое сборно-щитовое здание, конечно, требует ремонта. Перед каждым учебным годом учителя сами делают косметический ремонт классов, стараются хоть как-то поддержать разрушающееся строение. Понятно, что с каждым годом это становится все труднее – здание давно исчерпало свои ресурсы. «А хотите, покажу, как мы детей на уроки собираем, когда нет света и не работает электрический звонок?» – смеется одна из женщин и ведет меня к высокому столбу во дворе школы. На нем закреплен небольшой металлический баллон. Женщина наклоняется за камнем. Один меткий бросок – и раздается резкий, холодный и долгий звук. Не очень приятный. «Не скажешь, что не слышал», – оцениваю я местное ноу-хау.

Перед отъездом я еще раз зашла в администрацию района – познакомиться с главой и наладить деловые контакты. Магомед Патхулаев уже беседовал с очередной группой журналистов. Коллег с ТВ интересовали события 99-го. «Это сейчас все съехались к нам, потому что годовщина. – В замечании главы слышится легкий упрек. – Вот журналисты вашей газеты, – обращается он ко мне, – вообще нечастые гости здесь. Пишите больше о сельских жителях, у нас ведь большой район, и есть о чем рассказать».

Уезжать не хотелось. Приятные люди, впечатляющие ландшафты, интересные истории… Было бы неплохо приехать в Ботлихский район еще раз: узнать, как добывают соль в селении Кванхидатли, посмотреть детский садик европейского уровня в Ансалте. Да мало ли тем.

P.S. Дома, разбирая дорожную сумку, я не нашла телефонного зарядника. Оставила в Ботлихе. «Придется вернуться», – обрадовалась я.

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Общество»