05:56 | 26 апреля, Чт

Махачкала

26.04.2018
1EUR75.3281Руб+0.116
1USD61.7494Руб+0.085

Кольца, маски и зурна

A- A+

Туристы, путешествующие по горам Дагестана, уже давно не редкость. К нам в республику едут за новыми впечатлениями, для знакомства с людьми и их бытом, за красивыми фотографиями. Многие из туристов влюбляются в Дагестан и возвращаются сюда по нескольку раз. Владимир Севриновский – один из таких. Журналист и путешественник, в Дагестане, по его признанию, он побывал уже столько раз, что сбился со счету. Сегодня мы предлагаем его репортаж с кубачинской свадьбы.

В августе Расул Куртаев, глава знаменитого селения ювелиров Кубачи, пригласил меня на сельскую свадьбу. Да не простую – женился внук самого Гаджиомара Изабакарова – одного из самых известных мастеров, ведущего в местной школе уроки ювелирного дела, Бахмуд. Он лично с удовольствием встречал гостей в музее своего дома. Да-да, в Кубачах чуть ли не в каждом доме есть свой музей, который может быть интереснее иного городского. Говорят, что зачастую во время свадьбы особо ценные реликвии прячут, поскольку родственники невесты имеют полное право стянуть что-нибудь во время экскурсии. Это даже за воровство не считается. Но Гаджиомар гостям доверяет. На месте даже облупившаяся тарелка с петухом, которая, по мнению специалистов Эрмитажа, сделана в XIV веке.

0_102822_dd4a7439_orig.jpgНа старинных подносах и персидских расписных тарелках разложена еда. Угощений так много, что они стоят везде, даже на стиральной машине. И это неудивительно, ведь на кухне непрерывно трудятся десятки женщин — от девочек до старушек, до сих пор подвязывающих под белый платок каз-квадратную чухту на ленточках.

Годекан – это центр любого дагестанского села. Обычно там сидят взрослые мужчины. Но сегодня на годекане танцы. Отплясывают и дети, и старики. Во время лезгинки невесте вручают купюры, и она танцует вместе с ними. Другие девушки денег не получают, хотя, к примеру, у табасаранцев положено символически заплатить за танец любой партнерше.

Затем в дом невесты везут подарки. Каждый из них осматривается с показной придирчивостью. Разумеется, в селе златокузнецов особое внимание уделяют драгоценным украшениям, которые могут быть спрятаным в чашу с рисом или в особый мешочек.

Утром мы просыпаемся на облаках. Словно поднявшаяся река, они льются в окна старинной башни на вершине кубачинского холма. Праздник продолжается. Лепешки с сырной начинкой надуваются на сковороде, как волшебные шары. Женщины несут угощение на годекан, в то время как мужчины тащат из школы парты. Родственники жениха в зеленых лентах через плечо приводят родственников невесты, а затем танцуют лезгинку. Они же управляют толпой, чтобы избежать давки.

Писатель Ахмедхан Абу-Бакар, уроженец селения Кубачи, так писал в замечательной повести «Ожерелье для моей Серминаз»:

«До сих пор у нас бытует обычай, по которому двенадцать неженатых парней являются на свадьбу в масках и старинных доспехах – так, чтобы их никто не мог узнать. Это железный закон. И нет большего оскорбления для парня, чем сорвать с него маску.

0_102865_dbc2c92d_orig.jpgИз двенадцати ряженых – четверо карчи. Карчи – это шуты. Они обязаны веселить народ. На них белый наряд, войлочная маска с фантастическими разводами – ученые считают это остатками древнего обычая татуировать лицо. У каждого карчи на макушке лисий хвост. Четыре других маски – пялтары – следят за порядком. А остальные четверо – хараваши – исполняют волю свадебного тамады.

Одеты пялтары строго по-военному, на них железные или медные луженые маски с луковицеобразными шлемами, рубахи из кольчужной сетки, пояс, на поясе – кинжал, кремневки, пороховницы, на ногах – сапоги, в руке у каждого – нагайка и колокольчик. Стоит одному зазвонить, как остальные сбегаются к нему на помощь.

Только в подобном наряде может молодой парень нашего аула стоять у всех на виду рядом с девушками, беседовать с ними и приглашать к танцу. Правда, чтобы тебя не опознали, надо быть осторожным: говорить искаженным голосом и нараспев, двигаться, приплясывая, не своей походкой».

Ряженые появились на годекане, когда уже стемнело. Выскочили из клубящегося тумана и сразу взбаламутили весь праздник.

0_10283d_a049d620_orig.jpgК сожалению, с 1965 года, когда была опубликована повесть, обычай значительно упростился. Теперь большинство ряженых одновременно и карчи, и пялтары, и хараваши. Два названия из трех стерлись, и зовут их обыкновенно пялтарами. Один парень был выряжен женщиной — с огромным накладным бюстом и обезьяньей маской. Он приставал к мужчинам. У всех ряженых были плетки, которыми они больно стегали попадавшихся им на пути. Порой пялтары скопом набрасывались на зрителей, но большую часть времени они вели себя очень мило и даже охотно включались в общую лезгинку. А затем все же устраивали настоящую кучу-малу! Удивительно, что не все костюмы сделаны недавно. Под армейским поясом со звездой вполне может оказаться кольчуга, в которой сражался далекий предок пялтара. К слову, весящая десятки килограммов. Да и половина масок, как уверяют местные жители, старинные.

У этих масок долгая история. Вплоть до 1920-х годов кубачинские юноши устраивали грандиозные спектакли. Часть из них изображала шаха, его подданных и их жен, а 20-30 лицедеев были паалиурти — врагами. Они крали жену шаха или прочих «женщин», после чего за ними гонялись по всему селению, вламываясь в дома и забегая на крыши. А еще раньше, во времена Средневековья, село охраняли отряды по сорок богатырей батирте, которым было положено скрываться от прочих жителей. Бытует легенда, что однажды мать узнала своего сына-батира по обнаженной руке и дала об этом понять, после чего тем же вечером ей доставили его отрубленную руку. К счастью, подобные традиции остались в глубине веков. Сейчас все гораздо веселее и спокойней.

Пока ряженые развлекаются, остальные тоже времени не теряют. Сам Гаджиомар веселился как молодой – отплясывал под диско и даже не чурался медленных танцев. К слову, музыка на свадьбе тоже, казалось, была частью старинных традиций. Песни словно вышли из восьмидесятых, а когда электричество неожиданно отключилось, в дело мгновенно вступили зурнач и барабанщик.

После танцев молодые ребята быстро навели чистоту и унесли парты обратно в школу, так что наутро годекан выглядел так, словно там и не было двух веселых вечеринок.

Следующий, заключительный день свадьбы прошел спокойно. Столы по-прежнему ломились от яств, невеста Зумруд сидела на диване в драгоценных украшениях, окруженная родственницами и подружками. Ей приносили подарки и желали счастья, а она в ответ вручала сникерсы, завернутые в носовой платок, – своеобразную замену меду и восточным сладостям, которые раздавала ее бабушка. И — еще одно вопиющее нарушение обычая – на лице невесты не было и следа полагающейся по традиции грусти. Она выглядела вполне счастливой. И это тот самый случай, когда отступление от традиций мне только по нраву.

Следите за новостями в нашем Telegram-канале - @dagpravdaru

Статьи из рубрики «Общество»