Купить газету
В Дагестане и Чечне восстановили все системы жизнеобеспечения после паводков
1
– Ты идёшь на репетицию? Как ты себя чувствуешь? Или ты занята?
– Ммм… Завтра будет ясно…
– А в бассейн пойдёшь со мной?
– Ммм…
– Ась!
– Мам, короче, я все решу и смогу сказать тебе ЗАВ-ТРА.
И кладёт трубку.
Да, тут в ее планы вошли хорошая фигура и плаванье в бассейне. И хотя я ничего такого не предполагала, после месяца нежной, грамотной обработки и нейролингвистического программирования («тебе надо руки подкачать», «после сорока я уж про тренажеры молчу», «как хорошо было бы сейчас в хамамчик завалиться», «ну и что, что клуб далеко! – зато пока будем обратно ехать, не будем жевать, что и есть самое трудное после тренировки») сдаюсь. В общем, я застала себя за столом менеджера фитнес-клуба, оформляющего две клубные карты. Теперь у Аси заболело колено, и я хожу одна. На тренажеры. Кстати, мне нравится.
– Ну, как ты сегодня позанималась там одна?
– Ой, хорошо! Никто не подгонял, спокойно все поделала, поплавала туда-сюда сколько хотела… Как на полигоне «Солнце».
– Мам, тебе понравилось там без меня? Кстати. Где ты держишь сорок своих котов?
– Каких сорок котов?! – пугаюсь я.
– Которые живут у одиноких женщин. Превращаешься на глазах.
Последовало и продолжение. Говорю:
– Обещала Ире прийти на спектакль, а мы не идем. Что теперь я ей скажу?
– Скажешь, у тебя кот заболел. Один из.
Или еще в другой ситуации непременно себя обнаружишь. Когда оказывается, что стоишь над конфетным фантиком на чистом ковре и вопишь, ну чисто как человек с маниакально-депрессивным синдромом:
– Ну откуда, откуда тут мог взяться этот фантик? Только что пропылесосили!
И Ася «такая вот вся из себя» приходит медленно из другой комнаты. И без того немаленькая, а тут ещё в широченных штанах, она загораживает весь дверной проем. И спокойно говорит:
– Я уронила. А что?
И смотрит на меня. Мол, еще вопросы есть?
И тут я трусливо молчу. Хотя передо мной седьмой фантик на полу в этот день. В такие моменты я обычно всегда молчу или бормочу что-то неразборчивое. А она факты подбирает и уходит.
Как вы думаете, это как считается? Как 1:0? Или как 1:1? Я точно чокнусь.
А вот хук справа:
– Мам, мы в город идем. Накрасься, пожалуйста…
– Только ради тебя, Ася, только ради тебя.
– Ну, ради меня можно и на что покруче решиться.
Или диалог без вопросов, 10:0 в ее пользу:
– Ася, опять ты пыль не вытерла.
– Я только соберусь – смотрю, ты уже сама все убрала!
– Так мне пришлось. Я ждала неделю. И не хочу в пыли сидеть, но не могу же я все сама да сама. Силы-то на исходе.
– Ну так собери их в кулак и заставь меня убрать!
И даже такое ее признание не утешает:
– Когда ночью иду в туалет без тапок, то боюсь встретить тебя в коридоре.
И все равно идет босиком. Все равно идет! И здесь я проиграла.
Меня упрекают, что последнее время я только про Асю (12 лет) и пишу. А как же Гас (16 лет)? Во-первых, из-за репетиций он меньше бывает дома. И даже когда дома, он вовсю отсыпается и на лидерство в семье не претендует.
Недавно выхожу на кухню в два ночи, а он все еще играет в сети.
– Мам, – говорит, – все пацаны собрались и играют.
– И Саша?
– И Саша.
– И мама ему разрешает? Зная Сашину маму, я чёй-то сомневаюсь.
– Вообще-то он взрослый и успешно борется за свои права.
– А ты? Успешно борешься?
– А у меня другой подход.
Это очень странное, холодящее чувство – что ты больше не авторитет для своих детей. Что они-то тебя любят, но при этом морально сильней. И взаимодействуют только в той форме и в то время, которые выбирают сами. И трон у них, и скипетр. Они победили. Ася – в лобовой атаке, Гасан – обходным маневром.
Перефразируя одну хорошую современную поэтессу: «Если слова – это тоже деньги, то они мне не по словам».
И где мои сорок котов?
