Сетевое издание «Дагестанская правда»

22:00 | 21 октября, Ср

Махачкала

Weather Icon

«Мы все являемся российской гражданской нацией»

A- A+

В Махачкале по инициативе Министерства по национальной политике РД состоялся Региональный семинар-совещание представителей органов государственной власти субъектов СКФО в сфере взаимодействия с институтами гражданского общества. В нем приняла участие директор Научно-образовательного центра политических и этнополитических исследований, профессор кафедры креативно-инновационного управления и права Пятигорского государственного университета, член Экспертного совета по межнациональным отношениям при Министерстве по национальной политике РД, член Общественного совета СКФО Майя Аствацатурова (на снимке).

– Госдума РФ в коне июля приняла в третьем, окончательном чтении поправку к закону об образовании, закрепляющую добровольное изучение национальных языков в школах. Как экспертное сообщество относится к этому закону? Какова, по-вашему, роль местных инициатив, направленных на поддержку родных языков в республиках Северного Кавказа?

– Языковая проблема в России актуализируется тем, что многонациональный состав страны обуславливает важность языковой политики. В стране есть списочный состав официально признанных языков, однако существует проблема признания самостоятельными языками языков малочисленных этнических групп, что убедительно проявляется в Дагестане. В данной ситуации свое профессиональное слово должны сказать лингвисты, историки, этнографы, так как любое решение власти готовится на основании экспертизы – научной, правовой, общественной, что подтвердил и наш семинар.

Важность взвешенной языковой политики проявил современный дискурс о добровольности изучения языков, который вполне закономерно взволновал общественность, причем не только Северного Кавказа.

Здесь, на наш взгляд, есть несколько проблемных аспектов. Ряд языков в республиках являются государственными в соответствии с конституциями и законодательством данных республик, поэтому они подлежат обязательному изучению. В то же время есть конституционное право гражданина выбирать язык общения и использования. При этом каждый человек сам для себя определяет необходимый уровень знания языков – как родного, так и государственного (или государственных), так и иностранных, как, впрочем, и уровень собственной этничности. Поэтому в регионах с учетом законодательства стоит найти компромиссный вариант пропорциональной представленности в учебных планах родных языков, тем более если они являются государственными.

Государство призвано учитывать потребности общества. Любое решение, которое впоследствии приобретает законодательный статус, должно сопровождаться грамотными политическими пиар-технологиями (в достоверном смысле). Решение должно готовиться, обсуждаться в СМИ, в обществе, т.е. пройти общественную экспертизу. Предложения о добровольном изучении языков группы депутатов Госдумы, на наш взгляд, были сформулированы в неоправданно быстром организационном и содержательном темпе.

– Как вам видятся перспективы сотрудничества институтов гражданского общества с органами государственной власти в сфере межнациональных отношений?

– По поводу институтов гражданского общества и их роли хотелось бы оттолкнуться от той идеи, которую провозгласил Полпред Президента РФ в СКФО Александр Матовников. Он сказал, что институты гражданского общества и общественные организации обеспечивают обратную связь с органами власти и в этом смысле являются индикаторами ситуации, настроений в регионах СКФО.

Гражданское общество во многом предназначено по своей сути и своему функционалу для того, чтобы сигнализировать власти о проблемах, чтобы предлагать альтернативные пути развития, показывать власти настроение населения. Совершенно не обязательно, чтобы общественные организации полностью поддерживали власть и были во всем с ней согласны. За последние 15 лет на Северном Кавказе сложились разноуровневые институты гражданского общества. Большая часть данных организаций находится в продуктивном диалоге с органами власти и с органами местного самоуправления. Это заслуга и власти, и политического курса нашего государства, который направлен на диалог с обществом.

Вместе с тем, когда возникают проблемные ситуации, касающиеся собственности на землю, сохранения «этнических территорий», представленности во власти, изучения языков, статуса малочисленных народов и др., многие организации реагируют на это весьма остро. Таких примеров немало. Но и это полезно, потому что общественные организации таким образом обращают внимание власти на то, что эти решения либо сомнительны, либо не прошли общественную экспертизу, либо не понятны основной массе населения.

Важно отметить и то, что на Северном Кавказе сложилась особая этнокультурная модель гражданского общества. Несмотря на глобализацию, коммуникацию, проникновение западной культуры, этническая культура и этническая принадлежность остаются серьезными факторами не только бытовых, семейных, но и общественных, политических, властных, деловых отношений. Здесь у национально-культурных организаций есть определенный ресурс. НКО могут улучшать межкультурное взаимодействие, гармонизировать ситуацию, искать гуманитарные методы решения проблем, участвовать в практическом миротворчестве.

– В Стратегии государственной национальной политики обозначены две равнозначные цели – укрепление общероссийской гражданской идентичности и развитие этнокультурной самобытности народов России. Какое решение в поиске гармоничного достижения поставленных целей вам видится?

– Разработка этого документа шла очень долго и сложно. В 2012 году, когда Стратегия была принята, многие эксперты и политики писали, что она несовершенна. Стратегия прошла большой пул общественных обсуждений и в известном смысле является компромиссным документом. По поводу противоречия целей. Действительно, с одной стороны, Стратегия предполагает сохранение этнокультурного разнообразия народов России, а с другой стороны, предусматривает консолидацию многонационального народа Российской Федерации как гражданской нации. Да, в этом есть противоречия. Многие на бытовом, да и на политико-властном уровне усматривают в упрочении российской идентичности опасность для этнического разнообразия страны.

Однако, помимо того, что каждый из нас принадлежит к какому-либо народу и в той или иной мере обладает этническими характеристиками, мы все являемся членами российской нации, мы – граждане России. Мы являемся единой гражданской нацией, и нас объединяют общая история, государственность, общие интересы – внешние и внутренние.

Идея российской гражданской нации – отражение нашей главной общей ценности – суверенитета нашей страны, независимости нашего государства. И эту идею нужно популяризировать квалифицированно, профессионально, этично. При этом гражданскому единству россиян мешают сегодня не столько этнические, сколько социальные явления – имущественное неравенство, неравномерность развития регионов, неравность возможностей социализации и трудоустройства, неравнозначность социального патронажа и качества услуг, а также непрофессионализм, клановость, неэффективность и часто низкий авторитет власти.

Упрочение российской гражданской нации возможно лишь на базе любви к Родине, преданности государству, уважения граждан к власти, но в то же время на базе исполнения государством своих обязательств в сфере социальной справедливости, законности, а также сохранения полиэтничности российского общества как уникального ресурса развития и обустройства этнических интересов граждан.

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Общество»