Сетевое издание «Дагестанская правда»

17:00 | 25 января, Пн

Махачкала

Weather Icon

Не повторять ошибок прошлого

A- A+

Сегодня книги пишут все кому не лень. Подвести итог трудовой деятельности, издав никому не нужный книжный том количеством в 100-200 экземпляров, – такова приоритетная цель большинства теперешних «литераторов», для них это стало идеей фикс. Между тем, как известно, написать хорошую книгу – дело нелегкое. Не случайно кто-то из великих сказал: «Литературный талант – такая же особенность человека, как голосовые связки оперного певца – без них не запоёшь».

Да бог с ними, графоманами, пусть пишут! Тут ведь дело в другом – в этом изобилии никому не нужной макулатуры порой может затеряться нечто действительно важное и ценное. К чему, собственно, столь затяжная преамбула? А к тому, что недавно под патронажем Института истории, археологии и этнографии ДФИЦ РАН и при содействии УФСБ России по РД вышла в свет «Книга памяти жертв политических репрессий XX века в Дагестане» – издание, заслуживающее, на мой взгляд, того, чтобы о нем знал каждый.

Многие годы период репрессий в СССР замалчивался, эта тема была одной из самых табуированных в советской истории и… самых трагичных. Жертвой репрессий мог стать любой, приговор нередко выносился без суда и следствия, для этого хватало обыкновенного доноса.

В книге публикуются краткие сведения о 8659 репрессированных и впоследствии реабилитированных жертвах политических репрессий 1919-1980 гг., которые предоставлены Управлением на основе хранящихся в органе безопасности архивных уголовных дел. Издание предназначено для широкой читательской аудитории, интересующейся историческим прошлым. Автор-составитель – директор института Махач Мусаев, ответственный редактор – ведущий научный сотрудник, руководитель научной группы по изучению и публикации исторических источников Лейла Каймаразова.

В предисловии к книге говорится, что истории политических репрессий в эпоху СССР посвящена обширная литература с описанием причин, хода гонений, их направленности в разные годы и масштабов. Анализ научных работ по данной тематике свидетельствует не только о единстве процесса репрессий на территории Советского Союза и развитии их в определенной парадигме, но и наличии региональной специфики. Из публикаций дагестанских историков по этой проблеме можно выделить сборник документов и материалов «Репрессии 30-х годов в Дагестане», составителями которого являются Г.И. Какагасанов, М.Д. Бутаев и Р.И. Джамбулатова, а также «Книгу памяти жертв политических репрессий 20–50-х гг. XX в. Дагестане» С.И. Сулейманова.

– В своей работе мы постарались охватить следующие сведения по каждой персоналии: фамилия, имя, отчество (при наличии); место и дата рождения; дата ареста (при наличии), кем и когда вынесен приговор; санкция; кем и когда реабилитирован; дата приведения приговора в исполнение (если такая информация имеется в деле). Собственные имена приведены в той форме, в которой они указаны в следственных делах. Сличение фамилий и имен одних и тех же лиц в разных делах показывает, что написание их относительно одного и того же человека может разниться. В этом случае имена в иной форме, как и девичьи фамилии, указаны в скобках. Разночтения в орфографии встречаются и в местах рождения – населенных пунктах, районах и других административных единицах, наименования которых мы также приводим в соответствии с делами, т.е. ономастика, как антропонимика, так и топонимика, указана в соответствии с источником, – разъясняет детали Махач Мусаев.

По его словам, в следственных делах были указаны не даты рождения подследственных, а их возраст. В этом случае высчитывали год рождения персоналии, чтобы добиться единообразия при публикации.

– По всей видимости, часто возраст определялся визуально. Это видно на примере дел относительно одних и тех же лиц, которые находились под следствием в разное время. Порой разница в возрасте может достигать двух десятков лет. При разночтениях мы одну из дат рождения также приводим в скобках, – отмечает директор ИИАЭ ДФИЦ РАН.

За каждым делом стоят человеческие судьбы и семейные трагедии. Каждое лицо, упомянутое в данной книге, – это невинная жертва, статус которой официально признан государством вследствие реабилитации. Первые репрессии относятся к 1919 году, когда части 11-й Красной Армии подвергли преследованиям деникинских офицеров. Последнее дело датировано 1980 г. В подавляющем большинстве они были осуждены по различным пунктам статьи 58, а в редких случаях статьи 59 УК РСФСР, введенным в действие 1 января 1927 года.

Эти две статьи составляли части «Контрреволюционные преступления» (ст. 58) и «Особо опасные для Союза ССР преступления против порядка управления» (ст. 59) главы «Преступления государственные». До 1927 г. приговоры выносились без юридической квалификации, например, постановлением коллегии Дагоблчека. В редких случаях можно встретить ссылку на Советское уголовное уложение, разработанное Наркомюстом РСФСР в марте 1918 г. Судебные же функции осуществлялись различными органами: военными трибуналами, судами общей юрисдикции, коллегиями и тройками органов безопасности.

– По нашему глубокому убеждению, и представители следственных и судебных инстанций, и потерпевшая сторона были жертвами системы той эпохи, – говорит Махач Мусаев. – Мы, потомки, наряду с достижениями своих предков, должны знать и об их трагических судьбах, чтобы не повторять ошибок прошлого. Историческая справедливость требует, чтобы мы поименно знали пострадавших людей и имели картину времени, восстановленную посредством документальных источников, вводимых в научный оборот.

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Общество»