02:17 | 18 ноября, Сб

Махачкала

18.11.2017
1EUR70.3604Руб-0.3436
1USD59.6325Руб-0.3573

Несправедливость как всеобщая угроза

A- A+

Пришел в редакцию пожилой человек, представился Азларханом Курбаналиевым и попросил выслушать его. Начал он с того, что уже более двух лет не может добиться привлечения к ответственности трех женщин, не возвращающих долг его выросшему без отца внуку Зубаиру Омарову, у которого они в Калмыкии взяли на продажу арбузы, обещав рассчитаться через 10 дней.

Как затем уточнил гость редакции, на арендованный в Калмыкии бахчевой участок его внука в августе 2010 года приехали как покупатели три женщины. Они представились проживающими в Кизилюрте Зухрой, Патимат и Савдат, гостили там три дня, затем загрузили на четыре «КамАЗа» арбузы и уехали. Но вот прошло и десять дней, и десять месяцев, счет пошел на года, но денег пока нет.

По просьбе внука Азлархан стал их разыскивать, выяснил, что Патимат живет в Зубутли-Миатли, а ее сестры Зухра и Савдат находятся в Кизилюрте. Он встретился с сестрами и попросил вернуть сиротские деньги. Те ответили, что сами выросли сиротами, и деньги обязательно вернут. Но все это осталось на словах.

От соседей и знакомых этих женщин Азлархан узнал, что подобный обман, невозврат денег для них в порядке вещей, и он обратил в полицию. 

Читаем его объяснение, данное в мае 2012 года оперуполномоченному ОУР МО МВД России «Кизилюртовский» майору З. Темирханову. В нем Азлархан подробно разъясняет сложившуюся ситуацию с невозвратом денег. Подчеркивает, что договоренность с женщинами была устная, что, по его сведениям, они практикуют подобный обман, и это легко установить. При этом Азлархан выкладывает оперу подробную информацию, где и кого можно найти для беседы с целью подтверждения и дальнейшего исследования всей представленной им информации.

До этого, кстати, Азлархан в мае 2012 года в Калмыкии обратился в отдел полиции МО МВД России «Приютненский». Оттуда его заявление по подследственности и было направлено в Кизилюрт, где Азлархана выслушал тот самый майор и вернул материал по тем же основаниям обратно в Калмыкию.

С этого и началась мучительная и напряженная для Азлархана и привычная, обыденная для полиции бумажная игра в «пинг–понг».

Азлархан после того переброса дела из Дагестана в Калмыкию и обратно обращался с заявлениями в органы полиции обеих республик, обжаловал и там, и там их бездействие в органы прокуратуры. Но среагировали, связались с Азларханом опера Калмыкии. 

Представляю, каково было бы ему, если б с ним стали переписываться и наши опера. Это к тому, что пустые и формально монотонные ответы из Калмыкии уже достали его до такой степени, что Азлархан только тем и занимается в последнее время, что реагирует на них, пишет гневные письма по инстанциям.

Вся эта процедура формальной деятельности по охране прав граждан детально и красноречиво вырисовывается из последнего пока постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, присланного Азлархану из Калмыкии. В нем перечисляется, как в течение более двух лет опера семь раз принимают по этому делу решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления. При этом после каждого абзаца, где повторяется текст такого решения, идет абзац, в котором прокуроры района и республики также однотипно отменяют его ввиду неполноты проверки. И теперь несложно представить, как издевательски звучат для Азлархана эти абзацы, в которых и те, и другие правоохранители тупо повторяют столько раз одни и те же фразы. Прокурор семь раз говорит оперу о неполноте проверки по делу, опер каждый раз с той же неполнотой действий по проверке заявляет по сути, что проверять нечего. И никаких иных мер по изменению ситуации прокуратурой не предпринимается, несмотря на столь очевидное служебное бездействие оперов.

Здесь надо отметить, что даже такое формальное взаимодействие оперов и прокуратуры, даже такую видимость работы, когда опера столько раз якобы во­зобновляли работу и снова не находили события преступления, достигалось Азларханом ценой непростых усилий. Он то по обычной, то по электронной почте настойчиво атаковал органы прокуратуры Калмыкии и Дагестана, десятки раз обращался в самые высшие властные инстанции страны и этих двух регионов. Кстати, видел, как он пишет сообщение по телефону, как это нелегко ему дается. Ему 75 лет, зрение слабое, руки дрожат, сосредоточенно и раз за разом он тычет в телефон и с трудом выстраивает предложения на русском языке. Но, видимо, обида за внука сильнее этих неудобств. Плюс к этому еще более, видимо, его возмущает тупое равнодушие и бездействие тех, кто обязан помочь загладить эту обиду.

Судите сами. Азлархан много раз получает от прокуратуры Калмыкии более чем обнадеживающий ответ, что «проведенная проверка показала, что доводы, изложенные Вами в обращении, нашли свое объективное подтверждение». И в связи с этим очередное постановление об отказе возбудить дело отменялось как незаконное и заявлялось, что материал возвращается для проведения дополнительной проверки. Последний удар прокуратуры в этом «пинг-понге» значится 3 июня 2014 года. И ровно через 10 дней ответный удар опера – по сути о том, что ничего нового сообщить не могут.

И как же, к примеру, не увидел события преступления на этот раз старший опер П. Бурчинов. Логика его такова. Внук Азлархана Зубаир Омаров, поверив женщинам, отдал им арбузы. Факт передачи подтверждается свидетелями. Далее опер, со слов одной из тех трех женщин, узнает, что арбузы по дороге в Москву пришли в негодность и что поэтому они не могут вернуть деньги. Ни других лиц, участвовавших при обсуждении условий реализации арбузов, ни водителей тех четырех КамАЗов найти для него «не представляется возможным». И поэтому он не видит в действиях этих женщин криминала, связанного с «преднамеренным введением в заблуждение владельца имущества посредством сообщения ложных сведений». 

Прежде всего необходимо отметить, что мошенничество проявляется не только в приобретении имущества путем обмана, как акцентирует старший опер из Калмыкии, но и в его приобретении путем злоупотребления доверием. Но в данном случае нет попыток разобраться ни в одном из этих аспектов мошенничества, и на передний план выходит то, как упорно халтурят все опера, не способные в течение более чем двух лет исчерпывающе разобраться в таком простом деле, не могущие представить убедительные доказательства того, есть или нет элементы мошенничества в действиях трех предприимчивых женщин. Они, опера, раз за разом копируют один и тот же файл с отказом в возбуждении уголовного дела. И это нам никак существенно не изменить.

Поэтому актуальным считаю обратить внимание на действия Азлархана, с маниакальным упорством  пытающегося добиться справедливости с помощью жалоб во всевозможные инстанции. 

С одной стороны, вроде бы поступает правильно. Он убежден, что его внука обманули, и призывает полицию и прокуратуру разобраться в этом. Но, с другой стороны, раз представители правоохранительных структур упорно не видят в действиях женщин криминала, а также с учетом, что арбузы-то сами дали на реализацию и женщины не стоят на том, что денег не вернут, не рационально ли будет изменить тактику привлечения их к ответственности?

Что, к примеру, мешает при том, что должники не идут в отказ, обратиться в суд и потребовать обязать их вернуть долг? И какое при этом удобство и преимущество, когда при принятии судом положительного решения не Азлархан будет разбираться с должниками, а судебный пристав.

Конечно, на практике не все происходит так однозначно. И все же этот путь, на мой взгляд, гораздо эффективнее, чем писать заявления по инстанциям в адрес чиновников, которые воспринимают эти обращения, судя по тому, как они непременно обретают орбиту и тупо крутятся по ней, не иначе как признание своего могущества. Они самоуверенно отсылают их к тем, на кого жалуются пострадавшие. И в итоге мы имеем бесполезный рык в сторону провинившегося подчиненного и разочарование пострадавшего гражданина вместе с проклятиями в адрес всей власти.

Поэтому, чтобы не усиливать напор отрицательных эмоций, не стоит, видимо, по возможности ожидать, как это случалось во времена Советов, того, чтобы ваши проблемы непременно решил начальник, до которого сумеете достучаться. Достучаться ныне, кстати, куда проще, чем раньше. Вы не представляете, какой мощной электронной атаке подверг 75-летний Азлархан наше отечественное чиновничество с помощью своего не столь уж навороченного телефона. А толку-то? 

И все же надо приветствовать, что Азлархан жестко и целенаправленно руководствуется принципом, что «с несправедливостью либо сотрудничают, либо сражаются» (А. Камю).

При этом вместе с пожеланием быть гибче, прагматичнее, тактически грамотнее при защите своих прав и интересов не могу не выразить восхищение Азлархану в его такой напористой целенаправленности в стремлении указать место тем, кто, по его убеждению, поступает неправедно, незаконно. И главное – здесь, как ни крути, поступок этих женщин уходит на второй план. На переднем же крае Азлархан вместе с нашей правоохранительной системой и словами Монтескье, что «несправедливость, допущенная по отношению одного лица, является угрозой всем».

Статьи из рубрики «Общество»