Сетевое издание «Дагестанская правда»

02:00 | 25 ноября, Ср

Махачкала

Weather Icon

Серебряковы в осаде

A- A+

Семья Ефросиньи Серебряковой 62 года проживает в старом одноэтажном бараке по улице Вокзальная, 13 в Дербенте в двух комнатах площадью 42 квадратных метра. И не известно, сколько еще семье ждать справедливого, законного решения ее жилищного вопроса. В письме в редакцию женщина рассказывает, как администрация Дербента нарушает права их семьи при переселении из ветхого аварийного жилья.

sdh.jpgЕфросинье Серебряковой 87 лет, она дважды перенесла инсульт – старая женщина из того поколения, на плечи которого легли все тяготы и испытания жизни: война, голод, разруха. Супруг ее, Василий Серебряков, долгое время жил прикованным к постели, слепой, с ампутированной ногой, ветеран Великой Отечественной войны. Он умер в прошлом году, так и не дождавшись от руководства города обещанного жилья. 
В бараке все пропахло сыростью, нет нормального водопровода и туалета. Разговоры о переселении жителей этого ветхого, аварийного дома шли много лет, но по разным причинам чудо откладывалось. Дело не ограничивалось разговорами: у Серебряковых скопились сотни страниц писем  и ответов из различных инстанций. Но я остановлюсь на последних. Так, в 2008 году министр ЖКХ  республики Н. Даудов писал им, что администрации Дербента в 2007 году на мероприятия по переселению граждан из ветхого и аварийного жилья было выделено 20 млн рублей из федерального бюджета и 2,2 млн – из республиканского. Министр также сообщал, что, по его сведениям, администрация города обязуется купленные на эти средства квартиры предоставить прежде всего жильцам дома № 13 по ул. Вокзальная. По данным министерства, администрацией Дербента были куплены семь благо­устроенных квартир в новом доме по ул. Приморская, 40 (две – трехкомнатные, две – двухкомнатные и три  – однокомнатные).
И в заключение министр информировал семью Серебряковых о том, что в случае их согласия до конца 2008 года они будут переселены в две двухкомнатные квартиры общей площадью более 100 квадратных метров.
Не случилось. Не потому, что семья Серебряковых такая упертая, а потому, что кому-то очень не хотелось  давать им положенное жилье, им пропихивали каждый раз варианты, в которых  всегда на одну комнату было  меньше, чем  им, как считает семья, положено по закону. Серебряковы, конечно, продолжали бороться. К примеру, в апреле 2010 года Имаму Яралиеву пришлось отвечать на запрос республиканской власти. Он писал, что администрация города выделяет семье в трех­этажном доме по ул. Х. Тагиева однокомнатную и двухкомнатную квартиры общей площадью втрое больше, чем они имели в аварийном бараке по ул. Вокзальная, 13. Но они переселяться туда отказываются, писал Яралиев. И, внимание: «удовлетворить просьбу Серебряковых не представляется возможным в связи с отсутствием других квартир». А вот Ефросинья Серебрякова в своем письме пишет, что, во-первых, предлагаемое здание было на окраине города, во-вторых, оно  строилось не под жилье, а под офисы, в-третьих, сами помещения были в ужасном состоянии: стены в черной плесени, полы сгнившие. Словом,  купленные по ул. Приморская, 40 квартиры ушли другим людям, а «подогнать» Серебряковым офисные помещения не вышло.
И вот в мае 2010 года Имаму Яралиеву пришлось все-таки вникнуть в ситуацию, и он поручил начальнику управления по учету, распределению и приватизации жилья Замудину Кадирбекову в пятидневный срок изучить вопрос и доложить о возможных мерах его решения. Замудин Кадирбеков с застройщиком Бремом Бремовым поручение выполнили и убедили  Яралиева в том, что семья ветерана действительно нуждается в срочном переселении. Глава города лично приезжал на место, а потом дал разрешение на строительство нового дома рядом с аварийным. Вы будете смеяться, но даже с выстроенным специально для переселения домом  жилищный вопрос Серебряковых  закрыть не удалось. Почему? Чиновники администрации в своих ответах в вышестоящие инстанции утверждают, что  они предлагали Серебряковым три варианта квартир, но они не принимают ни один. И теперь уже все чиновники дружно ахают: ай-яй, как же можно вести себя так несговорчиво… Они делают вид, что не замечают того, что в каждом варианте не хватает одной комнаты и что все еще пропихивается под жилье офисное здание.
Из беседы с начальником МКП «Отдел учета, распределения и приватизации жилья» администрации г. Дербента Замудином Кадирбековым.
«Вместо сорока квадратов в аварийном жилье им дают 90 в новом доме, но им этого мало, — не без пафоса заявляет Кадирбеков. – По сути это барский подарок от государства»,  – считает он. Который опоздал на целую жизнь, хочется сказать мне. Но я только напоминаю чиновнику о льготных государственных программах, об обещании государства обеспечить всех фронтовиков отдельным жильем.
«Как бы кощунственно это ни звучало, – говорит Кадирбеков, – дед скончался, значит минус 18 квадратов». 
Приехал советник Главы республики Алибек Алиев, и они вместе, как считает Кадирбеков (и затем это подтвердил зам. главы администрации Дербента Магомед Гафуров), этот вопрос закрыли, выделив Серебряковым те же квартиры на Вокзальной,13, то есть снова на одну комнату меньше.
На вопрос, кому и на каких основаниях выделяются остальные квартиры, Замудин Кадирбеков ответил так: 
«Из 21 квартиры 16 мы приобрели по программе обеспечения жильем детей-сирот, две квартиры мы приобрели ветеранам вой­ны. Остальные застройщик как частное лицо продал кому посчитал нужным».
Из разговора с Антониной Серебряковой, дочерью Ефросиньи Ефимовны.
А.Серебрякова считает, что министр ЖКХ Даудов при подсчете положенных семье квадратных метров исходил из обычной нормы предоставления жилья на четверых членов семьи плюс льготная норма отца как ветерана войны. В итоге и вышло 108 квадратов. По ее мнению, об этой цифре и двухкомнатной квартире  шел разговор все время. «Это когда строительство дома подошло к концу, Кадирбеков резко все переиграл, выбил у нас комнату и на этом стоит до сих пор», — утверждает Антонина Серебрякова.
На мою информацию, что из 21 квартиры 16 выделены детям-сиротам, Антонина раздраженно среагировала: «Какие 16 квартир?! Где 16 квартир?! Здесь все продано!» Хотя потом уточнила, что на третьем этаже есть приемный сын-сирота, у него родители погибли в автокатастрофе. И еще есть, по сведениям Антонины, табасаранка, женщина с ребенком. «И все, больше никаких сирот здесь нет», — отрезала она. В этом доме, по сведениям Антонины, их две квартиры, квартира, как она выразилась, девочки-сироты с ребенком, еще в одной, 17-й, поселился тот самый сирота и приемный сын Мамедов, в шестой живут Эмирсултановы из их дома. Из остальных 16 квартир четыре куплены, в шести живут квартиранты, одна свободная и в пяти других живут, но люди не афишируют, на каких условиях.
Кадирбеков утверждает, сказал я, что остальные квартиры продал застройщик по своему усмотрению.
— Неправда, — снова не сдержалась Антонина, — застройщику они заплатили за работу, и все. Я с ним лично разговаривала: он так и сказал, что они деньги отдали, и больше к этим квартирам он отношения не имеет.
Затем она подробно рассказала о том, что дом никто не принимал и что если пройтись по квартирам и расспросить жильцов, то много интересного можно узнать и о квадратуре, и о недоделках, и о том, кому и как досталась квартира. И еще Антонина рассказала о  провокациях с поджогом и избиением с целью выжить их из старого дома, переселить в предлагаемые Кадирбековым квадратные метры. 
P. S. За день до публикации этого материала Антонина Серебрякова в отчаянье позвонила в редакцию и сообщила, что им отрезают газ. Тот чиновник или специалист, который руководил этим процессом, сослался на устное распоряжение заместителя главы администрации города Магомеда Гафарова, который на следующий день подтвердил факт этой «газовой атаки». А также в оскорбительной форме высказался по поводу того, что якобы Антонина Васильевна в настоящий момент незаконно там проживает и препятствует Горводоканалу, газовым и другим службам ее выселению.
фото автора
Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Общество»