Сетевое издание «Дагестанская правда»

10:00 | 04 марта, Чт

Махачкала

Weather Icon

Строительная самоволка

A- A+

Весной 1877 г. житель г.Петровска отставной рядовой Вукола Дивак направил Начальнику Дагестанской области «прошение о разрешении топить баню», пользоваться которой ранее ему «воспретил» начальник портового города Петровска.

«Я живу в отдаленной части Петровска, на самой пустой местности. Хотя топка бани является моим промыслом, на него содержу себя и семейство, капиталу не нажил. Будучи в летах, не в силах содержать себя, поиздержавшись на обзаведение баней; когда же оная воспрещается, то жить и отвечать на наклады Города за бесполезное здание не могу».

Ознакомившемуся с прошением и потребовавшему разъяснений начальнику Дагестанской области пришел ответ: «Я лично осмотрел баню Дивака и нашел, что она построена близ городских строений… Я лично, руководствуясь законом, не разрешил Диваку топить его баню. Начальник портового города Петровска». Статьи закона, упомянутого этим ответственным (и не только по чину, а по отношению к делу ответственным) должностным лицом, гласили, что «бани должны быть строены в отдаленности от городов и на протекающих реках». Но, как пояснил он, «в Петровске нет ни рек, ни озер, воду Дивак доставлял к бане на лошадях. Баня выстроена на пустом месте, сзади его дома. Выкопаны два колодца. Топится раз в неделю».

Обойти закон отставному рядовому не помогло даже согласие опрошенных по делу соседей. «По обе стороны от меня и позади живущих Соседей мы нижеподписавшиеся соседи в том, что от бани Дивака опасности нету, никто же не приготовляется к несчастному случаю, который может произойти и не от бани. В чем подписуемся: (3 подписи. – И.Б.)».

Да что там баня!.. 15 ноября 1865 г. начальником Дагестанской области был получен Указ Его Императорского Величества. «Государственный Совет мнением положил: В городах уездных постройка деревянных обывательских домов, по высочайше (заметьте, самим царем! – И.Б.) утвержденным нормальным чертежам, без ограничения числа окон, а равно постройка надворных строений и производство мелочных починок и поправок, разрешаются городовыми Архитекторами, а где их нет, уездными Полицейскими Управлениями».

Понятное дело, позволить обывателям строить пожароопасные, но более дешевые и поэтому наиболее распространенные в то время деревянные дома, разные хозяйственные постройки, мастерские и иные сооружения кому как заблагорассудится, ответственным лицам было бы не только не резонно, но и с преступным попустительством. Вот бы уж те резоны и благие, ответственные намерения – да на нашу современную почву! А если вспомним, велось не только строительство деревянных домов, но и сохранившихся до наших дней не только в Москве и других российских городах, но и в Махачкале домов из камня или кирпича. Разумно и грамотно выстроенные (не оттого ли и сохранившиеся?), лаконичные, представляющие в целом гармоничный городской архитектурный ансамбль.

Казалось бы, теперь, когда инженерная мысль с дореволюционных времен вознеслась так высоко, а современные технологии ее сопровождают, когда все в строительном деле и в человеческом общежитии регламентировано не отдельными указами и распоряжениями, а федеральными и местными законами и нормативными актами, тем же Градостроительным кодексом, ничто не могло бы помешать горожанам не только зрить красивейшие здания, но и чувствовать себя надежно защищенными от чьего-то неблагоразумия или корысти.

Ан нет! Разве остался хоть кто-то, кто не вынужден каждодневно любоваться «красотами» безобразной точечной застройки, чересчур  уплотнившей и продолжающей уплотнять центры наших городов? Она не только нарушила все нормы градостроения, но и обещает стать существенно «благоприятным» фактором при пожарах, стихийных бедствиях, происшествиях техногенного характера, да и в целом значительно ухудшает качество жизни. Многие вели или ведут борьбу за прекращение разрешенного  или самовольного строительства очередного весьма необходимого банкетного зала (офисного центра, магазина) во дворе многоэтажек. Стройка идет порой «впритирку» к окнам, очевидно, не нуждающихся ни в свете, ни в воздухе жильцов. А кого  могут радовать всевозможные опасные пристройки, нахлобученные на крышах мансарды, переоборудованные под что-то подвалы с произвольно проложенными коммуникациями? Такие же мелочи, как ставшие почти повсеместными и модными безголовые и весьма опасные перепланировки квартир, можно уже считать нормой. В общем, полная строительная самоволка.

До отвращения навязчивое соседство светлого будущего, визжащего болгаркой и обляпанного бетонным раствором, не только берет на измор нас, живых. Недавно оно выбило ногой дверь в прошлое, лишив покоя и мертвых. Что-то более мягкое и дипломатичное, трудно сказать, когда видишь масштабную стройку на территории махачкалинского городского кладбища. Где бок о бок (буквально!) с могилами строится на продажу квартирное счастье.

Почему иные самсебеархитекторы не боятся создавать «шедевры» квартирного или выходящего за ее стены масштаба, а бизнес-инициаторы – не потерять вложения на возводимых ими незаконных или осуществляющихся с многочисленными нарушениями (в том числе – чьих-то гражданских и имущественных прав) объектах? Мне, к примеру, это весьма просто разъяснил сосед по старой квартире еще в 1990-х годах. У него, затеявшего строительство магазинчика, я поинтересовалась, легко ли было получить на это разрешение. Он засмеялся и ответил, что разрешение получит потом, ведь главное – начать: даже несколько чьих-то частных кирпичей по закону можно будет снести за отсутствием разрешения на строительство или самозахват участка только по решению суда. Ну а как имеют обыкновение двигаться по законной схеме подобные дела в судах — он знает, да и пока, как говорится, суд да дело – разрешение будет получено.

Это «право первого колышка» работает и сейчас. Напоминает, правда, описанные не раз в книгах и показанные в фильмах бесшабашные годы «золотой лихорадки» в США. Но работает. Большинство граждан, не верящих в наличие повязки на глазах у Фемиды или в приведение в исполнение даже, на их взгляд,  объективного и положительного для них решения суда, не желают терять здоровье и жизнь в борьбе за свои права. А представители органов муниципальной и иной власти не вольны (как они и сами признаются, разводя руками) без соответствующей индульгенции разрушать постройки и водворять разного рода жилищный порядок. Но ведь было же и такое:

«УКАЗ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА.

Государственный Совет мнением положил: В дополнение подлежащих статей свода законов постановить следующие правила: «1) Городскому общественному управлению, образованному на основании городового положения 1870 года, а также земским учреждениям и полиции  предоставляется, независимо от возбуждения судебного преследования за такие упущения по содержанию недвижимого имущества, которые угрожают народному здравию или общественной безопасности, принимать на счет владельца, не ожидая воспоследования судебного о его виновности приговора, неотлагательно необходимые меры к устранению обнаруженного упущения, если сам владелец не исправит оного к назначенному сими управлениями сроку.

2) Административные управления принимают все предохранительные меры, необходимые для ограждения общественной безопасности и народного здравия от таких нарушений».

Могли ведь власти, когда хотели. Даже законы не могут быть вечными. Если только тем, кто их разрабатывает или совершенствует, не закрывать глаза на приносимый обществу вред одними гражданами и действительно близко к сердцу принимать мытарства других. Еще Цицерон сказал: «Благо народа – вот высший закон».

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Общество»