Сетевое издание «Дагестанская правда»

01:00 | 27 января, Ср

Махачкала

Weather Icon

Судьбой доволен

A- A+

«Это только поначалу на войне страшно, а потом ничего, как будто так и надо. Человек ведь не машина, ко всему привыкает», - такая философия сложилась у ветерана Великой Отечественной войны Алексея Рамазановича Сантуева. Два года назад он отметил 90-летие, но до сих пор ясно видит события военных лет.

«Помню, привезли нас вечером на узловую станцию Ясиноватая под Донецком (тогда называвшийся Сталино). Поселили в 2-этажном доме, у которого крышу снесло снарядом. Слышу зловещий гул немецкого самолета над головой. Хотел уже выбежать на улицу, думал, бомбить будет. А рядом был солдат-старик из Ростова по фамилии Барафанов. «Сиди, — говорит. – Самолет тебя не ищет. Ты же не знаешь, куда бомба попадет, если бомбить будет». Успокоил, короче, меня. А утром пошли на фронт».

Возможно, Алексей Сантуев и не попал бы на фронт, но случай сыграл свою роль.  На самом деле он 1926 года рождения, но добавил себе год, чтобы со старшими друзьями быть наравне. А в 1943 году весь 25-й год рождения в Дагестане призвали в армию. Это был последний призыв в Дагестане. Вот идут они перед отправкой по селению, и одна женщина-сельчанка подходит к Сантуеву и говорит: «Ой, сыночек, что говорила твоя мама, когда тебя на войну провожала?». Что он мог ответить? Мать проводила его тяжело, ведь он был самым старшим сыном в семье в родном селении Цовкра-1 Кулинского района. Кроме него было еще два брата и старшая сестра, росшие без отца.

Участвовать в серьезных боях ему пришлось в Днепропетровске. На Днепре есть два небольших острова. Острова внизу. Над ними — город Днепропетровск, занятый немцами, так что острова открытые и легко обстреливались: трупы были повсюду. После освобождения Днепропетровска воевал в Польше под Краковым. Советская Армия хотела сберечь Краков как памятник архитектуры и истории – его не бомбили, но брать его приходилось силами пехоты.

Самое сложное на войне — окопать пушку, объясняет ветеран. Орудийный расчет из 7 человек, которым руководил Сантуев, выкапывал яму для пушки за 2-3 часа. 30-миллиметровая зенитная пушка стреляла очередью – снаряды летели на километр. Иногда просто стреляли в сторону противника: попал или не попал, не знали. У самого в руках была винтовка, но в основном стрелять из нее не приходилось.

Горячие бои были на реке Одер между Польшей и Германией. На одном берегу стояли наши войска, на другом — немцы. Снаряды через реку долетали, даже винтовочные, вспоминает ветеран. Мосты разрушены, использовали плоты, лодки, речные пароходы. Больше всего потерь было на переправе, ведь плавсредства для противника были как на ладони.

из-семейного-архива-dagpravda.ru.jpg

Фото из семейного архива

В Польше есть город Вроцлав. Немцы, взявшие его задолго до войны, называли его Бреслау. В этом городе они и встретили победу. «Уже предчувствуя сдачу Берлина, мы кричали «ура», радости столько было – война кончается. Еще больше зла на немцев появилось, еще больше хотелось идти в бой. Когда война окончилась, на улицах городе Бреслау гражданских почти не видно было, а если проходили мимо, кланялись, здоровались. Идешь по улице – передняя стенка магазина обрушилась, а в самом магазине много товаров, но ни один немец туда не заходил, а мы брали, что хотели. Помню, я вынес из магазина ящик с печеньем и каждому проходящему давал, немцы благодарили», — рассказывает ветеран.

После взятия Берлина были созданы три союзные контрольные комиссии Германии – по сути три власти над городом: английская, американская и русская. Сантуев попал в русскую контрольную комиссию, будучи первым помощником командира взвода. Комендантом города и начальником Берлинского гарнизона тогда был генерал-полковник Николай Берзарин. Как городской комендант, он занимался восстановлением порядка, создавал городскую полицию, заботился об оживлении культурной жизни в городе.

«Как-то Берзарин отправил взвод, которым командовал Сантуев, на железнодорожную станцию. Там стояли 18-тонные вагоны с подарками Светлане Аллилуевой, дочери Сталина. Светлана тогда была замужем за Григорием Морозовым (брак с которым Сталин не одобрял), готовилась свадьба. Немецкие радиоприемники, мебель, игрушки – три вагона – были отправлены в Москву вместе со взводом. К тому времени Светлане Аллилуевой подарили двухэтажный дом. «Сталин не присутствовал на этих приготовлениях к свадьбе, но остальных руководителей мы в доме видели – Хрущева, Микояна, их сыновей. Они ходили по дому и готовились к свадьбе, которая должна была состояться через день. Видел я и Светлану – симпатичная женщина, но поговорить с ней мы, конечно, не могли. Мы там были как наемные рабочие. Выгрузили вагоны, подняли все на второй этаж и сразу уехали», — вспоминает Сантуев.

После войны были служба на Урале, военное училище в Алуксне в Латвии. Офицерского состава осталось мало, и, чтобы укрепить армию, всех военных со средним образованием обязали учиться в военном училище. Окончив его с отличием, Сантуев сначала служил в Бакинском округе ПВО, потом перевелся в Махачкалу в зенитно-артиллерийскую батарею, которая стояла на улице Магомеда Гаджиева, там, где сейчас телевизионная вышка.

После увольнения по состоянию здоровья он долго работал в Махачкалинской сельхозтехнике, часто посещал школы, проводил патриотическую и воспитательную работу среди школьников, в военных частях. «Сейчас тяжелое поколение, — говорит о молодежи Сантуев. – Могут запросто что-то в городе пойти и сломать и даже не понимают, почему этого нельзя делать, не думают о будущем. Я воспринимал службу как должное, дисциплина в наше время была хорошая. Я и сейчас считаю, что даже простым солдатом быть очень почетно».

Алексей Сантуев награжден орденами Отечественной войны I и II степеней, Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», гвардейскими значками, медалью «За долголетний добросовестный труд».

У Сантуева есть дочь, трое внуков и четверо правнуков. «Своей судьбой я вполне доволен. Главное, жив остался, да и ранений особых не было». Иногда он вспоминает своего лучшего друга, однополчанина Андрея Рычкова, сраженного пулей прямо у него на глазах.  Или немца из германского селения: «Жил он через несколько домов от нас. Как-то заказал я ему деревянную винтовочную пирамиду – винтовку ведь на стену не повесишь, нужна подставка. Я его солдатским пайком кормил, помню, а он мне пирамиду сделал, такой ни у кого не было. Хороший был мастер».

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Общество»