12:45 | 11 декабря, Пн

Махачкала

11.12.2017
1EUR69.6434Руб0.0000
1USD59.2811Руб0.0000

Судьбой обделенный поэт

Газета «Горцы»
A- A+

Мы живем в столице Дагестана г. Махачкале и с удовольствием шагаем по улицам названной в честь классиков национальной и русской поэзии и литературы Омарла Батырая, Ирчи Казака, Сулеймана Стальского, Гамзата Цадасы, Александра Пушкина, Федора Достоевского, Антона Чехова, Льва Толстого, Максима Горького... Не только от их творчества, но и от имен каждый из нас получаем какую-то искру, тепло, даже надежду на лучшую жизнь. Это прекрасно. Однако есть и такие огорчительные штрихи действительности, которые удручают нас, заставляют задаваться вопросами: почему в столице Страны гор нет улицы, названной в честь великого ашуга, поэта-бунтаря ХVIII века, классика дагестанской поэзии Саида Кочхюрского? Ведь он своей поэзией, поступками, делами, смелостью и честностью, гражданственностью, выступая защитником обиженных и обездоленных, угнетенных и бездомных прославил себя и свое время.

Он оставил для будущих поколений прекрасные поэтические строки, овеянные любовью к родине, человеку, женщине, свободе. Жгучие стихи, призывающие угнетенный народ сбросить иго ханов и беков. Когда соприкасались с источниками творчества Саида Кочхюрского, известные в стране литературные критики Наталья Капиева и Владимир Огнев написали:
“Поэзия Саида Кочхюрского – это зажженная во мраке первая яркая звезда и первая весточка о будущей бури.”
Законы, традиции жестокого мира той поры безжалостно обошлись с трибуном народа. За мужественные песни, направленные против деспотизма, насилия, за буйный и свободолюбивый характер по приказу хана поэта схватили и ему выкололи глаза. Чудовищное, жесточайшее преступление, однако поборник правды и справедливости, смелый поэт Саид достойно воспринял удар судьбы и до конца дней своих проклинал в стихах деяния ханов и их приспешников.
Здесь мне на память приходят слова М.Б. Салтыкова-Щедрина, который писал в свое время: “Когда окрест царит глубокая ночь,- та ночь, которую никакой свет не в силах объять,- тогда не может быть места для торжества живого слова. Сердца горят, но огонь их не проникает сквозь густоту мрака; сердца бьются, но биение их не слышно сквозь толщу желез…” Точно так же горело сердце Саида Кочхюрского, однако народ находился под жестоким социальным и национальным гнетом, и до него не доходили призывы, огонь и свет сердца поэта. Поэтому трагедией завершилась жизнь сильного духом и талантом человека.
О жизни и судьбах дореволюционных поэтов Дагестана хорошо сказал народный поэт Страны гор Расул Гамзатов: “Одних певцов убивали из-за угла, как Махмуда, других отравляли ядом, как Эльдарилава, третьим выкалывали глаза, как Саиду Кочхюрскому, других угоняли в Сибирь, как Ирчи Казака… Кто они – великие страдальцы? Где их могилы? На какие надгробья нам, благодарным потомкам, возлагать венки любви и благодарности за их волшебные песни?”.
К сожалению, это так. А многие современные чиновники просто забыли об этих гениях и не хотят хотя бы отдать дань уважения их именам, делам, наследию. Одним из таких обойденных вниманием властей поэтов-классиков является и Саид Кочхюрский. Его именем не названы улицы, учреждения в наших городах, поселках. Ему до сих пор нигде не поставлен памятник или бюст. Не издаются его книги (в 1990 году Г.Гашаров издал книгу стихов “Мольба”. Без внимания прошли его все юбилейные даты. Ни разу не провели в столице республики юбилейных торжеств, посвященные жизни и творчеству Саида из Кочхюра. Ведь Саид Кочхюрский не такой поэт и человек, чтобы о нем вот так просто забыли. Это был большой талант. Это был Данко, который своим сердцем и жгучим словом озарял путь людям.
Лезгинский поэт Саид родился в 1767 году в с. Кочхюр (ныне относится к Курахскому району) в крестьянской семье. Кочхюр один из старинных и крупных селений в районе. Оно расположено у подножья горы Китин-кил на высоте 2300 метров над урвонем моря. В селе имелось более 500 хозяйств, за ним числилось 4000 гектаров сельхозугодий. Гордостью села является Джума-мечеть, построенная в ХI веке, где на внутренних стенах до сих пор сохранились красочные росписи и надписи, сделанные шрифтом Куфи.
Кочхюр – это село ашугов, алимов, мастеров и ремесленников. В годы Советской власти из села вышли талантливые ученые, партийно-советские руководители, заслуженные люди. К большому сожалению, обстоятельства сложились так, что сегодня малая родина Саида оказалась в руинах. После землетрясения 1966 года горцы переселились на равнину. Большая часть кочхюрцев обосновалась в местечке Бугда-тепе (бывший кутан колхоза им. Саида Кочхюрского), там есть сельская администрация, средняя школа и другие социально-культурные учреждения.
По свидетельству исследователя А.Агаева, детство и юность будущего поэта, ашуга прошли в родном селе. Отец Саида отдает его в медресе, но закончить полный курс учебы ему не удалось, так как, оставшись сиротой, он должен был кормить семью. Но надо заметить, что он научился читать и писать по-арабски.
В поисках заработка Саид скитается с аула в аул, пасет скот, пашет землю. Тесно соприкасаясь с народом, молодой человек слушает героические сказания, горские песни о тяжелой доле. У него пробуждается интерес к художественному слову, к народной музыке. Пытливый юноша выезжает и за пределы Кюры, чтобы воочию увидеть, как живут люди в других краях. Поездки по разным селам и городам расширили кругозор Саида, открыли ему новые поэтические миры. Саид рано начал сочинять, свидетельством тому служат его лирические стихи “Жалоба”, “Стих, посвященный одной девушке.”. Близкое знакомство с восточной поэтической классикой способствовало росту художественного мастерства, самосознания поэта. Он совершенно по-другому воспринимает злодеяния, чинимые ханскими нукерами. Все его стихи проникнуты ненавистью к ханам, большой любовью к униженным и оскорбленным. Саид приблизил поэтическое свое слово к народу, к его чаяниям и надеждам. Это сделало его любимцем народа.
Как пишет литературовед Гаджи Гашаров,”… поэт от Бога Саид не мог не говорить правду в своих стихах, не отразить противоречия своей мрачной эпохи. Его песни приводили ханов в бешенство. Вместе с тем он призывал народ к действию. Под руководством Саида кочхюрцы избивали нукеров хана, не пропускали их в село и не платили дань. Саид, его брат Рамазан и еще несколько отважных горцев угоняли из табуна хана лошадей, скот и раздавали бедным соплеменникам. Его жгучий голос доходил и до других аулов Курах-дере, Самура. Ашуг обретает еще большую славу в народе, в его стихах появляются бунтарские призывы еще резче. До последних дней своей жизни поэт не склонил голову перед ханами и беками. Скончался Саид Кочхюрский в 1812 году в своем родном ауле.”
Дошедшие до нас стихи поэта – это прежде всего произведения о людях и об их отношениях, о прекрасной любви к женщине. Отрицая уродства жизни, человеконенавистническую природу феодальных правителей, поэт утверждает добро и гуманизм. В интимной лирике поэт близок к традициям народного творчества. Так, обращаясь к возлюбленной, Саид называет ее “шахиней шахинь”, “джейраном”, “ланью”. Встречаются такие метафорические выражения: “Я сгораю – водой бы меня обдала”, “Где ты, лекарство моего сердца, любимая?!”, “Печаль раскалила сердце Саида” и др.
Ашуга Саида занимали и вопросы крестьянского быта. Хотя в этих стихотворениях запечатлена собственная жизнь поэта, однако в них столько правды, что содержание их перестает быть узколичным. Таковы его произведения “Потеря быка”, “Другу Джаферу”, “Ласточка”, “Коню”, Животное”, “Другу”, “Плач старухи”. Необходимо сказать, что если в песнях любви и о крестьянском быте Саид Кочхюрский не поднялся над своими предшественниками, то в философских раздумьях и социальной лирике поэт выступает выразителем передовых идей своего века, возглавив демократическое направление в лезгинской поэзии. В стихотворении “Новолуние” Саид создает яркий образ слепого поэта. Он влюблен в жизнь, но этот прекрасный мир для него покрыт пеленой мрака:

Я встал с постели, спину разогнул,
На крышу вышел, веки разомкнул.
Передо мною стелется аул,
Увы! Его сейчас не вижу я.

(Перевод Д. Голубкова)

Саид Кочхюрский творил в мрачную эпоху феодализма. Его личная жизнь так же, как и жизнь народа, была темна и беспросветна. Однако поэту не по душе вот такой мир, и он призывает бедный народ к борьбе с насильниками. Таковы стихи “Проклятие хану”, “О, гроза”, “О, притеснитель”, “Горим же”, “Жестокий огонь”, “Врагам-ханам”, “Проклятие”… В них поэт создает потрясающий образ хана, “купающегося в людской крови.”

Кровавый хан – источник наших бед,
… Ты разорил аулы наших гор,
На женщин наших ты навлек позор,
Терпеть нам все это до коих пор?

Проклятие твоему благополучию,
слепая сова,
Кому же будет по душе
твоя грязная рожа?
Руки и весь ты в людской крови,
голова же пуста,
Когда же придет час расплаты, о злодей?

(Перевод Н. Гребнева)

Саид – большой мастер поэтического слова. Стихи его отмечены не только социальной остротой, глубиной мысли, но и четкостью словесного рисунка, подкупающей непосредственностью, меткостью образов и яркостью ассоциаций. Вот четыре строки из стихотворения “О, гроза”:

Дрожит в руках бессильный саз,
Ручьями хлещет кровь из глаз,
О люди! Божий свет погас,
Конец настал – так тяжко мне!

Строки из стихотворения “Проклятие”:

Не знающий пути добра и зла,
Зловещи и черны твои дела.
Лишь шкура у меня еще цела,
Поторопись, сдери ее с меня ты!

(Перевод Н. Гребнева)

Как отмечает Г.Гашаров, творчество Саида Кочхюрского дало толчок дальнейшему развитию родной литературы. Согласен с этим и известный языковед, профессор Ражидин Гайдаров, который сказал: “В языке Саида Кочхюрского впервые литературные традиции начали отделяться от фольклора. В его творчестве наблюдаем начало начал лезгинского литературного языка.”
Огромную оценку дал ему и критик, писатель Ахед Агаев: “Огромна заслуга Саида Кочхюрского перед лезгинской поэзией. Он первым смело и открыто поднял свой голос против деспотов и угнетателей, умножил и укрепил в лезгинской поэзии классовые нотки. В своих стихах он не только создал образ любимой, но со знанием дела поднимал житейские, философские, мировые проблемы, писал о важнейших событиях времени. Одновременно доказал, что и на лезгинском языке можно создавать великолепные творения поэзии, и у родного языка есть для этого все возможности”.
Метко и правдиво о нем сказал и Расул Гамзатов: “Саид Кочхюрский такой мастер слова, который, истекая кровью из глаз, продолжал свое творчество, поднял гневный, обличительный голос не только за чаяния лезгинского, а также за всех народов Страны гор. Я рад тому, что наследие, которое оставил легендарный Саид, продолжили такие поэты, как Етим Эмин, Сулейман Стальский, Тагир Хрюгский…”.
Да, заслуги Саида Кочхюрского перед народами Дагестана велики. В этом году ему исполняется 250 лет. Интересно, делается ли что-нибудь к этой дате? Как мы знаем, ничего. Однако земляки поэта хотят организовать торжественное мероприятие в с. Бугда-тепе, посвященное юбилею поэта. Инициативная группа желает подготовить видеофильм о поэте и кочхюрцах, выпустить книгу переводов произведений Саида на русском языке. И все. Больше нигде о поэте не вспоминается и о нем не говорится. Просто, обидно.

Статьи из рубрики «Газета «Горцы»»