20:00 | 15 октября, Пн

Махачкала

31.05.2018
1 EUR 72.5211 Руб -0.0058
1 USD 62.5937 Руб -0.0483

О проблемах – без лакировки

Большая пресс-конференция Президента РФ Владимира Путина

1 2 3 4 5 6
A- A+

Это уже традиция. Президент России Владимир Путин в конце каждого года проводит большую пресс-конференцию. В предыдущие годы пресс-конференции проходили после оглашения Послания Президента Федеральному Собранию. На сей раз глава государства отвечал на вопросы журналистов до оглашения очередного Послания. И еще одна отличительная черта. Раньше, предваряя вопросы, Президент коротко характеризовал общественно-политическое, социально-экономическое состояние страны. На этот раз Владимир Путин отошел и от такой традиции и предложил сразу перейти к вопросам, которые больше всего волнуют наших граждан, общество. «Дагестанская правда» отобрала наиболее важные вопросы и ответы на них (в сокращении. Полный их текст публикуется на сайте kremlin.ru).

Вопрос: – Владимир Владимирович, зачем Вы идёте на выборы? Какова Ваша цель, Ваша миссия? Что Вы хотите сделать для России и какой Вы видите страну в конце Вашего срока, если Вы победите на выборах?

Ответ: – Я уже много раз говорил о том, какой бы я хотел видеть Россию – и на таких массовых мероприятиях, и в беседах более камерного характера. Ещё раз скажу: она должна быть устремлена в будущее, она должна быть очень современной, политическая система должна быть гибкой, экономика должна быть построена на высоких технологиях, производительность труда должна многократно возрасти.

Я бы не хотел сейчас говорить о предвыборной программе, сейчас, наверное, не тот формат, когда можно её презентовать, но могу вам сказать главное, на чём, считаю, необходимо сосредоточить внимание и власти, и всего общества. Это такие вопросы, как развитие инфраструктуры, здравоохранение, образование, это, как я уже сказал, высокие технологии, повышение производительности труда. И это всё, без всяких сомнений, должно быть нацелено на то, чтобы повысить доходы граждан. Это в самых общих чертах.

Вопрос: – О том, что хотят стать Президентом России, заявили ещё несколько кандидатов. Однако их рейтинг, если не ошибаюсь, несколько процентов. На Ваш взгляд, почему почти за 20 лет Вашего правления не появился нормальный, влиятельный кандидат от оппозиции, вообще нет политика «номер два»? Насколько Вам интересно участвовать в выборах без сильного конкурента?

Ответ: – По поводу оппозиции, почему она не появляется такая, которая была бы конкурентоспособной. Самое простое для меня было бы сказать, что не мне же самому для себя конкурентов воспитывать.

Хотя должен неожиданно Вам сказать: думаю на тему о том, что у нас политическая среда тоже, так же как и экономическая, должна быть конкурентной. И, конечно, очень бы хотел, хочу и буду к этому стремиться, чтобы у нас была сбалансированная политическая система. А её невозможно себе представить без конкуренции на политическом поле.

Почему у нас вроде шумные и деятельные оппозиционеры есть, но они действительно не составляют реальной действующей конкуренции власти? Вы знаете, у нас всё‑таки, мягко говоря, большая специфика в России сложилась за последние десятилетия. С чем она связана? Смотрите, конечно, совсем молодые люди не помнят, даже не знают, что происходило в 90‑е и в начале 2000‑х годов, и не могут сравнить с тем, что стало теперь.

У нас сегодня много проблем. Мы собрались прежде всего для того здесь сегодня, чтобы поговорить об этих проблемах и будем говорить без всякой лакировки обо всех проблемах. Но всё‑таки у нас ВВП вырос на 75 процентов с 2000 года; промышленное производство – на 70; перерабатывающая промышленность росла ускоренными темпами – 60, 70 процентов. Реальная заработная плата сейчас припала, и мы тоже об этом поговорим, в результате кризисных явлений последних трёх лет, но всё‑таки с начала 2000‑х реальная заработная плата выросла в 3,5 раза, пенсия реальная – в 3,6 раза, младенческая смертность сократилась в 2,6 раза, материнская – в четыре раза. Россия сокращалась – почти миллион граждан в год. Мы переломили демографическую ситуацию – здесь тоже есть проблема, сейчас об этом будем говорить наверняка, – тем не менее мы переломили.

Когда мы говорим об оппозиции, важно ведь не только шуметь на площадях или в более кулуарной обстановке и говорить об антинародном режиме. Важно что‑то предложить, чтобы сделать ещё лучше. А люди‑то, конечно, очень многим недовольны на сегодняшний день и правы, что они недовольны, потому что можно было бы лучших результатов добиваться. Но когда начинают сравнивать и смотреть, а что же предлагают лидеры оппозиции так называемой, особенно несистемной, возникают большие сомнения.

В этом, мне кажется, самая главная проблема тех, кто хотел бы быть конкурентоспособной оппозицией, – нужно предложить реальную, не эфемерную, не крикливую повестку дня, а реальную – такую, в которую люди бы поверили. Надеюсь, что это всё‑таки у нас возникнет, и чем раньше, тем лучше на самом деле.

Вопрос: – Владимир Владимирович, у меня простой и ясный вопрос: как кто, собственно говоря, Вы собираетесь идти на эти выборы? Вы можете пойти сам от себя, от общественной организации, от партии. Коротко говоря, «чьих Вы будете»?

Ответ: – Это будет самовыдвижение. Но я, конечно, очень рассчитываю на поддержку тех политических сил, как бы они ни были организованы в стране – в партии, в общественные организации, которые разделяют мой взгляд на развитие страны и доверяют мне. Я очень на это, разумеется, рассчитываю. И вообще рассчитываю на широкую поддержку граждан.

Вопрос: – Как Вы считаете, почему такое большое количество людей считают единственной возможностью решить свои проблемы обращением к Президенту, непосредственно к Вам? И сколько нужно времени для того, чтобы решить все проблемы россиян посредством такого ручного управления?

Ответ: – Миф о ручном управлении сильно преувеличен. Но и в регионах, и на федеральном уровне в текущем режиме, – и это я вам говорю как человек, который возглавлял Правительство, – вы не представляете, какой колоссальный массив работы проходит через Правительство.

Это самая тяжёлая и сложная работа в системе управления. Там вмешиваться в каждый вопрос, погружаться даже невозможно, не только вмешиваться. И в регионах то же самое. А в регионах вообще мы часто не дотягиваемся, даже не знаем иногда, что там происходит. Это плохо, конечно, надо знать всё.

Но для этого мы проводим и сегодняшнее мероприятие, ежегодные конференции, и «Прямые линии», как бы их ни ругали и как бы ни говорили о том, что они носят формальный характер, – это не так. Вот это есть обратная связь, когда люди напрямую могут добраться до первых лиц государства. Ну и, да, когда это возникает, тогда включается так называемое ручное управление, которое призвано затем систематизировать эту работу.

Вы обратили внимание, что после последней «Прямой линии» я, регулярно встречаясь с губернаторами, постоянно им «выкатывал» на стол те проблемы, с которыми граждане выходят на главу государства. То есть это имеет продолжение, и в этом смысле я не вижу ничего плохого. Но это только дополнение к общей системной работе.

Вопрос: – За счёт чего у нас идёт экономический рост, о котором постоянно говорят Правительство, министры? Рост идёт за счёт приписывания циферок или всё-таки есть какие-то реальные предпосылки, может быть, мы стали больше производить тракторов, станков, компьютеров?

Ответ: – Здесь никаких приписок нет. У нас рост ВВП – 1,6 процента, рост промышленного производства – тоже 1,6 процента. При этом очень хорошие темпы роста демонстрирует автопром, химическая промышленность, фармацевтика, сельское хозяйство, конечно. В этом году опять будет где-то под три процента по результатам года – рекордный урожай.

Вчера Ткачёв (министр сельского хозяйства – ред.) сказал: 130,5 миллиона, наверное, будет. Это вообще самый большой урожай за всю историю. Растёт экспорт. Он приобрёл очень масштабный характер. Мы вышли на первое место в мире по объёму экспорта зерновых. Это блестящий показатель. Поэтому рост есть.

На чём он основывается? Во-первых, на том, что всё-таки мы преодолели два известных шока, которые пережили в середине 2014-го, в 2015 году. Какие? Это резкое снижение цен на энергоносители. Оттуда мы получали, как известно, и в значительной степени до сих пор получаем основные доходы в бюджет.

И второе – внешние ограничения или так называемые санкции. Наше развитие стало больше и больше опираться на внутренний спрос, что чрезвычайно важно для любой экономики.

У нас инвестиции в основной капитал – 4,2 процента. Обратите внимание: я сказал, что рост ВВП – 1,6, а инвестиций в основной капитал – 4,2. Это что значит? Это значит, что вложения в развитие больше чем в два раза превышают то, что достигнуто сейчас. Это значит, что даже на ближайшую среднесрочную перспективу дальнейшее развитие уже гарантировано. Уже деньги туда вложены, в эти проекты.

Теперь у нас в этом году на данный момент времени прямые иностранные инвестиции достигли 23 миллиардов долларов. Это в два раза больше, чем в прошлом году, и лучший показатель за предыдущие четыре года.

У нас инфляция рекордно низкая за всю историю новейшей России: на сегодняшний день – 2,5 процента. Дефицит бюджета – 2,2 процента. Думаю, что он будет на самом деле меньше. Поэтому всё это говорит о том, что на сегодняшний день идёт явное оздоровление и рост экономики.

Вопрос: – Сейчас проходит так называемая массовая зачистка банковской отрасли. Почему мы практически не слышим о проверках со стороны правоохранительных и надзорных органов в отношении самого Центробанка? Не было ли каких-то эпизодов коррупции со стороны банка-регулятора?

Ответ: – Действительно, у нас Центральный банк в соответствии с законом и с общемировой практикой – это независимая структура, которая в своей основной деятельности неподконтрольна Правительству, действует исключительно самостоятельно. В этом есть большой экономический смысл – смысл регулирования финансовой деятельности и контроля за банковской системой.

Но что касается контроля за соблюдением законов в самом Центробанке, этот контроль осуществляется и прокуратурой, и другими органами. Не буду скрывать, время от времени ко мне соответствующие материалы поступают, но они своего подтверждения до сих пор не нашли.

Другой вопрос связан с деятельностью правоохранительных органов. И здесь больших изменений к лучшему мы пока не видим. И не могу сказать, что я удовлетворён тем, как здесь выстроена работа.

Вопрос: – Владимир Владимирович, пять с половиной лет назад Вы издали пакет указов, которые все мы знаем как майские. К концу нынешнего президентского срока какую оценку поставите их исполнению?

Ответ: – Когда майские указы только вышли, сразу начался «плач Ярославны» по поводу того, что они неисполнимы и что это слишком большая нагрузка на бюджеты всех уровней, что это потащит развитие экономики вниз, что нельзя так планировать повышение заработных плат, что это неприемлемо, заработных плат в бюджетной сфере прежде всего. Потому что за повышением заработной платы в бюджетной сфере неизбежно должны будут расти заработные платы в экономике, а производительность труда в экономике не растёт так быстро, как темпы роста заработной платы. На самом деле отчасти это правда. Тем не менее я посчитал это правильным и необходимым.

Что с ними происходит в целом, с этими указами? Примерно 93–94 процента заявленных целей исполнены. Это касается в том числе и уровня заработных плат в бюджетной сфере. Уверен, что в 2018 году, как и планировалось, всё будет доведено до логического завершения. Эти целевые показатели будут достигнуты.

Была поставлена задача – обеспечить детей местами в детских садах. Она практически тоже решена на 98,96 процента. В начале этой программы у нас более полумиллиона детей нуждались в местах в детских садах. Сейчас в подавляющем большинстве регионов Российской Федерации эта задача решена полностью. Есть несколько регионов, где ещё работа не закончена. Количество детей, которые ожидают мест в очередях, – 63 тысячи. То есть было около полумиллиона, сейчас – 63 тысячи. Уверен, мы в ближайшее время этот вопрос закроем. Так что в целом майские указы выполняются удовлетворительно.

Вопрос: – Не приведёт ли рост военных трат к сокращению социальных расходов?

Ответ: – Военные расходы у нас сбалансированы несколькими содержательными моментами. Первое, нам нужно обеспечить свою безопасность. И, второе, сделать так, чтобы это не привело к разрушению экономики. Мы именно из этого исходим.

Вот смотрите, у нас на следующий год, например, предусмотрены военные расходы – это 1,4 триллиона на закупки и 1,4 триллиона на содержание, то есть 2,8 триллиона рублей. Это примерно 2,8 с небольшим процента ВВП. Я назвал абсолютные цифры – 2,8 триллиона. Если посчитать по действующему курсу, это примерно 46 с небольшим миллиардов долларов.

В Соединённых Штатах сейчас уже подписан закон о военных расходах в 700 миллиардов долларов. У нас – 46 с небольшим, а там – 700. Почувствуйте разницу. Может ли наша страна позволить себе такие расходы? Нет, но нам того, что мы тратим эти 46 с небольшим, достаточно. Можно, конечно, сказать, что и этого много. Но вы знаете, у нас есть известная шутка: те, кто не хочет кормить свою армию, будут кормить чужую. Мы же с вами не хотим такого развития событий. Так что мы будем уделять нужное внимание развитию армии и флота, не втягиваясь в гонку вооружения и не разрушая бюджет.

Вопрос: – Существует лагерь «Сириус», который сделан по Вашей инициативе. Туда принимают много талантливых детей со всей страны. А что делать детям, которые не менее талантливые в других регионах, но не смогли туда попасть, ведётся ли с ними какая-то работа?

Ответ: – Уже говорил, хочу повторить: я считаю, что все дети талантливы. Вопрос только в том, и это задача преподавателей, задача родителей, чтобы раскрыть эти таланты. Вы упомянули про «Сириус». Это не какой-то лагерь, это центр работы с талантливыми детьми. Мы хотим рядом с «Сириусом» на площадях бывшего медиацентра создать научные современные лаборатории по нескольким направлениям мирового класса и уровня.

Но кроме «Сириуса» у нас существуют, работают и развиваются, кстати говоря, и «Артек», и «Океан, и «Орлёнок» на Кавказе.

Вопрос: – Очень много говорят об увеличении пенсионного возраста. И всем понятно, что дело уже только во времени. Когда будет принято решение, и как Вы считаете, на сколько нужно повышать пенсионный возраст для мужчин и женщин?

Ответ: – Я Вам сейчас не скажу об окончательных решениях, потому что они пока не готовы. Действительно, те, кто выступает за повышение пенсионного возраста, говорят о том, что планка выхода на пенсию была обозначена в 30-е годы прошлого века. Когда только устанавливали 55 лет (для женщин) и 60 лет (для мужчин), тогда и продолжительность жизни была примерно такой же, как это ни странно.

Сейчас все европейские страны, все страны, которые нас окружают, включая Белоруссию, Казахстан, на Украине то же самое, – все уже приняли решение о повышении пенсионного возраста. Не сделали этого только мы.

Но, разумеется, при любом варианте принятия решения это не коснётся тех, кто уже вышел на пенсию, это первое. И второе, уже совершенно точно, это не должно быть никаким шоковым решением, не должно быть разовым, это должно быть, как во многих странах делается, постепенно и мягко. Но повторяю ещё раз и хочу это подчеркнуть: никакого окончательного решения не принято.

Вопрос: – Ситуация с Международным олимпийским комитетом и Всемирным антидопинговым агентством. Каким Вы видите общение с этими организациями? И каким Вы видите выход из создавшегося положения?

Ответ: – И я, и некоторые мои коллеги уже говорили: для нас очевидным является то обстоятельство, что скандал раздувается в преддверии внутриполитического российского календаря. И кто бы чего ни говорил, убеждён, просто знаю, что это так и есть. Но в то же время, и тоже уже об этом неоднократно было сказано, мы сами в этом виноваты, мы дали повод для этого. Потому что действительно выявлены реальные случаи применения, использования допинга.

Правда, и в других странах тоже выявляется, просто вокруг этих стран нет такого политизированного ажиотажа. А в том, что здесь политическая подоплёка, – сомнений нет.

Как мы будем выстраивать отношения и с ВАДА, и с МОК? Наде­юсь, конструктивно. Мы спокойно будем с ними работать, устраняя те проблемы, которые у нас действительно есть, но добиваясь, конечно, защиты интересов наших спортсменов, в том числе и в гражданских судах.

Вопрос: – Прошло больше года с момента избрания Президента Трампа на этот пост. Вы положительно о нём отзывались во время кампании, и как Вы оцениваете его теперь?

Ответ: – Не мне оценивать работу Президента Трампа. Это должен сделать его избиратель, американский народ. Мы объективно видим некоторые достаточно серьёзные достижения, даже за тот небольшой период времени, который он работает.

Есть вещи, которые, я думаю, что он и хотел бы сделать, но не смог пока, имеется в виду реформа здравоохранения, некоторые другие направления. Он говорил, кстати говоря, во внешней политике об улучшении отношений с Россией. Но это же очевидно, что даже если бы он хотел, пока он не в состоянии этого сделать из-за известных ограничений. Но на самом деле я не знаю, это у него надо спросить, есть у него ещё такое желание, нет или полностью оно исчерпано. Я надеюсь, что оно есть, и исхожу из того, что в конце концов в интересах американского и российского народа мы всё-таки нормализуем наши отношения и будем развиваться, будем преодолевать общие угрозы, они хорошо известны: это терроризм, решение экологических вопросов, борьба против распространения оружия массового уничтожения, преодоление кризисов в различных регионах мира, включая Ближний Восток, северокорейскую проблему и так далее.

Вопрос: – Будут ли расти налоги в 2018 году и далее? Сейчас и бизнес, и граждане абсолютно уверены, что власти взяли тайм-аут перед выборами – это понятно почему, – а дальше будет тотальный рост налогов.

Ответ: – Мы договаривались, что налоги до конца 2018 года расти не будут, и в целом это всё‑таки выдерживается. Можно там о чём‑то где‑то поспорить, но в целом это по основным видам налогов выдерживается.

Начиная с 2019 года что будет? Я уже говорил, отвечая на какой‑то вопрос, что мы наметили основные направления развития: инфраструктура, здравоохранение, образование, высокие технологии, укрепление армии и флота и так далее. Но источники надо найти. И конечно, мы сейчас напряжённо думаем, какие это источники, как и что можно было бы настроить в налоговой системе таким образом, чтобы это работало на генеральные, основные цели развития экономики страны; какие нужно сделать маневры в налоговой системе с тем, чтобы облегчить нагрузку на те отрасли, которые мы предполагаем развивать усиленными, быстрыми темпами.

Вопрос: – Считаете ли Вы необходимым провести налоговую реформу, чтобы дать регионам больше собираемых ими средств? Это позволило бы на местах распоряжаться деньгами более эффективно, например, начинать ремонтировать дороги вовремя, а не в декабре, когда федеральные деньги поступили и их нужно освоить.

Ответ: – Да, я так считаю. Но сейчас не буду говорить, какие предлагаются решения, хотя эти решения мы обсуждаем. Буквально на прошлой неделе ещё раз к этому возвращались: и по дорожному строительству, и по доходам регионов говорили.

Мы исходим из того, что люди, где бы они ни проживали на территории России, должны жить примерно в одинаковых условиях. Понятно, что это очень сложно сделать. Понятно, что просто регионы развивались по-разному в силу различных причин.

Приняты решения реструктурировать на семь лет кредитные задолженности практически всех регионов Российской Федерации: на семь лет под пять процентов. Регионы, которые обеспечат рост налоговой базы не ниже инфляции, получат эту рассрочку не на 7, а на 12 лет. Это даст возможность регионам получить дополнительно совокупно выигрыш в размере 430 миллиардов рублей, которые должны пойти на оздоровление финансов и развитие.

Вопрос: – В последние годы люди жалуются на рост тарифов, отсутствие роста качества предоставляемых им услуг. Что сегодня нужно сделать в этой сфере, чтобы завтра таких жалоб не было?

Ответ: – В чём суть проблемы? Проблема заключается в том, что эти так называемые управляющие компании собирают деньги и за коммунальные платежи и деньги по жилищным тарифам. В чём разница? Коммунальные платежи – это платежи в адрес снабжающих организаций за газ, электричество, воду и прочее, может быть, за канализование. А жилищный тариф, жилищные платежи – это за всё, что происходит внутри дома.

Что касается коммунальных платежей, здесь есть федеральное регулирование. Последние пару лет предельный рост тарифа обозначен в качестве 4 процентов. Во-первых, он не выдерживается, по последним данным, я вчера смотрел, 8,8. Это вообще никуда не годится. У нас же есть ограничение – 4. Откуда 8,8 взялось?

Но ещё хуже вторая составляющая – это так называемые жилищные платежи, это то, за что непосредственно управляющие компании отвечают и регионы. Там вообще нет никакого регулирования, нет верхнего потолка. Поэтому за эту часть платежи зашкаливают, в среднем сейчас получилось, на данный момент времени, 23 с лишним процента, а местами и месяцами – свыше 30. Вообще никуда не годится. Что нужно сделать? Нужно вводить ограничения, безусловно, так же как по коммунальным платежам, вводить регулирование и по жилищным платежам, и сделать это нужно незамедлительно.

Вопрос: – В 1999 году Вы были в Дагестане, где мы победили международных террористов. Сегодня практически то же самое произошло в Сирии. Но терроризм не разгромлен. Какие перспективы найти и уничтожить кукловодов этих террористических компаний?

После того как Вы объявили о победе над терроризмом в Сирии, стоит подумать над тем, как создать именно гуманитарную интервенцию, образовательную?

Ответ: – Это проблема, от этой проблемы больше всего страдает, конечно, Турция. В Турции потому что больше всего беженцев, самые большие лагеря там, но не только, и в Иордании есть, и в других странах. Мы знаем и проблему мигрантов, с которой столкнулась Европа, и так далее. Но Сирия одна с этим не справится. Вы знаете, что и Россия одна с этим не справится. Поэтому мы готовы принимать в этом участие, но только в качестве одной из составляющих общих международных усилий.

Я уже, по‑моему, говорил, это была моя инициатива послать туда в качестве полицейских именно выходцев из Северного Кавказа, потому что они в основном сунниты, и местное население суннитам доверяет. И власти доверяют, потому что они российские военнослужащие, и местное население вне зависимости от политических пристрастий доверяет, потому что они сунниты. Получилось хорошо. Во‑первых, ребята очень мужественно и дисциплинированно себя вели, что важно. Они чувствовали, какая на них лежит ответственность, и выполняли свой долг достойно, представляя интересы России.

Но что является главным препятствием для окончательного решения вопроса именно в Сирии и в целом в борьбе с террором? В борьбе с террором в целом – это повышение уровня образования и благосостояния. И устранение исторических несправедливостей в регионе Ближнего Востока и в целом в мире.

Следите за новостями в нашем Telegram-канале - @dagpravdaru

Другие тэги

Статьи по тегам

Статьи из рубрики «Политика»