Сетевое издание «Дагестанская правда»

16:55 | 19 августа, Пт

Махачкала

Weather Icon

Харьковчан приютил родной Каспийск

Спецоперация на Украине
A- A+

Кажется, жизнь идёт своим чередом. Вот только информационные сводки, словно метроном, отбивают фронтовые новости, описывая ожесточённые бои, что идут за каждый населённый пункт, за каждый дом на Донбассе.

Но неслучайно специальную военную операцию журналисты окрестили «гуманитарной». Аналогов в мире ей нет. И если киевский режим безжалостно уничтожает своих солдат, мирное население, то Российская армия, освобождая Украину от неонацистов, бережёт каждую человеческую жизнь независимо от того, на чьей стороне люди, обманутые лживыми речами украинских вождей, пустивших под откос страну, раздираемую на части соседними государствами, готовыми любой ценой прирасти чужими землями.

Да, спецоперация даётся нелегко. И жертв немало. Такой ценой зарабатывается свобода. На это обращает внимание и российский лидер: «Страна живёт обычной мирной жизнью, а ребята пашут там под пулями, жизнью рискуют и товарищей своих теряют в бою ради Родины». Владимир Путин убеждён, что необходима общенациональная повестка поддержки Вооружённых сил, чтобы наши воины чувствовали эту поддержку. «Это будет придавать им силы. Это очень важно для достижения конечного результата», – подчёркивает Верховный главнокомандующий России, заявляя, что российские солдаты должны чувствовать за своей спиной поддержку и дыхание Родины и народа.

А что думают те, кто вынужден был покинуть Украину, будучи не в силах выносить войну против собственного народа, не соглашаясь с борьбой с русским языком, русофобством?

Пришлось покидать родной дом

Супруги Владимир и Виктория Телегины с детьми (на снимке) в Дагестане с начала июня. Они бежали из Харькова. Город не просто обстреливают и бомбят – здесь командуют националисты. Обстановка трудная, люди боятся слово сказать. Пришлось покидать родной дом, признаются беженцы. «Живём в Каспийске и не верим, что вокруг мирная жизнь, люди спокойно ходят по улицам, не опасаясь взрывов бомб, артобстрелов», – делится Виктория. Спрашиваю, почему выбрали Дагестан для проживания. Владимир улыбается: «Так я родом из Каспийска, отсюда мои родители, бабушка. Уехали на историческую родину в начале 1990-х. Кто ж знал, что попадём под адский огонь махрового национализма, фашизма, ведь Харьков всегда считался традиционно русским городом».

– Откровенно говоря, – признаётся Владимир, – думал, что сопротивление Российской армии тамошнее население не окажет. Но надо понимать, что люди запуганы ВСУ, нацбатами, отличающимися особой жестокостью. И мы не стали долго раздумывать, уехали, понимая, что военные действия будут только нарастать.

Телегины рассказывают: проживали на окраине Харькова, в промзоне. И здесь взрывы стали делом обычным. Поначалу всей семьёй выезжали в Волчанский район Харьковской области, к родителям Владимира. Место это граничит с Белгородской областью. Владимир оживляется, когда говорит о близких. Его мама до сих пор возглавляет районное управление образования, а отец уже на пенсии.

Вспоминает, что в Каспийске был знаменитый директор школы Али Абасович Абалов, который прочил на своё место любимую ученицу – маму Владимира. Но времена наступили трудные. И родительская педагогическая карьера продолжилась на новом месте.

– Я не считал своей родиной Харьков, – не скрывает глава семейства. – И дело не в том, что меня что-то не устраивало. Харьков всегда считался перспективным городом, здесь было сосредоточено огромное количество высших учебных заведений. В своё время я окончил Харьковский инженерно-механический институт, передо мной открывались радужные перспективы. Женился на любимой девушке. Казалось, живи и радуйся. Купили однокомнатную квартиру, прикопили денег, расширились. Но начались события 2014 года… И покатились беды, как снежный ком. Мы то уезжали в Волчанск, то возвращались. Работать пришлось не по специальности. Вика – гидролог, устроилась работать в детском саду. Я начал заниматься строительными работами.

Вот она, Россия, здесь

Ощущение нестабильности не покидало супругов. Владимир понимал, что придётся покидать Харьков, переезжать уже не в Волчанск, а искать место поспокойнее. И тогда решил – в Каспийск. Потянуло. «Может, вспомнил детство, ощутил то время – беззаботное, светлое», – задумывается мужчина.

– Признаюсь, ни разу не пожалел. И знаете, как-то сразу ощутил: вот она, Россия, здесь. В ходу русская речь, и это ни у кого не вызывает раздражения, не беспокоит. Многонациональная республика работает над развитием региона. Всюду чувствуется рабочий ритм городов республики. Люди гостеприимные, можно сказать, родные, – говорит Владимир.

Спрашиваю у пары, как держатся, справляются с переживаниями. «Переживаем, конечно, но силы придаёт надежда, что вскоре вернёмся к родным, друзьям. Как бы ни было хорошо здесь, но вернуться домой очень хочется», – заявляют супруги. Внимательно следят за новостями, что творится в Харькове, который подвергается обстрелам, бомбёжкам. Из сообщений знают, что на улицах территориальная оборона останавливает прохожих, требует предъявить телефон, изучает содержимое мобильника на предмет содержания исходящих звонков, и не дай бог позвонить родственникам в Россию – сразу возникает множество вопросов, включая допросы СБУ.

В городе лютуют так называемые патриоты-националисты, творят всё, что им заблагорассудится. И люди с нетерпением ждут российские части и радуются новости о том, что наши воины уже приближаются.

– Люди перестали бояться, потому что для них невыносимо жить такой жизнью, – делятся супруги. – Они опасаются повесток «гестапо» с вопросом о недостаточной лояльности к нынешней власти. Харьковчане понимают, что сегодня власть в руках нацистов, которые держат в страхе полуторамиллионный мегаполис.

Наступят другие времена

Виктория переживает за родных, оставшихся в Харькове. А старший сын Глеб, внимательно слушая, что говорят взрослые, нервничает: у него в Харькове осталось много друзей, по которым очень скучает. Мечтает стать программистом, а его младший полуторагодовалый братик не сходит с маминых рук.

– Семья для меня главное в жизни, как и для любого дагестанца, – говорит Владимир. Рассказывает, что с Викторией познакомился ещё подростком, когда она приезжала в село на каникулы. Живут с женой душа в душу.

Семья Телегиных уверена, что к словам Путина: «Мы ещё всерьёз и не начинали» – киевская власть должна прислушаться. Пока же она слепо подчиняется США, хотя каждому очевидна бессмысленность противостояния с Россией. Владимир обращает внимание, что сейчас пока идёт российская спецоперация, это не война и Россия не применяет весь свой военный арсенал. А поскольку потенциал Киева и Москвы несопоставим даже с учётом помощи США, Евросоюза, то Украине пора бы внять голосу разума, сберечь народ и собственных солдат. «Мощь России настолько велика, что исход спецоперации ни у кого не вызывает сомнений», – убеждён Владимир.

… О многих вещах супруги судят с точки зрения очевидцев, уставших от войны, в которой гибнет мирное население, солдаты, а украинская власть призывает «на войну» уже шестидесятилетних.

Супруги отвечали на мои вопросы искренне. Для нас с коллегой Юрием Ивановым поставили на стол пусть и скромное, но от души поданное угощение. И чай оттого казался по-домашнему ароматным и добрым.

А Виктория, провожая нас, вспоминает, что сын в школе изучал иностранные языки, а вот русский был под запретом. Но верит, что наступят другие времена, когда Россия вернёт им мир и свободу.

Следите за нашими новостями в Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Спецоперация на Украине»