Сетевое издание «Дагестанская правда»

13:00 | 08 марта, Пн

Махачкала

Weather Icon

Коварный билет в рай

A- A+

Дагестан и Россию сотрясают теракты, в которых погибают и получают увечья ни в чем не повинные люди. Несмотря на предпринимаемые меры, теракты продолжаются, и никто не застрахован от этих трагедий. Такой вид преступления называют новой угрозой. Но это не так: к большому огорчению, мы к ней уже привыкли, хотя внутренне сопротивляемся.

Теракт есть следствие замысла. Пока мы не поймем суть этого замысла, не представится возможности результативно бороться с терроризмом. Итак, в чем причина или причины этого зла? Об этом говорят эксперты, политики, ученые и рядовые люди. И нет единства мнений и позиций.

Большинство экспертов сходится во мнении, что главная причина религиозного экстремизма – это, мол, экономический фактор: большая безработица, и поэтому молодые люди становятся экстремистами, в такой форме выражая протест власти. Такой подход и такая ситуация сохраняются уже много лет. Но причина происходящего в такой форме непонятна, и возникает такой вопрос: а какова связь между религиозными чувствами и безработицей? Ведь первый фактор мировоззренческий, а второй — чисто экономический. Логически их невозможно увязать – даже попытка сделать это не выдерживает малейшей критики. А что, если безработица, то нужно совершать теракты, и от этого решаются экономические проблемы? Почему-то подобного не происходит. И не может происходить.

Безработица затрагивает людей разных идейных убеждений – и верующих и неверующих. Неверующих оставим: с ними все понятно. Поговорим о верующих. Поставим такой вопрос: почему одни верующие уходят в лес, а другие – нет? Вера-то одна. Проезжая мимо Анжи-базара, мы каждый день видим там большое скопление людей, ищущих работу. Они целые дни коротают в ожидании работодателя. Среди них очень много верующих. Они даже не думают уйти в лес и заняться противоправными делами.

Безработица есть не только в Дагестане, Чечне и Ингушетии, но и в остальных субъектах Российской Федерации. Однако терактами занимаются исключительно выходцы из названных выше трех республик. Для примера возьмем соседнюю с Дагестаном Республику Калмыкия. Там безработица не ниже, чем в Дагестане, Чечне и Ингушетии, однако на территории Калмыцкой республики не было ни одного теракта. И не было ни одного случая, чтобы представитель Калмыкии был где-нибудь замешан в преступлениях террористической направленности. То же самое можно сказать и о Республике Адыгея: на земле республики не совершено ни одного теракта. Таких примеров много. Отсюда однозначный вывод: причину терроризма следует искать вовсе не в экономических неурядицах или по крайней мере – не только в экономике.

Даже наше – дагестанское – досоветское прошлое об этом наглядно свидетельствует. И тогда дагестанцы часто выезжали за пределы республики в поисках лучшей доли. И при любых обстоятельствах не забывали о своей вере. Но не занимались терактами, хотя экономическая жизнь была отнюдь не легкой. А что произошло теперь?

Причину сегодняшнего религиозного экстремизма следует искать вовсе не в государственной политике по отношению к религии. Распался коммунистически идеологизированный Советский Союз. В результате образовалась идеологическая пустота, которую поспешили заполнить религиозные течения. В результате этого сама религия политизировалась, что очень опасно: претендует на политическую власть. И поэтому правильнее было бы назвать «религиозный экстремизм» «религиозно-политическим экстремизмом». Теракты представляют собой не обычные уголовные преступления, а политизированные программы, реализация которых имеет конкретный адрес: мусульманские республики России. Об этом свидетельствует ряд аргументов. Сошлемся на один из них. Саудовская Аравия на пропаганду идеологии ваххабизма ежегодно тратит 6 млрд.долларов. Об этом сказано в статье Мухсина Вахитова «Ваххабитский «таухид» — это троица» (газета «Ас-салам», 15 сентября 2010).

Политизация религии в российском обществе опасна тем, что она может привести к масштабной гражданской войне и распаду России как государства в нынешних границах. Конечная цель политизации религии в республиках Северного Кавказа направлена на отторжение региона от России. Об этом открыто заявляет лидер религиозного объединения «Имарат Кавказ» Доку Умаров. Для достижения этой цели, по Умарову, все средства хороши, даже пролитие большой крови тех, кто будет сопротивляться этому, что планомерно и делается в течение многих лет. И не видно этому конца. За последние 15 лет от терактов погибли 12 тысяч россиян.

Изощренность терактов выражается в том, что их совершают по новой стратегии – используются смертники, уже по два-три в одном теракте. Смертники – это особая категория людей, готовых пожертвовать собой ради претворения в жизнь религиозных ценностей: в этом они видят дорогу в рай. Но разве можно попасть в рай через трупы и кровь невинных людей, в том числе и детей?

Сегодня много споров идет о том, что террористы никакого отношения к исламу не имеют. Это утверждение правильно лишь отчасти. Да, ислам категорически против насилия, экстремизма. Но беда в том, что террористы выступают от имени ислама, у них мусульманские имена и фамилии, требования зацикливаются на идее создания большого исламского государства. Какое определение можно придумать по отношению к таким террористам, радикалам?

Есть и такой признак исламского радикализма, как привлечение к совершению терактов представителей иных религий. Вот недавно в Губдене взорвались Виталий Раздобудько и Мария Хорошева. На территории Ингушетии в терактах участвовал Саид Бурятский из Улан-Удэ. И подобные акции имеют тенденцию к расширению.

Сегодня нет никакой необходимости проливать кровь за свободу вероисповедания. Религиозные убеждения должны быть достоянием только частной жизни – навязывать их всему обществу нельзя, ибо это чревато тяжелыми последствиями. Это доказывает практика. Мудрость общества заключается в умении жить в согласии с разными идейными убеждениями.

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Политика»