23:00 | 25 мая, Сб

Махачкала

Weather Icon

Марш не курящих

Газета «Горцы»
1 2 3 4 5
A- A+

Шереметьево, как вавилонская башня, многоязычен. Объявления о рейсах на русском, английском, китайском. Среди этого мира двое дагестанцев бредут по указателям перехода до «Шереметьево-2». Очень, очень долгая история, которая могла бы послужить поводом для написания «Шереметьевского марша», но мой спутник, народный поэт Дагестана, председатель Дагестанского отделения Союза писателей России Магомед Ахмедов, был занят другими рифмами. Он озирался по сторонам в надежде найти место для курения. Оказалось, что в таких общественных местах это почти невозможно. И у нас поневоле получился марш некурящих.

Корнеты

На 26-ю Международную книжную ярмарку мы летели 5 февраля по приглашению Министерства информации Республики Беларусь для участия в международном симпозиуме литераторов «Писатель и время». Организаторами также выступали Постоянный Комитет Союзного государства, Международный фонд гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ, Союз писателей Беларуси, Издательский дом «Звезда», «Белкнига».
Была ещё одна важная миссия – представить минчанам книги Издательского дома «Дагестан», которая вылилась в почти смешную историю.
В Москве к нам присоединились переводчик Адам Ахматукаев из Грозного и поэт, председатель Астраханского отделения Союза писателей России Борис Щербаков.

Флюгельгорны

В Минск мы прилетели уже вечером, и нас поселили в гостинице «Планета». День был на излёте, и очень хотелось подкрепиться, поэтому мы договорились через десять минут встретиться внизу «на ресепшен». Ресторан, отмеченный печатью советской роскоши, был, казалось, закрыт. Но, потянув резную дверь и заглянув в зал, мы обнаружили, что в глубине ещё горит свет и там продолжается активная жизнь. Мы сели поодаль от большой компании, за столик, сервированный на четверых, и полусонная официантка принесла нам ужин. Теперь я мог надеть очки и рассмотреть главные украшения ресторана – великолепные изразцовые панно.

Зуфониумы

Соседи наши были «в ударе», и правильно, что не обращали на нас внимания. Присмотревшись, я узнал среди заседавших знакомые лица с июньского фестиваля в Гродно. Полный интернационал за одним столом, и связывал их русский язык. По-другому и быть не может.
Утром участников международного симпозиума «загрузили» в автобус и повезли по проспекту Победителей в «Бел Экспо» на открытие выставки. Дорога заняла минут пятнадцать, но за это время литовский писатель Яронимас Лауцюс успел рассказать мне свою новеллу, написанную после встречи с одним кавказцем. Вспомнил Яронимас о ней, увидев папаху Адама Ахматукаева.

РАЗГОВОР СО СВОЕЙ ШЛЯПОЙ

Он уже не помнит, кто ему дал совет, что если не с кем посоветоваться, то можно снять шляпу и поговорить с ней.
Ему понравился этот совет. Поскольку с людьми он встречался только мимоходом, то и поговорить с кем-либо становилось всё труднее. Что уж говорить о людях, когда и сама жизнь задевала его лишь мимоходом!
Жизнь, как и человека, не задержишь, не остановишь от обычного бега… Казалось, будто бы судьба из дней и забот свила себе кнут, которым разгоняет все его планы по пыльным дорогам жизни, не позволяя ничего изменить по своей воле.
Только сняв шляпу, только обеими руками в неё уцепившись, он мог хоть на короткое время удержать навязанный судьбой бег и выговориться.
К сожалению, это открытие, которое позволило бы по-новому осмыслить жизнь, никем не было принято. Все так спешили, что не имели времени поговорить даже со своими шляпами.
Ему оставалось только мечтать, что когда-нибудь соберутся его лучшие друзья, снимут шляпы и, возможно, впервые все искренне поговорят.
Они даже прощаясь не выпустят из рук шляп, которые наденут только выйдя на улицы, полные спешащих людей.

Туба

Папаха Адама станет маяком и для другого моего друга. Но всё по порядку.
Как сообщили нам организаторы, в этом году в Минск приехали представители тридцати пяти стран мира.
Российская Федерация как постоянный участник форума представила яркий национальный стенд площадью 200 кв. м и насыщенную программу с участием популярных поэтов и писателей.
По сведениям Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям, в ярмарке приняли участие ведущие российские издательства, среди которых «АСТ», «Эксмо», «Манн, Иванов и Фербер», «Молодая гвардия», «Арт Волхонка», «Время», «Питер», «Вече», «Навона», «Неолит», «Редкая птица», «Согласие», Татарское книжное издательство и другие. Детская литература представлена издательствами «Поляндрия», «Самокат», «Настя и Никита», «Пешком в историю». Эти издательства хорошо знакомы дагестанцам по нашей осенней ярмарке (ныне – фестивалю) «Тарки-Тау».
Среди участников ярмарки – Высшая школа печати и медиаиндустрии, Государственный центральный театральный музей имени А. А. Бахрушина, «Гильдия книжников», Институт перевода, «Литературная газета», «Российская газета», журнал «Мурзилка».
Тромбон

В церемонии открытия приняли участие заместитель главы администрации Президента Республики Беларусь Владимир Жевняк, министр информации Республики Беларусь Александр Карлюкевич, председатель Союза писателей Беларуси Николай Чергинец, специальный представитель Президента Российской Федерации по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой, заместитель руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Российской Федерации Владимир Григорьев, Государственный секретарь Союзного государства Григорий Рапота, первый заместитель Председателя Исполнительного комитета – Исполнительного секретаря Содружества Независимых Государств Виктор Гуминский.

Труба

Презентация книг нашего издательства была назначена на обеденное время, но из-за плотного графика выставки её пришлось перенести на 7 февраля. После обеда все участники симпозиума были приглашены на встречу в Союз писателей. Вели мероприятие писатель, председатель союза Николай Чергинец и заместитель председателя Елена Стельмах (она совсем недавно была в Дагестане). Председатель Российского союза писателей Николай Иванов под аплодисменты собравшихся вручил билет союза Чергенцу.
Выступления длились до позднего вечера. Магомед Ахмедов выступил от лица дагестанских писателей. Он поблагодарил за приглашение на форум, за возможность встретить старых друзей. Напомнил о традициях, заложенных писателями советского времени, которые через личную дружбу объединяли народы.

Валторна

В эту ночь мне не спалось, в соседнем номере не смолкали песни. Утром я встретил соседа, и он, улыбаясь, заметил, что слёт продолжится ночью классным рок-н-роллом. Оказалось, что в маленьком номере замечательная акустика. Но впереди яркий день и мои звонкие фанфары.
Забавные встречи, диалоги в автобусах, прогулки по вечернему Минску. Падал лёгкий снег, и прохожие оставляли на нём следы. Что ж, жизнь бывает и такой размеренной.
Вспомнилась фраза Алексея Чероты, главного редактора литературного журнала «Нёман». Он был ответственным за гостей и, как детей, считал нас по головам.
– Отгадай, почему легче всего мне с Адамом.
– Потому что он в папахе?
Вечером за ужином я рассказал об этом Адаму, и он долго смеялся. Коллега заметил, что носит её уже много лет.

В пятый раз в Минске проводится симпозиум литераторов. В этом году участвовали писатели и литераторы Беларуси, России, Азербайджана, Великобритании, Венгрии, Германии, Италии, Казахстана, Латвии, Литвы, Молдовы, США, Таджикистана, Узбекистана, Украины, Франции.
Регламент симпозиума не позволил дать слово всем желающим, но приведу выдержки нескольких выступлений.

Флейта

Министр информации Александр Карлюкевич: «Традиция нашего симпозиума выросла из тех круглых столов, которые проходят в рамках Дня белорусской письменности в сентябре каждого года, начиная с 2007-го. Когда мы задумывались о целях симпозиума, который проводится с 2015 года, мы надеялись на то, что он станет площадкой для миролюбивых добрососедских отношений в гуманитарной сфере, области культуры, литературы, искусства».
По его словам, круглый стол и симпозиум помогают соединиться переводчикам разных стран, благодаря которым белорусскую литературу начинают шире представлять в мире. «Таким образом, мы переходим от разговоров о разъединённости к делам, ведущим к единению, консолидации и осмыслению того, что мы должны быть вместе. А нашим помощником в достижении благих намерений должно являться художественное слово», – добавил министр.

Кларнет

Николай Чергинец: «Нам всем нужна литературная критика. Причём не просто хорошая, а конструктивная, дающая как возможность почувствовать значимость своего труда, так и увидеть недостатки и ошибки. Но делать это надо таким образом, чтобы писатель понял, что его не унижают и не оскорбляют, а помогают творить».

Гобой

Максим Замшев, главный редактор российской «Литературной газеты», заявил, что в разговоре о литературе надо разделять, что пишут, что издают и как пропагандируют. «Потому что здесь есть определённое несоответствие. Издательский мир не так широк, серьёзная литература, возможно, не пользуется таким большим спросом у читателя на рынке. Книжные магазины должны быстро продавать, чтобы выжить. А художественная литература не продаётся так легко и активно, как, например, книги по здоровому образу жизни. Но на самом деле проблем с художественной литературой в России нет. Если вы посмотрите короткие и длинные списки литературных премий, то увидите огромное количество имён, 40–50 новых книг высокого уровня. Однако не так просто оценить, насколько широкий круг читателей у того или иного автора, ведь книги активно скачиваются из Интернета, передаются на электронных носителях. Этому способствует не только повсеместное распространение цифровых технологий, но и некоторые экономические и административные нюансы, которые замедляют рост книжной торговли. Это и дорогая аренда, содержание магазинов, и удорожание самих книг из-за посреднических схем. С другой стороны, наблюдается кризис чтения, люди стали меньше читать. И здесь дело даже не в темпе жизни. Просто мы перестали работать над собой, строить свою личность, а ведь чтение для этого крайне важно. Но это пройдёт. Эпоха постмодерна, потери ценностей, ставки на коммуникацию и потребление, сферу услуг – всё это уйдёт», – считает главный редактор «Литературной газеты».

Саксофон

Любопытным стало выступление молодого журналиста Рамиреса Лоика, который заявил, что приехал в Республику Беларусь из профессионального любопытства, поскольку в Европе эту страну называют тоталитарной. За полтора года изучения жизни в Республике Беларусь он увидел больше демократии, чем у себя на родине, во Франции.

Барабаны (большой и малый)

Приближался мой час. Помня о накладках первого дня, я упросил Елену Стельмах представить меня на главном стенде ярмарки «Писатель и время».
Надо сказать, что у меня была замечательная группа поддержки, которая переживала за меня: поэтессы Мария Кобец и Светлана Быкова. Мария – замечательный переводчик, мы встретились впервые в Гродно, но знали друг друга заочно благодаря А. Карлюкевичу.
Светлана подписала мне свой сборник стихов. Сегодня, листая его страницы, остановился на двух вещах, которые меня ещё раз утвердили в мысли, что мир настолько мал, – посвящениях моему другу, художнику Камилю Камалу Гаджиеву, о встрече с которым я писал несколько лет назад на страницах «Горцев». И Светлана написала эти стихи в 2018 году.
Немного о сборнике «На перекрёстке миров». Это десятое поэтическое издание Светланы Быковой. Вот что пишет о ней научный сотрудник отдела теории и истории литературы Института литературоведения им. Янки Купалы Татьяна Матюхина: «…Каждое поэтическое произведение Светланы Быковой является своего рода небольшой зарисовкой-размышлением на исконные темы: поиск счастья, борьба света и тьмы, роль поэзии в духовном мире личности, гениальность и простота Мироздания и др., что раскрывает не только мировоззрение автора… существующие в обществе духовные и нравственные ценности, но и передаёт искреннее желание поэтессы улучшить мир через гуманистический подход к природе, личности, обществу в целом…».

По картине Камиля Камала

«Остров суфиста»

На карте земли скромный остров суфиста
Никем не отмечен, не найден – незрим.
На нём не скрывался
ни граф Монте-Кристо,
Не жил и библейский герой нефилим.
На острове – строгие формы. Не ярок
Пейзаж – как извечная истина, прост.
На небе – дневного светила огарок,
Ландшафта лилово-коричневый холст
Приподнят высокими гранями крыши.
Здесь суфий живёт уже множество лет.
Он чистой душой,
сердцем явственно слышит
Как вечность струится
сквозь крыши просвет…

На картине Камиля Камала
«Город предков»

Пространства, потеряв свои границы,
Сплелись в неповторимый, дивный мир,
И молчаливо смотрят предков лица –
Начала и конца ориентир.

Посыпав ткань холста времён песками,
Рисует тени прошлого Камиль.
И восстают сегодня перед нами
Миры, в которых мастер раньше жил.

2018 г.

Тарелки

Ждём, пока закончится встреча с детьми. Детки улыбаются, проявляют чудеса смекалки, получают книжки. Смотрю на Елену Стельмах: «Уже? Можно раскладываться?». Её голос очень напоминает голос другой Елены, директора нашего Театра поэзии. Это я заметил в прошлом году в Махачкале, когда Елена Гарунова проводила экскурсию для белорусских гостей. Потом была фотосессия на балконе. Так они и запечатлены у меня на снимке: две прекрасные Елены и пара представительных мужчин.
– Да, да, можно раскладывать книжки. Не переживайте, сейчас подтянутся наши писатели.
Микрофон в руке, но лампочка отказывается зажигаться. Объявление о презентации потонуло в общем шуме. По телу тревожно забегали нервные человечки, предвестники «удачи». Вот, кажется, за спиной такой организаторский опыт, а волнение не могу скрыть. И если бы можно было предсказать события… Однако в этот раз пришёл целый духовой оркестр суворовцев или кадетов. Строй сияющих курсантов проследовал мимо, как в замедленном кино.
– Сейчас грянет. Елена, Мария, спасайте.
– Что, Марат? Они пришли играть?
– Они пришли на презентацию книги…
Дальше всё поплыло, полетело под музыку Вивальди. Оставалось держать лицо. Напротив меня дети, взрослые, и я, оставив микрофон, подхожу к ним и как робот выдаю главные фразы. Звучало это смешно, как если бы я диктовал телеграмму на почте. Молодым это не знакомо, но какое-то забытое чувство захлестнуло меня. Благо это были красочные фотоальбомы: «XX век Амина Чутуева», «Башни Дагестана» Камиля Чутуева, «Дагестан по дороге времени». Про свою книгу я благополучно забыл. Барабаны звали в бой. Можно было пересидеть в окопах, но сколько? Запишем так: презентация прошла «на ура» во всём парадном блеске.

Литавры не звучали

Но там, где должна была стоять жирная точка, судьба чертит поворот, запятую. Передо мной возник первый заместитель директора «Белкниги» Геннадий Силинский. Только вчера они в торжественной обстановке в магазине «Дружба» открыли стенд с узбекской литературой. Магомед Ахмедович накануне рассказал мне, как его повезли на эту презентацию – видимо, решив, что он из узбекской делегации.
Мне предложили оставить наши книги и забронировать на будущее полки для дагестанской литературы на стенде России. Через час в уютном магазине «Дружба» я с прелестной девушкой освобождали полки для дагестанских изданий. Что будет дальше – ума не приложу. Надо готовить предложение о заключении договора о книготорговле с Республикой Беларусь. Но ситуация такова, что дагестанские издательства работают разрозненно. Вопрос о создании книжной палаты назрел.

Ритм-тарелки

Чтобы марш не давил бравурными звуками, можно обратиться к поэзии.
Благо в гостинице собрались в основном поэты. Два февральских дня могли незаметно проскользнуть, а нет. Лифт поднял нас на 12-й этаж.
Собрались в номере уфимца. Четыре председателя отделений Союза писателей России от разных республик и областей: Заки Алибаев (Башкортостан), Магомед Ахмедов (Дагестан), Светлана Архипова (Марий Эл), Юрий Щербаков (Астрахань), профессор Пётр Чкалов (Ставрополь).
Юрий Щербаков известен в Дагестане своими переводами наших национальных поэтов, а это его стихотворение из сборника «Родней тебя не знаю»:
* * *
Калмыцкий чай, пельмешки из белуги,
Да пышные с визигой пироги…
Ах, баба Клава! Неужели вьюги
Перемели беспамятством до зги?

Да сгинет жуть вселенского кошмара
В потусторонних траурных краях!
И снова мы втроём у самовара –
Брательник Шурик, бабушка и я.

О, как же это нестерпимо сладко –
Вприхлёбку слушать вечер напролёт,
Как за окном беспечная «тридцатка»
«Червону руту» модную поёт…

Да, видно, всё ж не по грехам награда –
Вернуться снова в прошлое своё,
В ночных затей гитарную прохладу,
Где зуммерит зазывно комарьё.

Где ветер с Волги бродит по поместью,
Как загулявший боцман Ерофей,
Где, как с девчонкой-недотрогой вместе,
Я с астраханской юностью моей.

Нет, жизнь права тем, что неповторима!
А эти слёзы оттого опять,
Что ветер дунул дымом тополиным.
– Куда ты, доча?
– Папа, я гулять!

Светлана Григорьева (Архипова)

Две ночи

Два счастья мне были, две ночи.
Я в сумерках в воду вошла,
А вышла нагая, и в клочья –
Советы, капризы, душа.
В глазах утонула, любила
И вправду почти без ума…
Но утро второе пробило –
И радость, и сон, и тюрьма.
Уже наше солнце в зените,
Две тени и те растеряв.
Лишь ночи несметные нити
Очертят твой образ в дверях.
Безумно несёт половодье,
Что мусор природе и ложь –
Не быстро, но трону поводья:
Прекрасны две ночи, и всё ж…

Перевод Германа Пирогова

Конго и бонго

Казалось, что день на излёте, мы расходились по номерам. Я уже вертел ключом, когда открылась дверь и мужчина с гитарой вышел в коридор. Затем вышел мой сосед. Намечалась весёлая компания или она уже расходилась – было непонятно. Киевский поэт и издатель Олег Никоф, с которым познакомились в дверях, затянул меня в номер с фразой «будем слушать Лазо». Пел Сергей Лазо так классно, но недолго. Исчез бард после трёх песен, оставив нас размышлять о книгах, поэзии.

Олег Никоф

Коллегам по перу…

То, что издавна
было издано,
Колонтитулами украшено,
Не намеренно,
но похерено
Достиженьями духа нашего…

Нынче гражданам –
всем и каждому,
Из любой отдалённой волости,
Дали клавиши…
А слукавишь ли
Против даденой-то возможности?

Вот и силы мы
в клавиш символы
Втиснем, с понтом «бредём по лезвию»,
Но растратили,
как предатели,
Малость, вроде бы… а поэзию…
Олег меня познакомил с друзьями из беллитсоюза «Полоцкая ветвь». Михаил Баранчик в конце февраля прислал мне свою подборку стихов, одно из которых я публикую:

МОЛИТВА

Господи, спасибо, что рождён,
И рождён, наверное, в рубахе.
Ведь страной своей не пригвождён
Ни к столбу позорному, ни к плахе.

Господи, спасибо, что живу,
Что таким Твоею волей создан –
Часто вижу неба синеву
И могу рукой потрогать звёзды.

Господи, спасибо, что иду,
Пусть и в никуда – СВОЕЙ дорогой.
Господи, спасибо за беду
И за счастье – хоть его немного.

Господи, спасибо за стихи,
Что приходят и зимой, и летом.
Господи, прости мои грехи –
То, что возомнил себя поэтом.

Господи, спасибо за любовь,
Что разлита в жизненном пространстве,
Что ещё влюбляюсь вновь и вновь –
Хоть, конечно, счастье в постоянстве.

Господи, спасибо за мечту,
И за то, что ярко солнце светит,
Что послал Ты мне когда-то ту,
Ставшую единственной на свете.

Господи, спасибо за друзей,
И за то, что их не так-то много.
Не беда, что нет средь них ферзей –
Но зато у нас одна дорога.

Господи, спасибо за пути,
Пусть, конечно, неисповедимы.
За неверье, Господи, прости,
Глупого седого пилигрима…

2018

Бубен (потому что родной)

Мы прошли регистрацию в минском аэропорту и ждали приглашения на посадку в самолёт. Магомед Ахмедов повернулся и увидел сидящего спиной Анатолия Пшеничного, с которым, как я понял, был знаком давно то ли по Литинституту, то ли по Союзу писателей. Пшеничный подписал мне поэтический сборник «Спасители белого света», который он посвятил защитникам Отечества.

* * *
И опять встречает Родина,
Ветерком толкая в грудь…
Не дожил отец до ордена –
Юбилейного – чуть-чуть…
Не дожил, а было много ли
За спиной годов и вёрст!
Мне вослед берёзы охали,
Когда шёл я на погост.
…Слышишь, батя!
В звоне башенном
Вышли роты к рубежу!..
Я на столике покрашенном
Все награды разложу…
Слышишь, батя! –
К полю братскому
Подкатился юбилей!
Видишь –
Строю ветеранскому
Поклонился мавзолей!
И мортира за мортирою
Шлёт салюты к небесам!..
Я тебе прокомментирую
Весь твой праздник – по часам…
Не дожил отец.
Кончается
За окном обратный путь.
Ещё как оно считается –
Это самое «чуть-чуть»…

И под занавес – лирика Магомеда Ахмедова. Стихи я выбрал интуитивно, чтобы попасть в такт нашего путешествия.

* * *
Вечерняя звезда глядит в окно
И чётки слов моих перебирает.
А я гляжу, как время догорает
В остывшем очаге… Всё славно, но
Любовь моя, что кончилась давно,
Как новое вино, ещё играет.
А нежность никогда не умирает,
Играя, словно старое вино.
И, в роковую бездну заглянув
И тайну этой бездны завернув
В себя, звезда смеётся над судьбою.
Гори, печальная! Весёлая, гори!
Но людям ничего не говори –
Одни мы собеседники с тобою!

БЕЛАЯ ЭЛЕГИЯ

Белый лебедь над синим прудом
Проплывает и медленно тает.
Я ловлю теплоту его ртом –
Мне его теплоты не хватает.
Так и лебедь Отчизны плывёт
Над прудом, но не синим, а чёрным.
Бьёт крылами, на помощь зовёт –
Так не хочется быть приручённым!
Я сжимаю обиду в горсти,
Я спасу его, честное слово!
Но меня никому не спасти
От пространства сырого и злого.
Столько вёрст отделяет меня,
Столько звёзд от родного аула!..
Но однажды, в ночи, без огня,
Я проснусь от небесного гула.
И увижу свой ласковый дом,
Горы, предков, в чьей власти верховной
Чёрный пруд сделать синим прудом
И спасти нас от смерти духовной.

Перевод с аварского Сергея Васильева

P.S. В день нашего возвращения умер известный актёр Сергей Юрский, и марш некурящих затих во мне на грустной ноте.
Но где же фанфары? «Рио-де-Жанейро – это хрустальная мечта моего детства. Не трогайте её своими лапами».

В статье использовалась информация Министерства информации РБ и Агентства по печати и массовым коммуникациям РФ.

В подзаголовках использовались названия музыкальных инструментов, входящих в духовой оркестр.

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Газета «Горцы»»