Сетевое издание «Дагестанская правда»

13:00 | 22 сентября, Вт

Махачкала

Weather Icon

Одеяло в клетку

Газета «Горцы»
A- A+

Эльдар растерянным взглядом оглядывал свою комнату. С портрета на него смотрел отец в молодости, в военной форме, с высоким лбом, густой шевелюрой, с едва заметной улыбкой на лице. Школьные учебники по-прежнему стояли на полке, а на стене также висела карта мира.

Фотографии детства, железная кровать, шкура чёрной козы на полу в его памяти восстановили прошлое время. На одном из снимков он был запечатлен укутанным в клетчатое одеяло. Из-под серо-голубого конуса торчала вихрастая голова мальчика, широко улыбающегося щербатым ртом. Он хорошо помнил этот день. Родители обустраивали саманный домик после возвращения из дальних краев, а он, сидя на камне, наблюдал за ними. Позже это одеяло вместе с керосиновой лампой, косами, вилами, ведрами и другими вещами увезли в горную кошару, и он больше его не видел. Из окна он оглядел деревья осеннего сада – яблони, груши, сливы. Посмотрел на горы. Из летней кухни доносились запах хычинов и тихая песня матери. Эльдар по-настоящему осознал, наконец, что он в этом доме не гость.
Он взял в руки любимую книгу детства – о подвиге Прометея. Стал листать её, и оттуда неожиданно выпала фотография Мадины. Ее голубые глаза по-прежнему смотрели на него нежно и вопросительно.
– Вышла замуж твоя Мадина. Не судьба… – услышал он голос матери, оказавшейся рядом. – Сынок мой! С тех пор как ты ушёл, ни одну ночь я не смыкала глаз. А сегодня, как заквашенное молоко, так хорошо спала. Одиночество – хуже врага. Аллаха, который помог тебе живым и невредимым вернуться домой, тысячу раз благодарю. Пусть пожар войны и ребенка врага даже не затронет. К счастью, ты отдал свой воинский долг. Глаза-брови целы, мало ли что случается, – сказала она и, тихо всплакнув, позвала сына завтракать.
Эльдар умылся и пришёл на кухню, сел за стол. Мать следила за каждым его движением. В его облике угадывалась взрослость, которая раньше не замечалась.
– Ешь хорошо, мой сын, еда подкрепляет стержень человека, – сказала Мариям и поставила хычины перед ним. – Попробуй и бузу, какая получилась, сама приготовила. Без бузы у пищи нет вкуса.
Когда сын закончил трапезу, мать обратилась к нему:
– Эльдар, золото моё, у наших ворот одна петля сломана. Звучание её отсюда далеко слышно. И соседи, наверное, стыдят нас. Если бы ты сходил на базар и купил новую петлю и гвозди, было бы хорошо. Заодно город бы посмотрел, – сказала она.
Когда Эльдар, не спеша, вышел во двор, собака его не узнала и, срывая себя с цепи, стала сильно лаять.
Мариям удивилась:
– Прекрати, Бойнак, иди на свое место. Посмотри на него, своего хозяина забыл. Даже на чужого человека так не кидается. Не бойся, Эльдар, пока он не поумнеет, я его с цепи не спущу. А ты близко не подходи, какое доверие собаке?
Мать, провожая его, смотрела ему вслед и думала: «Единственный ребенок, души моей лекарство…».
На базаре было так много людей, что он походил на улей, растревоженный медведем. Люди, как пчёлы, оставшиеся без пчеломатки, вели борьбу душ. Эльдар, не решаясь пройти в глубь базара, проходил по краю, выискивая петли, гвозди.
Выставленные по рядам продавались новые и старые вещи… Казаны, ведра, сита, деревянные лопатки для перемешивания каши, подковы, тулупы, окна, двери, столы, стулья…
Спустя некоторое время взгляд парня зацепился за одеяло, косо брошенное на забор. Его отличала необычайная окраска. Такой цвет можно увидеть лишь утром после дождя на чистом небе. Бирюзовый цвет одеяла по горизонтали и вертикали был расчерчен широкими полосами цвета свинца. Эльдар, увидев это, немного отпрянул, отошёл назад. Как будто не в силах шагнуть вперед, он оглядывался по сторонам. Но вскоре, отмахнувшись от одеяла, наконец, вспомнил о просьбе матери и быстрыми шагами двинулся дальше.
Картофель, морковь, кукуруза, свекла, куры, цыплята… Игрушки, куклы, мячи, ружья, пули, тела, души, кровь, купля-продажа, жизнь, смерть, лошади, верблюды, вагоны, время… Эльдар сам не заметил, как, сделав круг, он снова оказался перед тем же одеялом с клеточными узорами. Не решаясь дотронуться, глядел на него долгое время. Подойдя ближе к продавщице, потрогал одеяло на ощупь. Посмотрел хорошенько, повертев туда-сюда. Ладонью повёл, как бы выискивая на нем свинцовые полосы. С удивлением следившая за всеми странными движениями молодого человека старушка спросила:
– Что тебе нужно, сынок?
– Вот это одеяло, – ответил Эльдар.
– Конечно-конечно, кто возражает. Не сильно новое, но тепло, наверное, ещё не ушло, ещё получишь пользу. Не хочу грех на душу брать, то там, то здесь износилось, есть местечки даже, где моль поела. А так качество очень хорошее. Сейчас где найдёшь такое одеяло? Со времен моего детства сохранилось. Оно из верблюжьей шерсти, объясняла мне бедная моя мама. Возьми, не пожалеешь, дитя мое.
Эльдар молча заплатил. Воспрянув духом, он аккуратно свернул одеяло, засунул под мышку и принёс домой.
В обед, когда Мариям с двумя ведрами яблок вошла в дом, Эльдар спал в своей комнате. Подойдя поближе, она увидела на нем странное одеяло цвета золы.
«С каких пор он стал засыпать в световой день? Не видно, что он чем-то болеет», – заволновалась она.
Однако лицо сына излучало умиротворение. Его спокойный сон её радовал, но это странное, непонятно откуда взявшееся одеяло смущало её.
Мариям вышла из дома, подошла к покосившимся воротам, но там никаких изменений не заметила. Мать на кухне готовила ужин, но мысли о сыне бередили ей душу. Неожиданно вошёл Эльдар. Он был похож на человека, который отдохнул от большого, тяжёлого труда.
– Сын мой, проснулся? Как сходил на базар? С чем вернулся? И откуда на тебе это странное одеяло, которого у нас в доме сроду не было? Я в жизни не видела такого странного одеяла, что за клетки на нем нарисованы? К тому же оно не новое. Откуда оно?
– А мне оно нравится.

* * *
Утром следующего дня Мариям поймала белоголовую курицу с хохолком и, сжимая в одной руке нож, подошла к дверям и позвала сына.
– Душа моя, давай на обед приготовим куриный бульон.
Она вручила курицу и нож Эльдару. Отчаянное кудахтанье курицы «как-как-как» заполнило двор. Он, схватив курицу за обе ноги, опустив её головой вниз, не спеша, пошёл в сторону сада и присел на корточки.
Малиновый взгляд утреннего солнца окрасил деревья в красный цвет. Они как будто воспламенялись от огня, и на осеннем ветру дрожащие листья напоминали летящие искры. Горящие деревья, окружая его, казалось, готовы были упасть на него. Эльдар поспешил руками закрыть лицо и неожиданно для себя выпустил из рук курицу и нож. Курица, вырвавшаяся на свободу, с радостным кудахтаньем понеслась к остальным птицам, копошившимся у навозной кучи.
Когда Эльдар вошёл в дом, мать подбирала мелкие щепки и готовилась развести огонь.
– Мама, приготовь мамалыгу, я не хочу куриный бульон, – сказал он.
– А, чтобы твоя душа никогда горя не видала, оказывается, ты соскучился по мамалыге. Надо было с самого начала сказать. Разве трудно её приготовить! Мука, айран есть, – сказала она.

* * *
В одно утро Мариям заметила, как побелели горные вершины. В дыхании осени уже чувствовался холод зимы.
– Сынок, наши яблоки могут замёрзнуть. Кроме самых верхов, как смогла, так убрала. Как хороший сын, сорви остальное. Помнишь, как в детстве про тебя говорили, что на дерево ты лазаешь, как белка, – сказала мать и заулыбалась.
Эльдар надел широкий свитер и края заправил в брюки.
Мариям, увидев, как он это сделал, удивилась:
– Значит, не забыл, как раньше собирал яблоки.
Эльдар ловко залез на большое дерево и, оглядываясь по сторонам, начал проворно собирать яблоки вовнутрь свитера. С высоты село было видно как на ладони. С гор стекавшая река Баллы (Медовая) заметно потемнела и сверху напоминала солдатский ремень. На другой стороне села всадник подгонял своих овец. Когда Эльдар перевёл взгляд на свою улицу, перед его глазами встала необычная картина. Его ноги подкосились, и он чуть не упал с дерева. Кто-то, накинув на себя одеяло с клеточными узорами, уходил по горной дороге вниз. Эльдар, долго не раздумывая, быстро слез с дерева, перескочил через забор и, не жалея сил, побежал за мужчиной. Тяжело дыша, он догнал его и резким движением сорвал с него одеяло. Тот замешкался и со страхом посмотрел ему в лицо. Эльдар, не произнося ни слова, вытащил из-за пазухи все яблоки и наполнил ими переметную суму нищего.
Когда с накинутым на плечи одеялом Эльдар резко открыл скрипучие ворота и ворвался во двор, мать остолбенела:
– Сынок, ты же был в саду! Это старое одеяло я, как милостыню, дала тому нищему. Одно подаяние спасает от тысячи бед. Ладно, если вернул себе, пользуйся на радость, – сказала она, плохо скрывая свою растерянность.
Всю ночь Мариям качала полной раздумий головой: «Аллах, обереги моего ребенка от несчастья».
Повторяя молитвы, она дождалась утра. На рассвете мать отправилась в селение Кушэль к сестре Забиде.
– Забида, сестра моя, кто, кроме тебя, у меня есть, чтобы сокровенные мысли, тревогу высказать?
– Ой, Аллах, что за спешка? Что случилось?
– Эльдар. Душевное состояние моего сына сильно изменилось.
Она, всплакнув, ничего не скрывая, рассказала обо всем, что её волновало.
– Э, девушка, ты, оказывается, сошла с ума. Не у Эльдара, а у тебя голова помешалась. Курицу она дает парню в руки!
Забида весело рассмеялась.
– Курицу оставь себе, а ему вручи красивую девушку.
Забида прекратила свой смех и, придав лицу серьезный вид, заговорила другим тоном:
– Мариям, сестра моя, все болезни твоего сына от этого пройдут. Ему надо привести в дом жену, надолго не откладывая. Жена в доме – покой в душе.
Мариям немного пришла в себя. И глаза у неё радостно заблестели.
– Погоди, погоди, у моей соседки Малики есть очень хорошая девочка. Хоть я говорю «девочка», она уже работает в школе учительницей. На неё много парней заглядываются. Я познакомлю Лейлу с Эльдаром. На дело, которое откладывается, снег выпадает, говорят же. Прямо завтра приведи Эльдара ко мне. Как говорится, лишь бы они увиделись, остальное я беру на себя.

* * *
Лейла с подругой Фатимой сидят за столом, рассказывая смешные истории Эльдару. Забида, кружась вокруг них, как наседка, время от времени приносит гостям угощения.
– Я специально для вас пеку халву. Вы ещё не знаете, какая я мастерица! – сказала она, немного кокетничая.
Спустя некоторое время послышался ее голос:
– Фатима, пойдем со мной, поможешь мне, почему-то халва не схватывается. Прямо, как песок, разваливается, – сказала Забида. Ложь, превращаясь в правду, играя-смеясь, позвала за собой соседку на кухню.
Лейла посмотрела на Эльдара пристально. Увидела, что одежда на нём красиво сидит.
– А можно тебя пригласить к нам в школу? Было бы здорово, если б ты пришёл в военной форме и рассказал детям об армии. Им это будет интересно. Придёшь, да? – спросила Лейла, внимательно глядя в глаза Эльдару.

* * *
Во дворе у Элияевых идёт большой той (той – свадьба, торжество; карач.- балк.).
Мелодия гармони заполнила весь мир. Счастливой Мариям кажется, что сегодня вода поёт, что деревья танцуют. Во дворе кипят котлы. Слышны здравицы.
Эльдар, окинув взглядом подшучивающих над ним друзей, встал из-за стола и молча вышел во двор. Посмотрел на звезды. Во дворе звуки гармони, возгласы танцующих слышались всё отчетливее. Он незаметно пробрался к лестнице, прислоненной к стене дома, и взобрался на чердак. Его руки нащупали какой-то странный предмет. При лунном свете, присмотревшись, он узнал колыбель своего детства. Пустую колыбель Эльдар попробовал покачать. Рядом с колыбелью он приготовил себе место и лег, набросив на себя одеяло с клеточным узором. В полудреме его слух улавливал шум горной реки, свадебный перепляс, молитвы матери…
Перед его глазами проходят далекие земли, холодные вечера. Маршируют солдаты. Вздрагивая от размеренного топота, укрывая землю собой, взлетает в небо много птиц. Их хватило бы на весь мир. А когда он открыл глаза, перед ним была всего лишь пустая колыбель. Сон это или явь, он так и не понял.
Далеко за полночь дом Элияевых охватила какая-то смутная тревога. Известие о том, что Эльдара не могут найти, дошло до Мариям. Она вспомнила, что во время свадьбы вместе с лишними, ненужными вещами вынесла и одеяло с клеточными узорами на чердак. Долго не раздумывая, она взяла в руки масляную свечу и поднялась на чердак. Предчувствие её не обмануло: Эльдар спал, завернувшись в одеяло. И тут же железные линии одеяла, отделившись от ткани, зажали-заковали сердце Мариям, заставив её горько вскрикнуть. Звезды к ней стали ближе.
– Мама, что случилось?
– Я тебя ищу. Пошли домой.
– Дома шум, грохот, много людей.
– Ты песни, танцы шумом называешь. Народ собрался на твою свадьбу. Сегодня все здравицы посвящаются тебе, твоему счастью.
Мариям крепко обняла своего сына.
Эльдар посмотрел вдаль. Вся округа медленно заполнялась светом, идущим то ли от показавшейся из-за туч полной луны, то ли от первых лучей солнца.

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Газета «Горцы»»