Сетевое издание «Дагестанская правда»

11:00 | 03 декабря, Чт

Махачкала

Weather Icon

Схолия

A- A+

1-я и последняя, из которой пытливый читатель узнает, кто такой Плевако, как лучше обмануть маршрутную комиссию и как много бумажек нужно для того, чтобы впасть в состояние диких (туристов)

«Блажен, кто верует – тепло ему на свете»

Будущее рисовалось нам в розовом свете. «А вот возьмём и – пойдём летом на Кавказ», – сказал один, остальные промычали нечто утвердительное, ибо каждый из нас думал в это время о чем-то своем. За этими словами начиналась неизвестность…
И вот мы уже сидим на филодроме и, делая опытные лица, обсуждаем «детали». Состав первичных участников наметился в тот же день. Их было пятеро, и (хвала им!) все они остались верны идее похода. Первая же попытка наша совратить на тот же путь первых девушек кончилась провалом, что привело нас к выводу о нецелесообразности наличия женского элемента в столь сложном предприятии. Предстояло разработать маршрут. И вот каждую пятницу, с шести и далее, торчим мы в Московском клубе туристов, проникаясь всё большим уважением к этому учреждению и убеждаясь в том, что утвердить маршрут едва ли удастся. Несколько вариантов маршрута было отвергнуто самими участниками, остальные безжалостно отвергнуты Г. Плевако (он же консультант клуба по 3. Кавказу). Наконец остался единственный вариант, который удовлетворил всех (даже Г. Плевако, главным образом потому, что он надеялся извлечь из нас описание одного темного участка маршрута для клуба – «Блажен, кто верует…»). Этот вариант и предстояло утвердить в Турбюро МЭИ, но прежде должны мы были (хотели мы этого или нет) стать членами ДСО «Наука». Маркович своей непорочной рукой подписал нам заявления, и после троекратной клятвы, что мы никогда не были членами спортклуба, дряхлая старушенция (олицетворение спортивного духа) сделала нас спортсменами, вручив членские билеты.
Медики были более бдительны. В день осмотра начальник похода Гаджи Гаджиев (Гроза гор) покушал слишком плотно, давление резко подскочило и достигло максимума (136,8) как раз в момент снятия показаний, – он был признан негодным для похода.
В окончательном виде цели маршрута вырисовывались следующим образом:
1. На участке: Сухуми-Домбай – наслаждение красотами Кавказа.
2. На участке Домбай-Теберда – проверка выносливости участников (предстояло продираться через сплошные заросли).
3. На участке Теберда-Кисловодск – испытание морозоустойчивости участников и их способностей в борьбе с вооруженным бандитизмом.
При утверждении маршрута наш начальник вдруг оказался бывалым туристом (раньше мы этого за ним не замечали) и отлично сдал зачеты на значок «Турист СССР». Но даже это не помогло бы нам при утверждении маршрута, если бы т. Потемкин (председатель Турбюро) не оказался с ЭВПФ. Он и оказал благотворное влияние на остальных членов бюро, заявив, что чем мы меньше знаем маршрут, тем интересней будет идти. И все ему поверили – блажен, кто верует…
Как выяснилось позднее, Турбюро института не было полномочно выдавать нам маршрутную книжку и – всё началось сначала, но в более высоких сферах (ЦС ДСО «Наука»). Наши неоднократные поездки, уговоры и запугивания не произвели никакого впечатления на видавшего виды члена маршрутной комиссии Г. Деева (он был в тельняшке). Даже занимавший высокое служебное положение (член бюро ЦС) т. Россомахин (тоже с ЭВПФ) не смог оказать желанного воздействия на маршрутную комиссию, и маршрут был утвержден только наполовину (до Хурзука) под предлогом вооруженного нападения туземцев в районе Пали-Баши. Тот же Г. Деев в своем заявлении подчеркнул, что неутверждение второй воловины маршрута не является существенным препятствием для нас. Предложив нам добираться от Хурзука домой «любыми» способами, он твердо верил, что мы дрогнем и не пойдем намеченным ранее путем – блажен, кто верует…
Контрабандой нам удалось протащить контрольный срок в Кисловодске 28 июля!
Терпение, нам оставалось «только» поставить печать на маршрутке. Только!.. Эта операция стоила нам нескольких недель томительного ожидания и 3-х поездок в ЦС ДСО («Наука» реорганизовывалась в «Буревестник», печать «Науки» была уже недействительна, а печати «Буревестника» еще не изобрели).
Но вот маршрутка в наших руках. Всё? – Да, до конца сессии.
Последние 5 дней (27.VI — 1.VII) представляются нам сплошным кошмаром, из которого ясно выделяются лишь кипы полученных и сданных бумаг:
I. Для получения продуктов:
1) Прошение (ходатайство) деканата в Мосгорторготдел (выпрашивается у секретаря деканата и подписывается деканом, печать в Управделами, корп.14, 2-й этаж).
2) Список необходимых продуктов составляется участниками (допускается фальсификация, для этого список составляется рукописный, и оставляется свободное место, на которое, после утверждения списка и выдачи приказа можно дописывать всякие деликатесы – мы дописывали сгущенку.
3) На основании этих 2-х бумаг выдаётся и далеко не всегда (чем больше просишь, тем меньше вероятность, что дадут) в Мосгорснабторге виза на приказ (Комсомольский пер., д.1, между 3-м и 4-м этажом – последний кабинет направо – т. Большаков).
Нам эту визу выдали благодаря тому, что наше прошение потеряли и искали два дня, а мы названивали туда (5-1-20-28) каждые 2 часа. После этого неприлично было бы не дать.
4) Официальная доверенность профкома (выдается Иван Иванычем по предъявлении приказа на базу).
Без доверенности на базу лучше не соваться (мы это сделали и поплатились нервами).
5) По предъявлении на базе № 9 (ул. Фридриха Энгельса, 6) всех этих квиток заявляют, что половины продуктов, обозначенных в приказе, у них нет (сало, сухой кисель) и вписывают отвес (количество и стоимость всех продуктов).
6) С этими бумагами надо идти обратно в Мосгорснабпродторг (5-й этаж, ком.100) и заплатить деньги (принимаются без бумаг), о чём выдается справка и корешок к приходному ордеру (последний нужен для отчета перед своей финансовой организацией – перед папами и мамами).
Со справкой нужно идти на базу и получить…
7) накладную, по которой все продукты отпускаются без промедления.
II. Для получения палатки:
1) Заявление начальника похода (пишется на месте – в турклубе).
2) Билет члена турклуба.
3) Доверенность (выдается в спортклубе после долгих-долгих упрашиваний).
4) Гарантийное письмо (не выдается никем, затем печатается на любой машинке и беспрепятственно подписывается Агуреевым (председатель спортклуба).
С этими бумажками нужно явиться в турклуб (так мы и сделали) и убедиться, что палаток не дают. Чтобы получить её, необходимо сделать несколько широких жестов (напр., рвать на глазах у всех членский билет турклуба).
После того, как всё было получено, мы послали посылки в Теберду (впоследствии выяснилось, что это было лишним, т.к. в Теберде можно было достать все продукты, к тому же написали: Грузинская ССР, курорт Теберда, а оказалось, что Теберда – в Ставропольском крае).

* * *
1.VII. Уехали без особых происшествий. На вокзале Вадик получил бутылочку спирта на прощанье.
2-3. VII. Ехали на боковых полках без постелей. Жрать было нечего., т.к. хлеба не купили, кормились кипятком и печеньем, с ненавистью взирая на жирных курортников. На второй день удалось купить петуха, огурцов и яиц.
Проводница попалась вредная и отвергла наши домогания насчет матрацев. Бока измяли сильно, а жирные — до синяков. В Туапсе встретили Веру, а утром 4. VII. были уже в Сухуми.
4-5.VII. С вокзала до базы ехали на автобусе, а вообще машины ходят редко (нет бензина). Сухумская турбаза – малина для курортников, дерут огромные суммы. Туристов почти нет. Ночлег стоит 6 рублей, одним словом – деньги.
Днём были на море, немного подгорели. После обеда пошли в ботанический сад. Произошло первое столкновение с Сухумской милицией. Инка захотела сфотографироваться под магнолией и сфотографировалась в неподходящий момент Страж закона вывел нас из сада и обещал заявить на турбазу. Чёрт с ним!
Купались много, загорали слишком много. К концу второго дня все стали малиновыми. 4-го вечером мы посетили погребок, где распили много стаканов хорошего вина. Настроение у всех было буйное, и Омар плясал стилем (на этой турбазе устраивались танцы). Как удалось выяснить, он посетил единолично (с ним был только Гаджи) еще минимум 2 кабака. Как выяснилось также впоследствии, скамейка, на которой все сидели, была испачкана варом. Штаны стали полосатыми.
Утром 5-го были в питомнике (обезьяньем). Мартышки совершенно невыдающиеся, такие есть и в зоопарке.
Гаджи с Вадиком остались спать; они были правы (кровати на базе – единственно светлое место). Вечером уложились и несмотря на «происки» Инки Дунаевой, на танцы не пошли (завтра вставать рано). Общее впечатление от Сухуми – хилое: курортный городишко и слишком много наглых грузин.
6. VII. Первый день собственно похода. Утром вышли на шоссе в полной амуниции. Пройдя метров 200, сели в автобус, который подвез нас к развилке дорог, одна из которых идет на Ажары. Машины ждали долго. Она пришла, и в кузове уже сидело… 2-е грузин и корова с теленком. Инспектор содрал с нас по 20 рублей. Мы дураки, надо было пройти немного дальше по дороге и сесть там. Ехали без происшествий. Останавливались часто (шофер завтракал; корова умирала и приходилось ей освобождать место). Остановились на Ажарской базе. У Омара лопнули лямки на рюкзаке, дальше сегодня не пойдем.
Палатку поставили. Все пошли смотреть речку. Дорога красивая, большей частью идёт над рекой Кодор, порой по узкому карнизу. Внизу бушует река. На противоположном берегу – высокие, покрытые лесом горы, вершины скрыты туманом и облаками. Шоферы виртуозничают, на повороте чуть не столкнулись со встречной машиной – выручили тормоза. Пока всё идёт как положено, только рюкзаки тяжёлые. Были на реке. Вода мутная, течение огромной силы (ворочает большие камни), перейти такую реку невозможно. К нам присоединились бывалый турист с женой (путешествуют вдвоем), он нам рассказал подробнее про дорогу до Ю. Палатки и стращал перевалом (говорил, что это самый трудный участок маршрута).
Инка сварила рисовую кашу, добавляя воду, согласно нашему совету, минимум 5 раз. Наконец, рис разварился и при добавлении в него тушонки варево получилось приличное. Заели его компотом (полную кастрюлю). Мыть кружки никто не хотел. Ночевали без приключений. Дежурили длинный (Женька), Омар и Вадик по 3 часа. Прочие спали часов по 7. Ночью приходил какой-то хмырь, задремавший было Омар схватился за топор. Хмырь поспешил сказать, что он «свой» и удалился. Гаджи ночью делал попытки храпеть. Все они были пресечены Инкой.
7. VII. Утром возились долго, собирались, мылись; потом искали держалку от кастрюли. Вышли в 7.20 по московскому времени. Наш сосед сказал, что дорога идёт по лесу, и мы ему поверили («блажен, кто верует»). Мы тащились по пыльной каменистой дороге по самому солнцу. Первый привал у ручья (у Тольки уже мозоль – приходится одевать шерстяные носки); попили, умылись. Средняя скорость 5-6 км/ч. Дорога входит в какое-то селение, идёт она то вверх, то вниз. Это постепенно, но упорно давит на психику. Нас догоняет машина с толстым дядьком – заведующим здешней милицией, заклинавшим нас не идти одним в Ю. Палатку, а подождать проводника на мосту через Клыч. Мы явно опаздываем к месту свидания (оно было назначено на 10 часов), хотя дядёк и подвёз нас на машине километра полтора. Идём дальше. Вдруг сдает Вадик (напекло солнцем). Разгружаем его мешок, напяливаем ему ПЭНЭМ (общепринятое в нашем походе обозначение панамы). Встретили плановых туристов на машине и оборжали их. Как растрясло бедных!
На опушке леса встретили самодеятельную группу ленинградцев, возвращавшихся с Клухора. Они хвастаются (сплошь девчонки) и удивляются, как это мы решились идти на Клухор с юга. Вообще все встречаемые нами туристы очень приветливы. Дорога по-прежнему идёт по солнцу (мы доходим совершенно и проклинаем бывалого туриста, его жену и Гаджи – нач. похода). По дороге попадаются тучи бабочек (белых), просто тучи. Они сидят возле всяких луж и ручьев. К мосту приходим в II.30. Здесь Клыч сливается с Гвадрой. Обе эти реки чистые, голубые, бурные. Переходим мост и тут же садимся в изнеможении. Местный житель продал нам черешню (сначала 7 кружек по 2 рубля, затем столько же по рублю; видно ему самому стало неудобно надувать нас). Псина (собака), увязавшаяся за нами от самых Аджар и названная нами Бобиком, с удовольствием пожирала гнилые черешни и принюхивалась к рюкзакам. Её глаза не выражали ничего, кроме тоски по пище.
По теории от моста до Ю. Палатки 9 км. Действительно, как сказал этот житель, – 12 км, но путь можно сократить до 9-ти. Нужно идти по тропе вдоль Клыча, а потом круто подняться вверх на дорогу. Так мы и сделали. Прошли по тропе 1 км и совсем изнемогли. Решили сделать большой привал с обедом. Место попалось сырое, возле мостика (недалеко штабеля лесозаготовок – прямо на тропе), но разбирать не приходилось. Плечи как будто разламываются, особенно за шеей (наверно в концу похода будут гигантские мышцы), невозможно поднять руки. Разводим костер, и пока девчата шуруют с едой, идём купаться. Вода ледяная, продержаться в ней больше 10-15 сек. невозможно: всё коченеет. Она абсолютно пресная, до того, что не смывает мыла. Женька наделал много колоссальных снимков (а жаль, что нет цветной пленки – были бы чудесные снимки). После обеда все ложатся под одеяла со вздохом. Толька бежит мыть посуду. Болит всё тело. Как выдал Омар: «Родная моя мама, зачем ты отпустила меня в поход». Вода не смывает жир, приходится греть её.
Гаджи торопит. Долго спорили: переходить мост через Клыч или нет. Решили – нет. Выходим в З.00, идём дальше по тропе. Приблизительно ещё через километр от неё отходит другая, круто вверх. Мы прошли её и ошиблись (дальше выхода на дорогу нет), пришлось вернуться. Следует крутой подъем, и вот мы на дороге, дорога широкая, идёт по карнизу, далеко внизу – Клыч. Теперь она идёт всё время вверх, идти трудно. Гаджи часто уходит вперёд, рассчитывая на свои силы и не интересуясь, как идёт группа. Километра за три до Ю. Палатки – необыкновенный водопад. (Уже несколько часов по дороге попадаются мелкие водопады, изредка на вершинах снег). Река Клыч падает с 20-метровой высоты. Стоит страшный шум (в двух шагах ничего не слышно). Брызги разлетаются на сотни метров. Издалека кажется, что это дым. Оставив рюкзаки на дороге, спустились к водопаду. Женька сделал несколько снимков, насколько позволял туман. Затем потащились дальше. Ноги уже еле-еле передвигаются. Привалы следуют через 10-14 минут. Рюкзаки неумолимо тянут вниз. Сняв их на привале, хочется лежать и не двигаться. Вокруг полянки с земляникой, но нам не до неё. Время уже 6.30, а конца не видно. Гаджи с Омаром опять ушли вперёд. Вся группа растянулась по дороге. Вадик начал отставать и, наконец, сел. Пришлось взять у него рюкзак. Добрались до водопадика, обогнав Веру и Инку. Тут мы не выдержали, вынули сахар и схрупали кусков по 8-10 (с водопадной водицей). Сил прибавилось, и снова мешки на наших плечах. Вадик двинул идею, что мы прошли Ю.Палатку и идём на перевал. Ну что ж! – еда у нас есть, палатку поставить можно.
Впереди у водопадика показался Гаджи. Он что-то кричит и остервенело махает палкой. Мы поняли, что пришли. Переправились как попало (под ноги уже не смотрели) и через несколько минут спустились к Ю. Палатке. Время 19.30 по-московскому. Там все рты разинули, осматривали нас с удивлением и уважением. Встречная группа плановых туристов угостила нас буханкой хлеба (не в знак уважения, просто у них остался лишний).
У Вадькиного рюкзака несусветные лямки, пришлось перешивать их. Вообще наши рюкзаки ни к черту не годятся.
Поев манной каши и напившись чаю, ложимся спать. Здесь папоротников нет, нарезали лопухов – было жёстко. Дежурных не оставляли за ненадобностью. Оказывается, завтра проводника через Клухор не будет. Ждать день нам некогда; решаем идти одни.
8.VII. Первым в 3 часа вскочил Женька и разбудил всю братву в 4 часа (у него от холода свело ногу, т.к. он не поместился в палатке и ноги высунул наружу. Вообще всемером спать трудно, ворочались с боку на бок. Собирались опять долго, много и упорно кушали, пили молоко. Сегодня путь на Клухор. Наконец, в 7.10 трогаемся в путь; по тропе выходим на дорогу, здесь вырезали себе палки. Идём по дороге в тени. То и дело попадаются водопады. Дорога всё время идёт вверх. Вчера мы поднялись с 800 м. (Ажары) до 1600 м. (Ю. Палатка) над уровнем моря. Сегодня нам предстоит сделать 18-километровый подъем на высоту 2930 м.
Однажды увидели медведя (по крайней мере, так сказали наши попутчики-горцы), он сидел метрах в 300 и не шевелился. Один из горцев смачно выругался и пожалел, что нет ружья. Через 2 часа дорога приводит к большому цирку с водопадом по правую сторону. Посредине кош, где древний туземец «радушно» угостил нас айраном (кислое молоко) по 4 р. за литр.
От коша идут 2 тропы: влево – на Клухорский и вправо – на Нахарский перевалы. Кош остаётся позади. Теперь нас немилосердно печёт солнце, камни на тропе становятся всё больше. Отдыхаем через каждые полчаса. Встретили плановую группу с ишаками и проводниками. Они идут голышом и почти налегке, да к тому же вниз. Пижоны! Приходим к каменной пещере, вернее к шалашу, покрытому огромным камнем, здесь холодок, отдыхаем целый час. Так с перерывами к 12.30 доходим до весёлого ручейка. Около большого камня — опять привал. Сбрасываем рюкзаки. Кажется мы к ним уже немного привыкли – не так болят плечи. Вода в ручье снеговая — холодная. Пьем, умываемся. Кругом изумительные вершины со снежниками. Отсюда идёт прямой подъем на перевал. Кажется, что он очень близко, мы решили, что дойдем до него за полчаса. Поев сахару и загорев, начинаем подъем. Сразу же произошла заминка из-за ручья: пришлось переправляться босиком. Здесь мы совершили ошибку: мы не заметили, как от дороги влево отходит тропа, которая поднимается по левому склону без петель и изгибов (она довольно чётка и ровна), мы пошли по дороге. Она петлями поднимается вверх. Приходится брать крутые подъемы, чтобы выгадывать расстояния. Пот катится градом. Куртки и рюкзаки промокли, (впрочем не в первый раз). Который paз уже мы сбрасываем ставшие непомерно тяжёлыми рюкзаки и надеваем их снова. Эти переходные процессы довольно мучительны. Пересекаем несколько небольших снежников, заваливших дорогу. На снежниках несколько прохладнее. Снег ели во всех видах: сырой, мочёный, подслащенный; даже пирожные делали. Клали его в тюбетейку и ПЭНЭМ в больших количествах, он очень быстро исчезал куда-то. Солнце однако печёт немилосердно. В 4-25 мы полуистлевшие вываливаемся на перевал; снимаем рюкзаки и падаем как трупы (не только от усталости, но и от голода). На перевале оказалось много гильз, диски, снаряды (немецкие), много надписей о группах, прошедших перевал ранее. Надо сказать, что Вадик сегодня лез как волк, всё время впереди, а рюкзак у него был довольно тяжелый. Немного отдышавшись, сумели написать записку следующего содержания:
«8 июля 1955 г. самодеятельная группа туристов МЭИ им. Молотова поднялась на Клухорский перевал со стороны Ю. Палатки. Вышли в 7.10, на перевал поднялись в 4.25. Хотя мы забрались благодаря аллаху, но мы приветствуем всякого, кто решится на подобную авантюру, несмотря на запугивания «бывалых» туристов. Да здравствуют самодеятельные туристы, которые ходят там, где хотят, без проводников и ишаков!

С приветом:
Пелепелин
Томашпольский
Гаджиев
Карнаилов
Дунаева
Бурыкина
Антонов»

После этого решили что-нибудь покушать. «Что-нибудь» выразилось в 4-х банках рыбных консервов и сахаре. Гаджи наконец схватился с Инкой в неравном бою. Итогом было то, что наш славный начальник как мальчишка отказался от еды и был зело мрачен. Отдыхали полтора часа, затем двинулись по снегу к спуску. Снег очень рыхлый. Местами проваливаемся по колено и выше. Женька (он же «Длинный», он же «Горный крокодил» — на все прозвища откликается) сделал несколько снимков. Тропа идёт по левому берегу оз. Клухор, лежащего в каменистой чаше. Озеро зеленовато-молочное, у берегов – льдины. За озером тропа выходит на дорогу. Начался крутой спуск. Гаджи прыгал вниз стремительно, за что и был назван «горным козлом». Кто-то сказал, что спуск – 6 км.; оказалось, что 12. Наконец, далеко внизу мы увидели С.Палатки, предстояло «лишь» спуститься. Это было испытание хладнокровия: палатки были прямо под нами, а мы петляли, то удаляясь, то приближаясь к ним. Здесь мы во второй раз (первый раз было несколько ранее) испытали спуск на 5-й точке. Делается это так: палка берется в зубы (если её нет — тем лучше, а между прочим без палок на Клухоре мы бы загнулись), садишься на 5-ю точку, берешься за штанины чуть повыше колен (без них спускаться не рекомендуется) и тянешь их по направлению к коленям, можно даже откинуться на спину, рюкзак не даёт возможности лечь на спину – после всего этого можно смело трогаться вниз. Если на вашем пути не окажутся камень или колючки (на нашем они попадали) – всё в порядке. Таким путем можно получить даже некоторое удовольствие. Короче говоря, около 8.30 мы прибыли в С. Палатку. Место довольно постное: везде надписи, чтобы не рубили лес и прочее. При входе плановые туристы выпросили у нас палки (они завтра идут через Клухор). Надо было ставить палатку и жрать что-либо. В полусне забивали мы колышки палатки. На ужин были свиная тушёнка в чистом виде (кашу варить никто не взялся) и чай. Длинный отправится на базу спать на кровати, как барон (оно и понятно, где ему у нас поместиться). Прочие, поставив сушить ботинки, которые у Тальки, например, после подъема и спуска (особенно) приобрели плачевный вид (оторвалась подошва), залезли в палатку и уснули без всяких шорохов и звуков. Между прочим почти все обгорели (снег и солнце) – руки, лоб, уши (да, да уши), нос, конечно. Пришлось пустить в ход вазелин и забинтовать кисти рук. Решили так: плюём на всё и спим завтра сколько влезет, довольно самоистязания. А в груди у всех было радостное чувство: «Все-таки всех пошарили, взяли Клухор с юга».

(Продолжение в следующем номере)

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki