13:00 | 17 июня, Пн

Махачкала

Weather Icon

Телефон в Фивах

Газета «Горцы»
A- A+

Телефон был уверен в своей гениальности. Оратор, поэт, философ, математик, врачеватель – его достоинств хватило бы, чтобы прославиться на века. Дельфийский оракул, разглядев одному ему видимые тайные знаки на лице Телефона, предсказал, что через две-три тысячи лет его имя будет у всех на устах. Предсказание оракула сомнений не вызывало, но пока следовало позаботиться о насущном.

Фивы встретили неприветливо. Хотя официальной платы за вход не полагалось, стражник у ворот сообщил, что всех подозрительных гостей необходимо доставлять во дворец для дознания. И с ухмылкой добавил, что пара драхм может рассеять подозрения. Пришлось выложить честным трудом заработанные монеты. Увы, это не избавило от злоключений. В таверну, где Телефон рассчитывал отдохнуть и подкрепиться, в самый разгар трапезы ворвались царские воины, которые без разговоров скрутили ему руки и поволокли в темницу.
Избитый, голодный и злой предстал Телефон наутро пред взором царя Фив Креонта. Тот находился не в лучшем расположении духа и первым делом осведомился, что умеет чужестранец.
– Мы не можем давать приют кому попало. Если ты владеешь мастерством, которое поможет процветанию города, станешь его полноправным гражданином. В противном случае твоё место среди рабов.
– О, правитель! – обратился к Креонту Телефон. – Твои законы мудры и справедливы! Глупцам и невеждам самое место на рабской скамье, а обладающие знаниями достойны высоких привилегий! Знай же, о милостивейший царь, что перед тобой лучший оратор и философ современности, прославленный своими физико-математическими трудами и механическими изобретениями, искусный врачеватель и педагог Телефон Эллинский.
Монарх недоверчиво покосился на стоящего перед ним грязного кривоногого коротышку, красный нос и потёртая лысина которого выдавали пристрастие скорее к плотским утехам, чем к научным изысканиям.
– А чем можешь ты доказать наличие всех заявленных достоинств? – строго спросил он, пронзив говорящего испытующим взором.
– Я способен решить любую задачу, с которой не справились мудрецы твоего царства. Я могу написать пьесу для театра, которая заставит народ в слезах радости прославлять твоё величие. Я умею лечить от всех болезней…
– Стой! Меня и так здесь все прославляют. И смертельных болезней у нас нет. Остановимся на задаче. Как раз одна такая у меня имеется.
– Внимаю, о великий! Да продлятся годы твоего мудрого правления…
– Слушай и помалкивай, – перебил оратора Креонт. – У меня есть сокровищница, наполненная золотом. Она досталась мне от предыдущего царя, а ему – от его предшественников. Никто не измерял находящихся в ней богатств. Добыча после походов складывалась туда без счёта, и учёт не налажен. Задача состоит в том, чтобы взвесить золото, не вынося его из сокровищницы. Я не хотел бы, чтоб руки недостойных людей, алчущих наживы, прикасались к нему. Можешь ли ты выполнить это?
– Почту за честь, повелитель! – поклонился Телефон. – Прикажите предоставить мне необходимые материалы и обеспечить доступ к сокровищнице, и не пройдёт месяца, как вы узнаете точный вес своего золота.
– Месяц? – возмутился царь. – А почему так много?
– Серьёзная задача требует тщательной подготовки! – ответил хитрец, осознав, что сегодня его точно не казнят. – Я посвящу всё время изучению научных трудов, чтобы применить необходимые расчёты на практике. Возможно, задание будет выполнено значительно раньше. Месяц – это самый крайний срок.
– Хорошо! Да будет так! – Креонту надоел велеречивый умник. – Но если через месяц ты не сообщишь вес моего золота, тебя ждёт позорная казнь.
– Я готов отдать жизнь за вас, мой повелитель. Но живым я принесу гораздо больше пользы, – пролепетал Телефон.
В это время в зал вошла женщина, лицо которой полностью скрывала плотная накидка.
– Дорогой, тебе пора выступить перед народом! Люди недовольны действиями стражников, хватающих всех без разбору, и требуют величайшего вмешательства.
– Спасибо, Евридика! Ты всегда заботишься о нашем благе, – ответил царь, показывая жестом Телефону, что аудиенция окончена.
Телефон засмотрелся на загадочную женщину, в которой по имени опознал царицу. Красоту Евридики воспевали по всей Элладе, но при этом никто не смел утверждать, что видел её лицо.
Слуга проводил философа в отведённую для него комнату, где он плотно подкрепился, привёл себя в порядок и завалился спать. Телефон чувствовал себя на седьмом небе от счастья: шутка ли, избежал мечей стражников, заручился поддержкой царя и теперь может ни о чём не заботиться целый месяц! Это был знак судьбы.

* * *
Его разбудило лёгкое прикосновение. Телефон открыл глаза, но ничего не увидел. Стояла кромешная тьма.
– Не бойся! – прошептал женский голос. И не давая оратору опомниться, незнакомка запечатала его уста поцелуем.
Надо сказать, что философ и не пытался сопротивляться.
– Кто ты? – прошептал Телефон, боясь, что наваждение вот-вот развеется.
– Называй меня Макария, – ответил нежный голос. – Если будешь вести себя хорошо и держать язык за зубами, завтра я снова приду к тебе.
– Клянусь! Разве я враг самому себе! – ответил учёный. – Но чем я могу отплатить за твои ласки?
– Почитай мне стихи, – ответила Макария. – Я слышала, что ты хорошо владеешь этим даром.
И потянулись дни в раю. Телефон вставал поздно, вкушал яства, всегда доставляемые в изобилии, затем прилежно рисовал на восковой табличке, после чего шёл прогуляться, осматривая по пути сокровищницу, расположенную у подножия холма, на котором возвышался царский дворец. Наградой был сытный обед, после которого приятно было отдохнуть в тенистой прохладе. А ночью появлялась чаровница. Телефон, не размыкая объятий, читал стихи и пьесы, пересказывал философские трактаты и математические теории. Макария слушала с неизменным интересом, часто задавая уточняющие вопросы, свидетельствующие о понимании предмета. Но каждый раз до того, как солнечный луч мог открыть любопытному взору её черты, она выскальзывала из комнаты, растворяясь в предутренней мгле.
Телефон потерял счёт дням и старался гнать от себя смутную тревогу, всё настойчивее шевелящуюся в глубине сердца. Но однажды вместо обычной просьбы что-нибудь почитать Макария сама заговорила стихами:
– Как жаль, что время не остановить. Ведь ты уйдёшь и больше не вернёшься.
– Тебя не перестану я любить. Ведь в сердце ты навеки остаёшься, – подхватил поэт.
– Завтра последний день, – грустно ответила обольстительница. – Креонт не простит обмана. Тебя ожидает казнь.
– За безумные ночи с тобой я готов умереть. Я получил больше, чем мог когда-либо мечтать. Одно лишь я хотел бы знать – твоё настоящее имя, чтобы прошептать его в свой последний миг.
– Я – Евридика, жена Креонта, – ответила возлюбленная. – Ревнивый муж не разрешает мне выходить из дворца и даже здесь мне нельзя появляться с открытым лицом. Красота – моё проклятье. Царь решил, что не даст никому любоваться моими прелестями, но сам быстро потерял ко мне интерес. Он проводит ночи с рабынями, а я вынуждена искать утех с другими. Сначала я хотела просто развлечься, но ты покорил моё сердце своими речами, и теперь мне грустно от того, что нам предстоит вечная разлука. – И опережая подкрадывающийся рассвет, она поспешила покинуть спальню.
В тот день Телефон изменил привычкам. Он затребовал два десятка выносливых рабов с кирками и верёвками, различные материалы. И весь день провёл со всей этой армией возле сокровищницы. Измождённый, едва притронувшись к еде, он завалился спать. Утром нужно было держать ответ перед Креонтом. И это утро грозило стать для него последним.
Его разбудило знакомое ласковое прикосновение.
– Я пришла попрощаться с тобой, – услышал он голос, который узнал бы из миллионов. – Ничего не говори. Пусть всё будет как всегда.
Хотя Телефон весь день твердил себе, что больше не притронется к Евридике, губы непроизвольно потянулись навстречу чудесным звукам.
– Скажи, – спросил испепелённый страстью Телефон. – Ты будешь вспоминать обо мне?
– Всю оставшуюся жизнь! – ответила Евридика. – И в знак искренней любви я открою тебе свою тайну.
– Я унесу её с собой в могилу, – ответил поэт.
– Тайна в том, что я совсем не красавица, – запинаясь продолжила царица. – Более того, я – страшная уродина. Креонт женился на мне по расчёту. Мой отец, царь Коринфа, обещал ему военный союз. Поэтому фиванец даже не удосужился взглянуть на моё лицо до свадьбы. Каковы же были его негодование и отвращение, когда он разглядел мои черты на брачном ложе! Креонт запретил мне выходить из дворца, чтобы никто не узнал о моём уродстве. И даже дома я не могу снять с лица накидку, чтобы не опозорить правителя. Я говорю это тебе потому, что сегодня у нас последняя встреча, и ты уже не успеешь оттолкнуть меня. Я уйду сама. Может быть, тебе легче будет встретить смерть, зная, что не так уж много ты оставляешь в этой жизни. – С этими словами Евридика соскользнула с ложа и направилась к двери.
– Постой! – крикнул ей вдогонку Телефон. – Я всё равно люблю тебя, какой бы ты ни была.
Но его слова уже никто не слышал.

* * *
Утро выдалось ясным. Предвкушая зрелище, со всего города к дворцу тянулись праздные зеваки. Креонт и Телефон в окружении стражи вышли на смотровую площадку.
– Ну, оратор, – усмехнулся царь. – Покажи свои умения.
– Вы всё увидите, повелитель, – ответил Телефон и отдал распоряжение рабу.
Со смотровой площадки открывался прекрасный вид на сокровищницу. Вчерашние труды Телефона привели к тому, что теперь к крыше здания со стороны реки тянулся длинный жёлоб, который пока ещё был пуст.
– Сокровищница полностью герметична, – начал рассказывать изобретатель. – Вчера рабы законопатили малейшие щели в стенах. Сейчас из реки по жёлобу в неё будет направлена вода, которой надлежит заполнить пустоты.
Гонец, наконец, достиг поставленных у реки рабов, и те по его команде пустили воду. Через отверстие в крыше сокровищницы жидкость начала с клокотанием поступать в хранилище. Вскоре оно заполнилось. По знаку механика поток был остановлен.
– И что ты собираешься делать теперь? – недоумённо спросил Креонт.
– Дальнейшее просто, – торжественно объявил Телефон. – Зная объём здания и вычтя из него объём поступившей воды, легко определить суммарный объём сокровищ. А умножив эту величину на известную плотность золота, мы получим его массу или вес. Осталось лишь выпустить воду и измерить её объём.
С этими словами Телефон подал ещё один знак, после которого раб, находящий у основания сокровищницы, выбил затычку, выпуская воду наружу по узкому желобку. Рабы принялись по очереди наполнять две одинаковые бочки. Когда одна из них становилась полной, её заменяли другой, а наполненную тем временем освобождали, делая соответствующую отметку о количестве.
– Как видите, мой царь, нужно лишь подсчитать число бочек, ёмкость каждой из которых известна, и мы узнаем объём вытекшей воды, а вместе с ней и объём золота, – учтиво поклонился Телефон.
Креонт некоторое время задумчиво смотрел на вытекающую из хранилища воду, затем лицо его просветлело, и он захлопал в ладоши. Вслед за ним зааплодировала и свита.
– Ты, действительно, великий учёный, – обратился царь к Телефону. – Признаюсь, я недооценил тебя и рассчитывал сегодня всего лишь насладиться казнью. Но теперь ты будешь награждён. Назначаю тебя моим главным советником.
Телефон улыбнулся. Креонт принял это за выражение восторга по поводу царской милости, но на самом деле мастер разглядел в отдалении стройную фигурку, с головой закутанную в плащ. Заметив его взгляд, женщина радостно воздела руки к солнцу. Этот тайный знак позволял надеяться, что предыдущая ночь была у них не последней.

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Газета «Горцы»»