Сетевое издание «Дагестанская правда»

10:00 | 19 сентября, Сб

Махачкала

Weather Icon

Вторая жизнь Константина Зачёсова

Газета «Горцы»
1 2 3 4
A- A+

В Национальной библиотеке РД им. Р. Гамзатова состоялась презентация книги стихов поэта, кандидата философских наук Константина Зачёсова «Путь домой».

Константин Яковлевич Зачёсов (5.09.1946–16.08.2012) родился в городе Макеевка на Украине. Вырос в городе Цивильск в Чувашии, там же окончил школу. После этого проработал около года кочегаром, разнорабочим, кровельщиком, бетонщиком. Окончил филологический факультет Чувашского государственного педагогического института им. М. Я. Яковлева в Чебоксарах. Затем – аспирантура по философии при Горьковском государственном педагогическом институте иностранных языков им. Н. А. Добролюбова. По направлению Министерства просвещения СССР приехал на работу в Таганрогский государственный педагогический институт, на кафедру философии.
После успешной защиты кандидатской диссертации прошёл путь от ассистента до доцента. В 1982–1984 гг. по направлению Министерства просвещения СССР работал в Демократической Республике Афганистан, где в составе группы советских специалистов принимал участие в организации первого афганского педагогического вуза.
В 1986 году переехал с семьёй (женой Анной и двумя дочерями) на жительство в Дагестан. Работал заведующим кафедрой философии Дагестанского государственного педагогического института (ныне – Дагестанский государственный педагогический университет), старшим научным сотрудником в отделе социологии Дагестанского научного центра Российской Академии наук. К. Я. Зачёсов – автор более 150 научных публикаций, в том числе и за рубежом.
Первые стихи и прозаические опыты Константина Зачёсова относятся к школьному периоду. Много стихов было написано в юности, за время учёбы в вузе и в последующие годы. Писал также пародии, детские стихи для своих дочерей. Затем, после долгого перерыва, будучи уже зрелым учёным, вернулся к литературному художественному творчеству. Написал цикл детских сказок в стихах и в прозе. Цикл стихов, посвящённых событиям в Дагестане в 1999 г., когда на республику со стороны Чечни напали бандформирования, опубликован в книге Халины Гаджиевой «Дагестан-1999». Лирика Константина Зачёсова публиковалась в дагестанской периодике. Зачёсов переводил стихи дагестанских поэтов с подстрочников, в том числе Аминат Абдулманапову (даргинский язык), Сугури Увайсова (лакский язык), Джаминат Керимову (кумыкский язык) и других.
Мероприятие провели дочери поэта – сотрудница Национальной библиотеки РД им. Р. Гамзатова, член Союза писателей РФ Юлия Зачёсова и редактор отдела литературы газеты для подростков «Орлёнок-Дагестан», поэт, переводчик Любовь Остревная.
Рассказывая о подготовке книги к печати, Любовь Остревная, в частности, отметила, что рисунки на обложке книги и внутри неё принадлежат самому автору.
На презентации собрались известные дагестанские писатели, журналисты, педагоги, участники литературного клуба «Верба», деятели культуры, а также бывшие студенты Константина Яковлевича Зачёсова.
Народные поэты Дагестана Аминат Абдулманапова и Сугури Увайсов выступили с тёплыми воспоминаниями о К. Я. Зачёсове как о переводчике и поделились планами перевести стихи поэта на даргинский и лакский языки соответственно для публикации в национальных литературных журналах. Сугури Давдиевич продемонстрировал два номера журнала «Детский годекан – Малыш», которым он руководил несколько лет и в котором опубликовал несколько сказок в прозе Константина Зачёсова.
Народный поэт Дагестана, переводчик Марина Ахмедова говорила об удивительной скромности Константина Зачёсова, который при жизни не стремился к литературной славе и потому оставался не известным широкой читательской аудитории, а в дагестанском Союзе писателей его знали только те, кого он переводил. Марина Анатольевна подчеркнула, как хорошо то, что дети ушедшего писателя и поэта занимаются творческим наследием родителя и публикуют его произведения, а это, к сожалению, бывает далеко не всегда.
Участники литературного клуба «Верба» – поэт Надежда Семёновна Передрий, доктор физико-математических наук, профессор, поэт, писатель-фантаст Абутраб Аливердиев, поэт Ахмед Абдулаев, поэт Руслан Исаев – поделились впечатлениями о прочитанных в книге стихах.
Кандидат филологических наук, преподаватель филфака ДГУ, руководитель клуба любителей авторской песни «Порт-Петровская гавань» Муса Гаджиев отметил, насколько хорошо издана книга, тексты качественно подготовлены редактором, и дал филологический комментарий некоторым стихам.
Марина Гаджиева, поэт, литературовед, преподаватель литературы и русского языка махачкалинской гимназии № 38 говорит: «Книга стихов Константина Зачёсова представляется мне интересным погружением в добрый, благородный, чуткий, неравнодушный мир поэта. Всё происходящее вокруг находит отклик в его сердце, которое тревожится за солдата, за его мать, за мальчишку, за любимую, за детей, за поэта, за врача, за героя, за родную землю. Об этом свидетельствует многожанровость поэзии и многообразие тем, к которым обращается Константин Зачёсов. Радует обилие реминисценций, аллюзий и художественных перекличек, которыми насыщена поэзия К. Я. Зачёсова – педагога и философа. Какой бы сильной ни была боль лирического героя, он всегда находит в себе силы и мудрость смириться с судьбой или принять волевое решение. Каждое стихотворение проникнуто светом и добром! Благодарю дочерей автора за книгу и за память об отце…».
Это вторая книга Константина Яковлевича. Несколько лет назад был издан сборник стихов для детей «Волшебный калейдоскоп».

Из поэтического сборника «Путь домой»

* * *
Голубые тени под глазами.
Голубые тени за окном.
Мы друг другу так и не сказали
О заветном самом, дорогом.

Комната зажмурилась от света.
Этот ранний солнечный рассвет!
Как мои кончались сигареты,
Так кончались темы для бесед.

Я ушёл. И мы не знали сами,
Что казаться будут странным сном
Голубые тени под глазами,
Голубые тени за окном.

* * *
О память! Ветреная сила!
Хотя б на миг те дни верни,
Которые меня кружили,
Как карнавальные огни.

И пусть меня опять закружит,
Как в том неистовом году,
Когда шампанское из кружек
Я пил, целуясь на ходу.

Когда не жаждал я покоя
И жил, насколько было сил,
Когда другим прощал такое,
Что и себе бы не простил.

Когда считал, что в том лишь грешен,
Что мало в жизни испытал
И что готовых сдаться женщин,
Случалось, с миром отпускал.

Когда любовь меня забыла
И не хотела вспоминать,
И ничего не нужно было,
И было нечего терять.

Когда вся кровь во мне бурлила
И были мы с тобой одни…
Спасибо, память! Возвратила
Хотя б на миг мне эти дни…

* * *
Осенний ветер кружит
По переулкам дождь.
На «гвоздиках» по лужам
Идёшь, идёшь…

Шаги твои чечёткой
Раскалывают тишь…
Куда же ты, девчонка,
Бежишь, спешишь?

До косточек, наверно,
Промокли фонари,
И в лужах отразились
Трамвайные огни.

И в такт чечётке звонкой
Часы поют, звеня.
Беги скорей, девчонка!
Беги, он ждёт тебя!
Путь к себе

Давно уж я ни строчки не писал.
Давно в себе не чувствовал поэта.
Как будто бы угас души запал,
А всё, что было, кончено, отпето.

А где же тот чубатый паренёк
С огнём в глазах и яростью весёлой,
Который в годы те, казалось, мог
Побить и чёрта кулаком и словом?

Который в дождь по мостовым бродил
И самому себе бессмертье прочил,
И в одиночестве у каменных перил
Стихами сыпал молниям и ночи?

И за которым шли его друзья,
Готовые за ним в огонь и в воду…
Да неужели ж паренёк тот — я,
Усталый скептик? Прожитые годы

Обогатили опытом тоски,
Цинизма и насмешки. Тот же, прежний,
Теперь бы мне не подал и руки.
Ведь он умел: что скажет — как отрежет.

Он не умел прощать и не прощал.
Но и не нужно мне прощенье это…
Давно уж я ни строчки не писал.
Давно в себе не чувствовал поэта.

ПО МОТИВАМ ЛИРИКИ РАСУЛА ГАМЗАТОВА

Светлой памяти великого поэта

* * *
Когда с горы случайный камень
Сорвётся из-под каблука,
Пусть Бог тогда пребудет с вами,
Вам руку даст издалека.

Когда нежданною порошей
Вам время остудит виски,
Пусть Боже, добрый и хороший,
Не отстранит от вас руки.

Но коль любовь вас покидает,
Шагнув от вас через порог,
Я ничего вам не желаю:
Ведь тут бессилен даже Бог…

Море и горы

То с томной и нежною лаской
Склоняясь к коленям гор,
Лепечет тихонько сказки
И робкой любви укор,

То с гневом задетой чести
В твёрдый каменный лёд
Море из женской мести
С болью волнами бьёт.
С болью и со слезами,
Чтобы потом опять
Безропотно под ногами
Бесчувственных гор лежать.

* * *
Друг друга «другом» мы не называли.
И редко вместе видел кто-то нас.
Встречаясь, мы друг друга не лобзали.
И только руки жали каждый раз:

— Ну, как живёшь, старик?
— Да жив как будто!
— Зайдёшь ко мне?
— Да нет… Вот, как-нибудь…
И запахнувшись в кожаные куртки,
Мы продолжали прерванный свой путь.

Всё было некогда: дороги да печали.
Ещё наговоримся, жизнь длинна.
То на вокзале он, то я уж на причале,
То «Я бы ничего, да вот жена…».

Лишь я подчас в кругу мужчин и кружек
Иль за банкетным праздничным столом
Любил пофилософствовать о дружбе,
Себя воображая знатоком.

Нас разносил сырой осенний ветер,
Для встречи нашей не нашлось и дня…
Но я вчера узнал, что нет тебя на свете
И что в бреду ты долго звал меня.

Вот так и «встретились». И что всего ужасней,
Так это мысль, что ВЕЧЕН твой покой.
А сколько времени, ушедшего напрасно,
Что мы могли бы провести с тобой!..

И я с тех пор, с последней нашей «встречи»,
Не говорю о дружбе ничего.
Но знайте, знайте, что друзья – не вечны.
И — берегите друга своего!

* * *
Когда орёл с седой вершины
Взмывает вверх, крестом паря,
То в приступе слепой гордыни
Я сразу думаю: «Вот Я!!!».

Когда с горы трусливый заяц
Мчит вниз, испуга не тая,
То часто, честно вам признаюсь,
Я тоже думаю: «Вот я…».

Наверно, так идёт от века.
Кто с человечеством знаком,
Тот ведает: быть человеку
Случалось зайцем. И — орлом.

* * *
Да, в мире есть и смерть, и кровь.
И одиночество до краю.
Но всё же женская любовь
Мужчин спасала. И — спасает.
Любовь ли мамы. Иль жены.
Иль дочери. Но всюду блещет.
А мы, мужчины, — что ж, должны
Склониться перед ликом Женщин!

* * *
Младенцы плачут одинаково.
И одинаково смеются.
Хоть гений, хоть дурак ли он,
Авось в грядущем разберутся!

И пусть любой он будет цветности,
Но маме равно драгоценен.
Её святой великой верности
Дай Бог, чтоб каждый был бы верен!

Младенцы все мы! Даже в зрелости
И в старости. Здесь, за горами,
Нам мамы не хватает верности.
Но — нет уж нашей мамы с нами.

И некому сказать иначе,
Что зря друг с другом часто бьёмся,
Что одинаково мы плачем.
И одинаково смеёмся.

* * *
Горы за тучи цепляются хмурые.
Горы поднялись зелёными волнами.
Горы — как старцы задумчиво-мудрые,
Горы, суровыми тайнами полные.

Скрытые тропы в горах извиваются,
Тропы секретные, властно зовущие…
Солнце ль по ним на рассветах взбирается?
Может быть, люди, за солнцем идущие?

Горы взметнулись в отчаянной ярости
Солнцу навстречу, вершины согревшему.
Горы — как памятник силе и… слабости,
Памятник рвущимся и… недошедшим.

* * *
Что там после смерти — будет видно.
Слишком много видел в жизни драк.
Цербер мне не страшен у Аида:
Не таких я видывал собак!

Ни Христос и ни Аллах — не страшны.
Ни конец. В покое иль в крови.
Страшно пережить мне счастье наше,
Пережить крушение любви.

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Газета «Горцы»»