Ангел-хранитель «Белка»

В семье Загировых все были военнослужащими. Отец Руслан – старший прапорщик, был сапером. Мать Азинат – тоже старший прапорщик, начальник медицинского пункта. И двое их детей – Арсен и Бурлият. Арсен всегда хотел быть военным, как мама и папа, а Бурлият (на снимке с родителями) не хотела отставать от брата. И жили Загировы в буйнакском военном городке. В том самом доме, который 4 сентября 1999 года взорвали террористы.

– Дети тогда в школе № 2 учились. И в этой школе училось много ребят, которые погибли в теракте. Бурлият очень тяжело перенесла эти потери и, наверное, именно тогда решила стать медиком, – рассказывает мать.

После школы девушка поступила в Буйнакское медицинское училище и закончила его на отлично. Во время чеченских событий отец семейства подорвался на мине и получил серьезные ранения. Ему пришлось уйти с военной службы. Азинат тоже решила, что пора выходить на пенсию. Загировы получили квартиру в Краснодаре и переехали туда.

Бурлият устроилась в местную поликлинику медсестрой. Но боевой характер девушки не мог подстроиться под рутинную работу, и в 2015 году она подписала контракт в медицинский отряд специального назначения при военном госпитале в Ростове-на-Дону. Подписал контракт с Вооруженными силами России и Арсен.

Февраль 2022 года. Арсена Загирова в числе первых отправляют на специальную военную операцию. Туда же собирается и Бурлият. Что в этот момент испытывают родители, говорить, я думаю, не нужно. Если с решением сына они были согласны, то дочь пытались всеми силами отговорить. Бесполезно.

«Папа, я твоя дочь. А ты в такой ситуации не смог бы остаться в стороне», – приводила она железный аргумент. И для начальника медицинской службы мотострелкового полка лейтенанта Смирновой (по мужу) с позывным «Белка» начинаются суровые будни – тысячи километров по лесополосам, заминированным полям и ночным трассам. Когда страх вытесняется единственной установкой: «Надо забрать своих, нужно успеть к раненым».

Она прошла через ад самых тяжелых первых месяцев спецоперации. Четыре месяца жизни «на земле». Без воды. Без еды. Только сухпайки и кусочек хлеба, если повезет.

– Мы мылись по очереди – один сидит в машине за рулем, второй следит за небом, третья держит бушлат, чтобы хоть как-то прикрыться. Но в феврале морозы, особо не помоешься. Вы представляете, что было с моими волосами? – улыбается девушка. – Их потом пришлось остричь – просто превратились в один сплошной ком.

Потом было первое ранение. Выносила с поля раненого и сама подорвалась на мине.

– Ее сразу отправили в Ростов в госпиталь, где Бурлият когда-то работала. Я сразу же поехала к ней. И испытала настоящий шок. От моей дочки почти ничего не осталось. Она очень сильно похудела, на ней живого места не было, – вспоминает мама Азинат.

Затем реабилитация. И снова в бой. У Бурлият отлажена система «гнезд». Это точки укрытия, где дежурит медик или обученный боец, который на полигоне прошел подготовку по тактической медицине. Раненый пережидает там, пока небо не очистится. Иногда приходится ждать долго. Это мучительный выбор командира – ради одного бойца нельзя подставить под удар всю эвакуационную группу.

– БПЛА видит всё. Если боец просто сидит под деревом, его «срисуют» моментально. А в «гнезде» он пережидает пик активности дронов. Иногда приходится держать людей там дольше, чем хотелось бы. Одна из проблем – противник методично бьет по одному и тому же раненому, чтобы уничтожить всю группу эвакуации, которая придет за ним, – вспоминает «Белка».

Когда группы начинают движение, в радиоэфире повисает напряженная тишина. Для нее это минуты предельной концентрации.

– Ты понимаешь, что на тебе не только жизнь раненого, которого нужно довезти, но и судьба всей группы. Пока они не выйдут из опасной зоны, внутри всё сжато в кулак.

За время службы она не потеряла при транспортировке ни одного раненого. А это о многом говорит. Имен спасенных она не помнит. Зато помнит ранения каждого и условия, при которых его пришлось вытаскивать. А вот спасенные ею ребята будут помнить «Белку» до конца дней своих. Они сами подходят и благодарят за жизнь.

В полку ее зовут по-разному. Для кого-то она «Босс», для кого-то «Мама», но чаще всего звучит короткое и веское: «Командир». Это обращение закрепилось за ней еще с тех времен, когда она командовала взводом. В нем нет официального холода, только доверие.

– Бойцы иногда говорят: «Командир, с вами хоть на край света. Вы наш ангел-хранитель. Знаем, если вы рядом – ничего не случится», – снова улыбается «Белка».

Для нее «свои» – это не просто слово. Это люди, за которых она «отвечает перед Богом и их родителями». И ради этой ответственности она готова жертвовать личным счастьем, доказывая, что настоящий командир – это не тот, кто отдает приказы из безопасного кабинета, а тот, кто делит со своими бойцами и хлеб, и страх, и победу.

За годы спецоперации Бурлият пришлось пережить столько, что вполне хватило бы на приключенческий роман, в котором были бы и погони, и перестрелки, и предательство, и любовь. Жизнь порой подкидывает сюжет покруче выдумки самого лучшего писателя. И героизм шел бы в этом романе красной нитью.

И наград у лейтенанта не счесть. Медаль «За храбрость» II степени. Медаль «За отвагу» – после сложнейшей операции под Работино. Медаль «За спасение погибавших» – по совокупности сотен выездов и спасенных жизней. Она не помнит конкретных формулировок в приказах. Но главная награда для нее не чины, и не медали, а редкие минуты признания, когда спасенные бойцы находят ее родителей, чтобы просто сказать: «Спасибо за дочь!»

За все время СВО Бурлият приехала домой к родителям всего на один день, когда мама вернулась из хаджа. О чем Азинат молила Всевышнего на святой земле? Конечно, чтобы сберег ее детей.

– И Арсен там, и Бурлият. Как же мне не просить за них? Да и за всех наших ребят молилась, – говорит мама.

Дочку родители видят только на экране телефона, когда получается сделать редкие видеозвонки. А в новогоднюю ночь случилось чудо: Бурлият показали на Новогоднем огоньке среди других героев спецоперации.

– Муж стал тут же снимать все на камеру, а я просто плакала и всматривалась в любимое лицо, – говорит Азинат.

Новый год для Загировых начался с маленького чуда, так пусть же он завершится чудом большим – закончится СВО, и семья, провожая этот год, соберется за одним столом, по одну сторону экрана.