Родина одна на всех

Сегодня они на переднем крае. Они отражают атаки врага, очищая землю от нацизма. Они теряют друзей, сами получают тяжелые ранения, но от этого становятся только крепче, жестче, последовательнее. И это рождает убежденность в том, что мы победим, справимся с внешним и внутренним врагом. Иначе не имеет смысла говорить о результатах спецоперации.

Немногословный, сдержанный ветеран СВО Магомеднаби Рамазанов (на снимке) из того поколения, которое стало символом новейшей истории. И сам боец уверен, что долг каждого мужчины – любить и защищать свою Родину, страну.

– Вы спрашиваете, что такое для меня спецоперация? Это больше, чем обычная жизнь, вырвавшись из которой попадаешь не просто в экстремальные условия. Там сразу погружаешься в жесткую, опасную среду, в которой каждый день, каждый миг – между жизнью и смертью. И понять тебя может только тот, кто сам прошел этот путь, если повезет остаться живым. Я ведь стольких боевых товарищей потерял, что, кажется, что прошлое меня никогда не отпустит. Там, на линии боевого соприкосновения, с особой остротой воспринимаешь мирную жизнь. И ощущаешь то боевое братство, когда ты прикрываешь, тебя прикрывают и никогда не бросят даже ценой собственной жизни.

Я из обычной семьи. Мама – домохозяйка, отец всю жизнь моторы чинил. В семье нас четверо родилось. И родители тянули семью, как могли. Все мы, три брата и сестра, учились, увлекались спортом, каждый занимался саморазвитием. После армии я подумал и решил стать контрактником. Мне нравилась армейская жизнь: она дисциплинирует, всесторонне развивает. Помню, что и дед наш служил в Каспийской флотилии, затем работал в военкомате. В общем, настоящий вояка был. И подвести его я не имел права. Так что в крови у нас – Родине служить.

И когда началась СВО, про себя решил, что мое место там. Разговор дома был непростым. И я благодарен отцу с матерью, что они в момент трудного выбора поддержали сыновей. А ведь это было так трудно… Никогда не забуду их напутствия: не бежать впереди всех, но и не бежать назад, держаться своих товарищей, подставлять им плечо и прикрывать их.

Воин замечает, когда было особенно трудно, он вспоминал родной дом. В 15-градусный мороз, когда тело сковывал холод, воина грела мысль, что его близкие, родные, республика, страна живут под мирным небом. И им не придется пережить то, что испытали донбассовцы, на защиту которых они выступили. Рассказывает Магомеднаби, что редко выходил на связь с родными: лишь для того, чтобы дать знать, что жив-здоров. Никогда не забудет, как в первый раз дозвонился до матери, а она вскрикнула и сразу заплакала. Как сегодня помнит свой первый отпуск на десять дней.

– Попал на свадьбу двоюродного брата в Махачкале, – улыбается Магомеднаби. – Вот радости было! Побежал в парикмахерскую, привел себя в порядок. Надел костюм. Добрался до банкетного зала. И от волнения не мог выйти из машины, как будто время остановилось. Зашел – словно в другой мир попал. И только когда увидел маму, отца, от сердца отлегло.

Запорожское направление, 2022 год. Наступление наземных подразделений поддерживала крупнокалиберная артиллерия. Столбы дыма и пыли застилали глаза.

«Я командовал отделением, – продолжает Магомеднаби. – Помню, закрепились на огневой точке, подавив её, но оказались под перекрестным огнем. Била вражеская артиллерия, дальнобойные орудия, БПЛА. Ощутил резкую боль от сквозного ранения, потерял сознание. Мой боевой товарищ Магомед Садранов от полученных ранений скончался тут же на поле боя. У меня были пробиты легкое и рука. А очнулся, когда боевой товарищ Витя, оказав помощь, начал вытаскивать меня с поля боя. Обстрел не прекращался. Так ребята и тащили меня вместе с телом погибшего земляка. Я был почти без признаков жизни. И многие решили, что я 200-й. Спасибо Виктору Игнатову за то, что вытащил из боя, спасибо медикам, врачу Гасану из эвакуационной группы, который, рискуя собой, по пути в госпиталь оказал мне первую помощь. Спасибо боевым братьям, прикрывавшим друг друга, спасавшим ценой собственной жизни.

Почти двое суток я числился «двухсотым», но никто не мог сказать об этом родителям, не увидев тела. Очнувшись в госпитале, за пределами зоны СВО, я понял, что жив, попросил телефон у товарища по палате, который тоже лежал с тяжелым ранением, позвонил отцу, но не стал говорить, где нахожусь, сказал, что потерял телефон. Но он по голосу понял: я сильно задыхался, и мне трудно было говорить. Сказал отцу, что лежу с высокой температурой. Просил его маму не беспокоить и чтобы братья мне перезвонили.

Так родные узнали о моем ранении, приехали в Ростов. Позже меня перевезли в Москву в военный госпиталь Бурденко. А реабилитацию я проходил в Махачкале. В общем, выкарабкался. И думаю о том, что жизнь, какая бы трудная она ни была, прекрасна».

Когда мы спросили о его мирной жизни и что сегодня для него остается важным и необходимым, Магомеднаби рассказал, что является первым заместителем председателя Всероссийской общественной организации «Союз ветеранов СВО» по городу Каспийску, а также членом Дагестанской региональной общественной ассоциации ветеранов СВО. В задачу этих организаций входит как оказание гуманитарной помощи участникам СВО, так и медпомощи, реабилитация военнослужащих, решение жилищных вопросов и трудоустройства, помощь семьям погибших.

На груди ветерана одна из самых ценных медалей «За отвагу» и «Амет-Хана Султана» – за вклад в патриотическое воспитание молодежи. Для Магомеднаби Рамазанова эти боевые награды, как он сам признаётся, еще большее доверие Родины, которой он верно служит. Там, на СВО, никто не думает об орденах и медалях. Только о том, чтобы победить, добиться правды и справедливости.