Может ли хлеб быть дешевле?

Замечание, на мой взгляд, верное. Оно отражает две стороны реалий Дагестана, где динамичный рост объемов строительства и производства, вопреки справедливым ожиданиям, ни чуть не сбивают стремительный рост цен. Наблюдается это повсюду, но особо остро воспринимается населением, конечно же, подорожание так называемой потребительской корзины. Стоит государству проиндексировать «бюджетникам» зарплату или старикам пенсии, как на рынке незамедлительно подымут цены. Хлеб в перечне дорожающих продуктов занимает не последнее место, и как это ни парадоксально, хлебный юг не отстает в этом от северных регионов страны.

В чем же дело, неужели подорожание зерна, тарифов на энергоресурсы, которыми объясняют производители этот рост, в большей степени отразились на юге России? И это в регионах, где, собственно, и выращивают зерно, и в отличие от экономически развитых северных, получающих к тому же субсидирование по тарифам. Что это значит? А то, что, к примеру, простой москвич сегодня платит за потребленный киловатт электроэнергии значительно больше махачкалинского производителя. О сопоставлении цен экономически обоснованного московского и субсидированного дагестанского тарифа на то же электричество лучше и вовсе не вспоминать, он не способен оправдать цену махачкалинской буханки в 15-16 рублей, в сравнении с московской в 20.

Согласен, в Москве есть хлеб и по 30, и даже по 200 и 300 рублей, но цена общераспространенного социального хлеба существенно не растет. За счет чего это достигается? Производители работают себе в ущерб? Получают дотации? Может быть, используют при выпечке подобного хлеба низкосортное и некачественное сырье? Последнее предположение наиболее неправдоподобно. Мы все прекрасно знаем качество московского хлеба, не уступающее, а напротив, превосходящее выпекаемого у нас хлеба.
Стоило об этом спросить непосредственно московских производителей хлеба, однако далеко, поэтому в поисках ответов, объясняющих ценовые контрасты, отправляюсь в Буйнакск. Поясню, цена буханки в этом городе, в сравнении со столичной, была всегда ниже. То ли мука здесь дешевле, то ли тарифы, то ли соль, но на этот раз оказалось, что нет. Правда, узнал я об этом не на Буйнакском хлебокомбинате, куда так и не дозвонился, а у проходной предприятия застал тишину и безлюдность.

-Нет никого, комбинат не работает, — услышал ответ вахтерши, — уже несколько месяцев не работает.

Выходит, без хлеба? Отнюдь.

Дефицита на хлебобулочные изделия в городе нет. Напротив, ассортимент богат и включает в себя выбор диетического, ржаного хлеба, правда, привезенного из Кабардино-Балкарии. Хлеба белого, того самого буханочного, так же немало. Выбирай — от 12 до 14 рублей. Однако, как оказалось, ценовая разница здесь обусловлена в большей степени весом буханки. Так, 750-граммовая буханка обходится буйнакскому покупателю 12 рублей, в отличие от аналогичной столичной, стоящей в гастрономах Махачкалы 15, а то и 16 рублей. Так же, в отличие от столицы, в которой я так и не нашел полновесную 850-граммовую буханку, в Буйнакске не отказались от этого стандарта. В рознице подобный хлеб реализируется в пределах 13-14 рублей в зависимости от отпускной цены производителя. Максимально снижающим эту цену оказалось малое предприятие «Нур». Здесь продают хлеб недорого, при существующих в Махачкале ценах он стоил бы дороже почти на треть, но, повторюсь, 850-граммового хлеба в столичных гастрономах я не нашел.

Вообще, отсутствие, вернее сказать, несоблюдение стандартов изрядно путает ценовую картину хлеба. Цены растут, а вес буханки, напротив, легчает. Мои попытки взвесить хлеб, продавцами гастрономов воспринимались довольно агрессивно. Впрочем, где удавалось это сделать, вес буханки разных производителей отличался существенно, а на ценниках, помимо цены, ничего не указывалось. Кто производитель, почему буханка весит 720 или 730 граммов, выяснить проблематично, и это является достаточно серьезным нарушением правил торговли.

Подобное отношение к соблюдению правил торговли в период нестабильных цен на этот продукт поддерживает наценки на хлеб производителей, с легкостью оправдывающих столь существенное подорожание хлеба на потребительском рынке республики. В подобной ситуации не совсем понятна позиция Дагестанского филиала Роспотребнадзора и многочисленной армии обществ защиты потребителей, проявляющих, мягко выражаясь, пассивность и бездеятельность к имеющим место фактам. По признанию одного продавца, в период временного снижения цены с 13 до 12 рублей недополученный рубль многие производители попросту компенсировали снижением веса буханки, а сегодня при подорожании в 3-4 рубля они не спешат возвращаться к старым стандартам.

В целом обоснованное повышение цены на хлеб все же вызывает сомнения в адекватности величины его роста. Чтобы не быть голословным, приведу наглядный пример того, что и при розничной цене в 13 рублей за 850-граммовую буханку можно вести вполне рентабельное производство: относительно невысокие цены на продукцию Буйнакского предприятия «Нур» позволяют ему выплачивать и налоги, и зарплату работникам, и оставаться, в конце концов, с доходами.

По заверению Гаджи Дациева, владельца пекарни, доход предприятия составляет от 10 до 15 процентов оборачиваемых им средств. Из мешка муки «экстра» класса, который Гаджи обходится в 680 рублей, на производственные расходы, то есть непосредственно на выпечку 90 буханок требуется еще порядка 160 рублей, это — необходимые компоненты хлеба. Оплата труда пекарей у него, со слов предпринимателя, выше зарплат работников хлебокомбината. Еще одна арифметическая операция проясняет относительную себестоимость хлеба, произведенного пекарней «Нур». К 840 рублям прибавляем расходы за потребленную электроэнергию и использованную в производстве воду, в итоге буханка на выходе стоит чуть более 10 рублей. Ценовая наценка оптовая в 1,5 и розничная — в 3 руб. позволяет предприятию выплатить налог и остаться с прибылью.

-Почему не поднимаете цену буханки, — спрашиваю у Гаджи, — ведь на рынке она дороже, конкуренты не возмущаются?

-Он и так недешевый, и многим, особенно пенсионерам, не по карману, — отвечает он. 

-Когда о моем решении не завышать цену узнали другие производители, стали звонить, аргументировать, грубить, но вскоре перестали, видимо, поняли, что дело тут не только в экономических расчетах, а в совести, в конце концов каждый имеет право решать, идти ей наперекор или нет.

Предельная открытость, с которой Гаджи Дациев поделился секретами выпечки своего хлеба, пользующегося у жителей Буйнакска большой популярностью, высвечивает не только нравственные, а главным образом ценовые реалии потребительского рынка республики. Казалось бы, крупные производители просто обязаны за счет своих значительных объемов, автоматизации труда добиваться большей рентабельности и низкой себестоимости продукции, а в конечном итоге невысокой цены на хлеб. Но для чего? Чтобы получать меньше прибыли? Слабый аргумент. А выходит, что других и нет.

Очевидно, что хлеб сегодня может быть значительно дешевле. Но в нашем случае напротив, он дорожает. И ничего с этим не поделать? Если пустить все на самотек, то — да. А если предпринять меры, то наверняка есть способы и средства. И тарифы тому не помеха, они у потребителей и в Буйнакске, и в Махачкале одинаково далеки от экономически обоснованных московских. А хлеб там стоит недорого. Так в чем же тогда, наконец, выход?

Один из них — в ограничении предельно допустимой цены на социальный хлеб. Крупным предприятиям вполне по силам компенсировать возможные издержки производства повышением цены на другие виды своей продукции. У малых предприятий хлеб и так недорогой. Логика всех социальных инициатив одна – богатый доплачивает за бедного. Но, вероятно, есть и другие методы…