Тариф «Премиум для негодяев»

Дагестан – республика, где чиновничий пиетет перед религией выкручен на максимальную мощность. Здесь каждый второй руководитель, особенно в энергетическом блоке, позиционирует себя чуть ли не столпом нравственности. Они красиво говорят о духовных скрепах, заботе о ближнем, справедливости… Но когда гаснет свет, когда из крана в столице вместо воды течет пыль, а в газовой конфорке даже воздух не шипит, вырисовывается страшная правда: мы имеем дело с абсолютными безбожниками. Потому что нельзя бояться Бога и при этом год за годом плевать в лицо целому городу.

Вообще, дагестанская энергетика – уникальная штука. Вот уж где святость соседствует с откровенным садизмом. Сюда десятилетиями закачиваются многомиллиардные суммы. Это средства, которые должны были превратить ветхие сети в стальные артерии, а трансформаторные будки – в образцы надежности. Где они? Мы видим лишь дырявые трубы, замотанные изолентой, затыканные деревянными чопиками, и провода, которые искрят и рвутся от малейшего ветерка. Вероятно ли, что все эти бюджеты ушли в роскошные особняки тех, кто «радеет за соблюдение законных интересов граждан»? Вопрос, безусловно, риторический.

Ирония судьбы, переходящая в фарс: столица регулярно погружается в средневековье. Мы сидим без света, воды и газа – порой не час, не два, а сутками. У нас текут крыши, потому что отопление гоняют по ржавому решету. И в этот момент где-то в теплом кабинете сидит «набожный» чиновник и подписывает акты приемки несуществующих работ. Где-то его подчиненный, пять раз совершивший омовение, чистыми руками ворует деньги, предназначенные для замены аварийных трансформаторов и труб.

Самое чудовищное в этой ситуации – схема поиска крайнего доведена до совершенства: всегда виноват либо пьяный обходчик с мизерной зарплатой, либо «аномальные погодные условия», либо, на худой конец, саботаж абстрактных врагов. Главные бенефициары энергетического коллапса зачастую остаются в тени, на белом коне, с четками в руках, упокоенных на выпирающем пузе.

Спросите любого энергетика: «Кто украл свет?». Он разведет руками и покажет на небо: мол, погода. Мол, ветки. Мол, должники. Но если собрать все выделенные миллиарды и сжечь их, энергией того костра можно обогревать весь Дагестан года три подряд.

Убивают даже не сами коммунальные аварии – к трудностям наш народ привык. Убивает лицемерие. Убивает этот театр абсурда, где актеры молятся перед спектаклем, а потом выходят на сцену и грабят зрительный зал. Люди видят, как на их страданиях наживаются те, кто клянется им в верности и духовном единстве. Но грош цена такой духовности. Это волчья мораль, прикрытая овечьей шкурой святости.

И когда очередной благообразный начальник будет рассказывать с экрана о проделанной работе и ссылаться на волю Всевышнего, вспомните о старушке, которая выживает в раскаленной квартире, потому что света нет третьи сутки. Вспомните о больнице, которая перешла на дизельный генератор, потому что бюджетные миллионы ушли на красивый особняк энергетика с безлимитный тарифом на всё. Вот где реальный харам.

Где в этот момент набожные чиновники? Они молятся. Наверное, просят прощения за то, что Всевышний создал людей такими требовательными. Они уверены: намаз и пост раз в году – это волшебная индульгенция. Они всерьез полагают, будто ритуальное благочестие смоет все грехи перед людьми, будто коврик для молитвы – это броня от народного гнева. Но так это не работает. Там, наверху, договориться не получится. Там взяток не берут. И никакая показная набожность не отменит приговор, который уже вынесен самой реальностью: их запомнят не как «духовных скреп», а как обыкновенных воров, оставляющих целую республику во тьме.

Но знаете, в чем сила нашего народа? В том, что мы все равно улыбаемся. Улыбаемся, когда свет включают на два часа вечером. Улыбаемся, когда в кране появляется ржавая вода, похожая на чай. Мы улыбаемся, потому что остальное бессмысленно. Сабур – вот единственная бесплатная энергия, которая нам дозволена. На нее тариф пока не установлен. Да и пользоваться можно без ограничений и технологических нарушений. Так ведь, Минотсутствияэнерго?