Быть кубачинкой

— Казов должно быть не меньше двух: на каждый день и для особых случаев, — говорит Патимат Абакарова, педагог Кубачинской школы искусств, одна из трех моих собеседниц. С Фатимой Кишловой и Мадиной ­Саидовой (на снимке) они приехали в Махачкалу по приглашению Республиканского дома народного творчества для проведения мастер-класса по вышивке. Мастерицы знают и умеют вышивать, видимо, все известные узоры, так я поняла по разговору. Названий много, мне запомнились къялкъуc, бикIа тутта… И всё золотом. Выходит дивной красоты кубачинский платок. – Современные узоры красивы, ничего не скажешь, они и делаются для красоты. Старинные были со смыслом, несли информацию: откуда ты, из какого рода-племени, замужем или нет. К примеру, платок взрослой женщины был один, молодой – совсем другой. Многое, конечно, сохранилось. На казе незамужней и теперь узоры мелкие, а бахрома узкая. Если женщина в трауре, она носит просто белую ткань. Даже бахрома снимается на сорок дней или даже на год, в зависимости от близости родства с умершим.

— Раньше девушки не носили покрывал из дорогих тканей и с золотой вышивкой. Независимо от достатка платок шился из ситца или кисеи. Такой каз украшал растительный орнамент бикIа тута, – рассказывает Фатима Кишлова. – Каждая кубачинская девочка должна сама сделать себе каз, а невеста изготовить в качестве подарков родственницам будущего мужа несколько казов, украшенных золотой вышивкой.

Я знаю, что в Кубачи приезжают туристы чуть ли не со всего света, кто-то интересуется историей, кто-то старинными изделиями из серебра, антикварной посудой…

И я спросила, покупают ли они казы.

— Нет, не покупают, – говорит Мадина Саидова. – Говорят, дорого. 25000-30000 рублей за каз. Только фотографируются.

А с другой стороны, зачем каз итальянке или канадке? Его ж надо уметь правильно положить на голову, закрепить и правильно носить… Морока! Но не для кубачинки. У Камиля Чутуева есть серия работ из Кубачи: золотые, серебряные украшения, старики, дети, женщины в белых платках… Они готовят, смотрят за детьми, ходят на свадьбы, работают… А я больше всего люблю фотографию, на которой они рукодельничают, расположившись на склоне пригорка – солнечный свет, зелень, тепло, умиротворение… И женщины в белых казах на фоне своего любимого селения напоминают поле ромашек. Эта фотография – своеобразное послание нам: любите и берегите свою индивидуальность, неповторимость, имейте свое лицо. Имейте историю.

— А какова история узоров на казах? – позже спросила я у Фатимы Гаджаловой, кандидата исторических наук, научного сотрудника Института истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН.

– Видимо, казу столько же лет, сколько самому селению, – 15 веков.

А вот формирование вышивки в Кубачи относится к XVII–XVIII векам. Огромное влияние на кубачинские традиции вышивки оказала культура Индии, конечно. Об этом свидетельствует явное сходство кубачинского покрывала с индийскими полусари. Известно, что во второй половине ХVII – первой половине ХVIII вв. на территории нынешнего Дагестана в торговле вообще большую роль играли индийские купцы. (А ведь, действительно, есть сходство между тем, как носят свои сари индийские женщины и казы – кубачинки. Посмотрите в Интернете. Да и длина полотна в 2,5 метра говорит о том, что это все-таки не платок, а шарф.) Вот с ними, видимо, и попали сюда восточные орнаменты и восточные сказки… Кубачинки в свое время узнали самый, пожалуй, распространенный узор на Востоке «слеза Аллаха». Он же «турецкий огурец», «персидский кипарис», «японский огурец», «восточный огурец», «бута» и еще одно из его самых распространенных названий – «пейсли»… И это далеко не все «имена» этого уникального узора, который известен в разных уголках мира.

Много изменений в кубачинской вышивке появилось в советское время.

Распространилась вышивка гладью белыми шелковыми и хлопчатобумажными нитками. Вышивали не традиционные узоры къялкъуссе, кьацIанна, а узоры букеты бикIа тутта из мелких элементов, похожих на черневой орнамент местных ювелирных изделий.

А разные техники вышивки, думаю, появлялись где-то спонтанно, где-то из расчета требований удобства, красоты или под внешним влиянием. Вот скажем, была техника вприкреп, это когда золотая нитка как бы выкладывала собой узор и прикреплялась к ткани тонкими шелковыми нитками. Тамбурная же вышивка кубачинцев развилась в последней четверти ХIХ века под влиянием привозных изделий из Нухи (Шеки).

Ориентируясь на образцы среднеазиатских вышитых платьев, кубачинки стали вышивать нарядные платья для невест. Вышивают, используя традиционно кубачинские мотивы. Кроме того, в последние годы появилось большое разнообразие узоров вышивок на покрывалах. Например, популярны узоры кьялмалла-тутта (узор, напоминающий сухие ветки), эфтутта (узор, похож на букву «Ф»), няхъ-тутта (узор похож на кисть руки), бакулла тутта («бакинский узор»)…

На овладение таким количеством узоров уходит, несомненно, много времени, но оно того стоит. Дело ведь не в том, сколько людей и сколько раз оглянутся на твой платок. Даже не в том, похвалят его или нет. А в том, что в каждом узоре, вышитом кубачинкой, есть сердце, любовь. Пройдет время, и внучка, доставая каз из сундука, скажет: «Это бабушкин платок. Я сегодня его надену». Вот, собственно, и вся история.