Как Бельмондо спас Делона

– Мы договорились встретиться у него на даче, чтобы обсудить съемки совместной картины, – чуть заметно улыбаясь, стал рассказывать Ален Делон. – Дача была небольшая, но очень уютная. И находилась от Парижа недалеко, всего в 20 километрах. Он позвонил ближе к вечеру, и пока я приехал, уже наступили сумерки. Его жены на даче не было, а была пожилая, дородная кухарка по имени Миляуша. Но себя она называла Жозефиной и других просила обращаться к ней именно так. Бельмондо мне объяснил, что женщине это имя понравилось, потому что так звали жену Наполеона.

А сама она любила говорить: «Я тоже могла бы быть женой Наполеона. Он влюбился бы в меня, потому что я готовлю самый вкусный на свете капустный пирог».

Кухарка считала, что этот весомый, не подвергающийся, по ее мнению, никакому сомнению аргумент пришелся бы по душе императору. Ну, в общем, когда я приехал, мы с Бельмондо, дожидаясь вкусного капустного пирога, стали коротать время за непринужденной дружеской беседой. А чтобы не было скучно, решили потихонечку пить самый лучший итальянский освежающий напиток под красивым названием «апертини». Это что-то похожее на французский бодрящий лимонад шорле».

Мы сидели, удобно устроившись на диване в небольшом зале, а Миляуша, то есть Жозефина, хлопотала на кухне.

– Кстати, кто-нибудь пробовал шорле? – спросил вдруг Ален Делон нас.

Мы переглянулись. Я вообще впервые слышал такое название. Оказалось, что никто не пробовал шорле.

– А почему вы пили апертини? – поинтересовались студенты.

– Потому что этот напиток очень любит Жан-Поль, – усмехнулся актер. – Впрочем, я тоже его люблю.

И Делон продолжил свое интересное повествование:

– За разговорами не заметили, как наступила полночь. Но мы всё же не теряли надежды продегустировать долгожданный капустный пирог. Но не тут-то было. Что там сделала не так Жозефина – не знаю, но на кухне вдруг вспыхнул пожар. Она закричала, выбежала в зал и заметалась как сумасшедшая. Бельмондо попытался ухватить ее за руку, но не успел, поскольку кухарка быстро закрылась в ванной комнате. А Жан-Поль вместо того, чтобы выбежать на улицу через дверь, неожиданно, увлекая меня за собой, ринулся к большому окну. Он выбил ногой стекло, и мы вместе выпрыгнули на газон.

После этого он громко засмеялся и весело крикнул:

– Видишь, как я тебя вовремя спас. Скажи спасибо!

Но я ему на это заметил, что мы могли выйти и через дверь. Он всплеснул руками и вновь закричал:

– Да ты что, никак не успели бы!

Я махнул рукой и напомнил ему, что надо поскорее выручать Жозефину. Бельмондо стал громко звать ее. В ответ была тишина. Нам кое-как удалось потушить пожар, который, к счастью, до ванной комнаты не добрался. Жозефина была испугана, но жива и здорова. По какой причине начался пожар, не хотела говорить. Однако потом призналась, что налила из бутылки в большую чашку спирт и решила проверить, горит или нет. Спирт, конечно, загорелся, а чашку по неосторожности она опрокинула на пол.

Бельмондо не стал сердиться на нее, а лишь спросил:

– Вот скажи, Жозефина, одобрил бы твой не совсем умный поступок Наполеон? Как ты думаешь?

Кухарка вдруг смутилась, как девчонка, но твердо ответствовала:

– Наверное, не одобрил бы, но обязательно простил бы. Разве не так?

– Разумеется, – сказал Бельмондо. – Ведь ты же не просто Жозефина, а женщина, которая умеет готовить лучший капустный пирог на свете.

И тут мы все трое не удержались и стали очень громко смеяться. Правда, капустный пирог в тот вечер так и не попробовали.