Каждая его роль – праздник для зрителя

Начальник Управления по искусству Г. Темирханов предложил Абдурашиду с товарищем поехать в Москву или Ленинград, поступать на целевые места по специальности «режиссура». Но юноши хотели стать актерами, они видели себя в ролях Чацкого, Гамлета, Павки Корчагина, молодогвардейцев, героев новых пьес и киносценариев. Михаил Чистяков, педагог ГИТИСа, прикомандированный в Махачкалу для дополнительного набора в лезгинскую студию, из пришедших на показ отобрал Абдурашида Махсудова, Багиша Айдаева, Аминат Алиеву, Али Эфендиева, объяснил, что в конце сентября надо выезжать в Москву.

В столице они были зачислены на второй курс лезгинской студии, и многие предметы первого курса им впоследствии пришлось сдавать параллельно с текущими.

Учеба поначалу давалась непросто: этюды, отрывки, сценическая речь, сценодвижение, танец, вокал и другие занятия для горца из Курахского района были труднопреодолимыми новшествами, но он самозабвенно отдавал себя всему, что имело отношение к театру, дополнительно ходил к помощнику режиссера Детского театра Балашовой и учился многим тонкостям сценической техники. К третьему курсу Абдурашид Махсудов настолько овладел необходимыми навыками, что стал получать именную стипендию как один из лучших студентов. В дипломных спектаклях он исполнял роли Ли-Шо-Яна в «Седой девушке», Кузьмы в «Сулаке-свидетеле», Сганареля в «Лекаре поневоле».

В это время в Москве экранизировали балет Большого театра «Ромео и Джульетта» по У. Шекспиру. Махсудов принимал участие в батальных сценах. Одним из учебных отрывков была работа над образом Меркуцио, которую высоко оценила комиссия во главе с Рубеном Симоновым, главным режиссером Вахтанговского театра.

Приезд выпускников лезгинской студии в Дагестан стал настоящим праздником искусства, широко отмеченным в республике. Гастроли нового поколения артистов с высшим театральным образованием проходили при переполненных залах, сопровождаемые восторженными овациями сельских и городских зрителей.

Тепло встретило молодую талантливую смену и старшее поколение артистов Лезгинского театра. Абдурашида Махсудова, которому вскоре пришла повестка в армию, освободили от призыва. Его активно занимали в текущем репертуаре театра.

Первой была роль Эльхана в «Невесте огня» Д. Джабарлы. Затем пошли одна за другой ответственные, ведущие роли в этапных спектаклях. Любимых сценических героев у артиста было много. Но он с особым чувством проникновения играл пламенного большевика, замечательного сына лезгинского народа Казимагомеда Агасиева. Его герой — стройный, высокий, с открытым ясным взглядом, благородным лицом, хорошей выправкой — приковывал к себе внимание уже при первом появлении на сцене.

А. Махсудов захватывал зрителя своей увлеченностью, силой убеждения, прямотой, логикой поведения, достоверностью поступков, яркой ораторской речью, умением зажигать сердца и простотой, мягкостью, человечностью в сценах с друзьями, с любимой девушкой. Артист умел придать образам «твердокаменных» героев личное обаяние, человеческое тепло, задушевность.

Многим полюбился его Кахриман в «Тревожной весне» А. Махмудова. Вот что пишет ленинградский театровед Ю. Смирнов-Несвицкий о работе Абдурашида в этом спектакле: «В исполнении искреннего, темпераментного актера А. Махсудова его герой напряженно, динамично проходит сцены перековки сознания людей, борьбы с кулаками, которые вредят за спиной, из-за угла, неожиданно, со свойственным им коварством и вероломством. Актер показывает и движение характера, и политический рост, и углубленную человеческую психологию как в сценах с людьми, наедине с братом, в домашней обстановке, так и когда его герой один на один сам с собой. В действии, в общении проявляет герой Махсудова разные стороны богатой личности масштабного, интересного человека».

«Нет ни одной роли, где бы Абдурашид показал изображаемого им человека облегченно, где бы не чувствовалась большая требовательность актера к себе, к своей роли», – писал Э. Багишев.

«Каждая роль А. Махсудова – это новое открытие, потому что актер отдает работе свою душу, энергию, силу. А каждая встреча с талантливым актером – это праздник для зрителя», – отзывался о нем заслуженный артист Дагестана А. Алибеков.

Острый, пронизывающий душу взгляд его выразительных глаз, импозантная внешность, высокий рост, сценический голос — все это, вместе взятое и дополненное горячим дыханием внутренней жизни героя, органическим слиянием актера с образом, способствует тому, что все сценические характеры, созданные А. Махсудовым, становятся значительными, запоминающимися, будь то положительные или отрицательные, главные или эпизодические. Таковы Эмирхан, Лев Толстой, Ахмед Алиевич, Ибрагим, Мурадов и многие другие.