Когда плачут деревья

(Продолжение. Начало в предыдущих номерах «ЛМ»)

Но договорить не успел. В это время пришел Мажид.

– Салам алейкум, Хасан. Хорошо, что ты здесь. Вместе пообедаем.

Потом обратился к жене:

– Такое дело. Ближе к вечеру поедем в Махачкалу.

– А когда же обратно приедем? – спросила Барият.

– Останемся с ночевкой. Казбек с женой ждут нас. Я с ним разговаривал, у него места хватит для всех.

– А почему у Рустама не переночуете? – спросил Хасан.

Мажид махнул рукой:

– У него всего один диван в квартире. А у Казбека дом частный, места много.

Раисат накрыла стол, сказала:

– Вот Хасан тоже хочет с ними поехать.

Мажид удивленно посмотрел на соседа.

– Правда что ли?

– А почему нет, – ответил серьезно Хасан.– Рустам мне тоже не чужой. Он и мне как сын.

– Но если желаешь, – кивнул Мажид.

– Не надо, – покачала головой Барият. – Пусть лучше останется здесь и смотрит за своим и нашим домом. Так будет лучше.

– Да, действительно, – усмехнулся Мажид. – Мы же все уезжаем. Ты один остаешься.

– А что у нас тут есть? – недоуменно заметил Хасан. – Один баран. И тот старый и слепой.

– А мои гуси? – всплеснула руками Барият. – Кто им корм даст? Вот я и прошу тебя. Останься и покорми. И своего барана и наших гусей.

Хасан – после недолгого молчания кивнул:

– Ну, хорошо. Уговорила ты меня, Барият. В конце концов, все-таки не обязательно мое присутствие на сватовстве.

– Да, – едва заметно усмехнулся Мажид. – Мы потом тебе расскажем, как прошло мероприятие.

– С удовольствием послушаю, – улыбнулся Хасан.

***

Альбина была очень взволнована.

Все-таки не каждый день приходят сватать дочку. Уже третий раз она внимательно оглядывала накрытый стол.

Залина в новом вишневого цвета платье примеряла серебряную цепочку, которую когда-то её бабушка заказывала специально у кубачинских мастеров.

– Да, – кивнула Альбина. – Очень идет тебе это украшение.

– А платье мое как тебе, мама?

– Просто великолепно. Не зря ты целых три месяца ждала, пока тебе его сошьют.

– Ах, да, – радостно проговорила Залина. – К этой портнихе всегда большая очередь. Хоть заказы и стоят дорого.

– Ну, это всегда так, – заметила мама.

Она собиралась еще что-то сказать, но в это время прозвенел дверной звонок.

Альбина на секунду застыла, так, словно ее ноги приросли к полу.

Залина удивленно сказала:

– Мама, ты чего?

Альбина качнула головой:

– Что-то разволновалась я.

Залина подошла к маме.

– Ну что ты. Все нормально. Не могу же я открыть.

– Конечно, конечно, – закивала головой мама и пошла к двери.

***

Мажид и Барият были приятно удивлены, увидев перед собой очень красивой наружности женщину.

А когда она заулыбалась, то создалось такое впечатление, как-будто в помещении стало еще светлее, чем было на самом деле.

Женщина сказала:

– Давайте знакомиться. Меня зовут Альбина.

Мажид чуть заметно улыбнулся:

– Очень приятно. Я – Мажид. А это моя жена Барият и наша младшая дочка – Дарина. А старшая дочка живет в Москве.

Барият обняла сначала Альбину, потом поцеловала в щеку Залину. И, чуть помолчав, громко выразила свое пожелание:

– Пусть ваше жилище всегда будет наполнено светом и радостью.

– И ваш дом пусть никогда не покидает счастье, – ответила Альбина. Потом спросила:

– А где Рустам?

Барият объяснила:

– Пошел цветы покупать. Пока не выберет самый красивый букет, не успокоится.

– Ну, проходите в зал, – пригласила Альбина.

Гости разулись и прошли к накрытому столу.

– У нас есть и спиртное, – сказала Альбина, глядя на Мажида. – Если, конечно, желаете.

– Не надо, – ответил он. – Тем более, я за рулем. Выпьем квасу. Это ведь почти как вино.

– Очень красивая у вас дочка, – внимательно рассматривая Залину, проговорила Барият. – Повезло очень нашему сыну.

Залина от смущения опустила глаза. Ей было приятно услышать то, что говорит про неё мама Рустама.

И в то же время было как-то немного неудобно. Она была не совсем готова к тому, что будущая свекровь вот так, сразу, начнет ей вдруг делать комплименты.

Молча приступили к еде.

А спустя некоторое время пришел Рустам. В руках он держал огромный букет красных роз.

Альбина покачала головой:

– Какой большой. Зачем так тратиться?

– Ну, что вы, сегодня такой торжественный день, – заметила Барият. – Молодец, что купил такие прекрасные цветы.

– А иначе и быть не могло, на то ведь он и будущий жених, – заметил удовлетворенно Мажид.

– Да, да, – кивнула головой Альбина и, обращаясь к дочери, попросила. – Принеси, пожалуйста, еще голубцы.

Залина приняла цветы и прошла на кухню. А когда вышла снова в зал с глубокой чашкой, где лежали голубцы, то Барият сказала:

– Доченька, пусть подождут голубцы. Поставь, пожалуйста, чашку на стол. Рустам хочет надеть тебе колечко.

Залина вновь смутилась.

Рустам тоже был немного смущен. Он медленно подошел к Залине и надел на её безымянный палец кольцо.

– Ну, всё, – громко сказала Барият. – Вы теперь жених и невеста. Осталось только договориться о дне свадьбы.

– А что тут договариваться, – усмехнулся Мажид. – Сыграем через три месяца. Если Альбина не возражает.

– Не возражаю, – ответила она.

Все радостно захлопали в ладоши.

И вдруг в этот момент совершенно неожиданно как-будто послышалось откуда-то кудахтанье курицы.

Мажид, удивленно оглядывая комнату, спросил:

– Что это?

Альбина улыбнулась:

– Представляете, наш сосед, оказывается, купил курицу, но потерял ключи от двери. Вот попросил, чтобы мы пока в ванной подержали эту птицу.

– А сам куда ушел? – спросила Барият.

– За мастером. То ли ключи новые делать. Или замок менять, – объяснила Альбина.

– Мда…– усмехнулся Мажид. – Тесно, наверное, курице в ванной.

После минутной паузы Дарина вдруг сказала:

– Хорошо, что дедушка Хасан не приехал с нами.

– Почему? – поинтересовалась Барият.

Дарина, совсем по-взрослому насупив брови, заметила:

– А вдруг он захотел бы украсть эту курицу…

Возникла пауза. Потом все дружно рассмеялись. Барият, всплеснув руками, констатировала:

– Действительно, хорошо. А то, если бы он услышал то, что ты сказала о нем, то точно бы ему не понравилось.

– Простил бы, – махнула беззаботно рукой Дарина. – Он, конечно, чудаковатый дедушка, но очень добрый.

Альбина, улыбаясь, спросила:

– Кто такой Хасан?

Барият тоже заулыбалась:

– Сосед. Действительно, очень добрый человек. А то, что курицу украл, так это у него случилось один раз в жизни.

Глава девятнадцатая

Вечером после работы к Рустаму пришел Сархан.

Он с любопытством осведомился:

– Значит все-таки решил жениться?

– Да.

– И когда свадьба?

Думаю, через три месяца, или четыре…

Сархан вздохнул:

– Нормально. Ты любишь ее, а она тебя. Ничего лучше этого не может быть. Почти всё, как в сказке.

– И ты верь в лучшее, – сказал Рустам. – И давай выпьем шампанское.

Сархан развел руками:

– По такому случаю надо не шампанское пить, а водку или коньяк. Ведь не каждый день сватовство бывает.

– Согласен, – рассмеялся Рустам. – Только у меня нет. Надо сходить купить.

– Я пойду, – вскочил Сархан. – А ты приготовь закуску.

– Договорились.

Сархан быстро вернулся, откупорил бутылку, налил в рюмку. И когда выпил, удовлетворенно хмыкнул:

– Хорошо пошла. Сейчас не то, что раньше. В магазинах продают в основном чистую водку. Ты как думаешь?

– И это замечательно, – поддержал Рустам. – По крайней мере будем знать, что не отравимся.

– Мне отец говорил, что раньше творился полный ужас, – продолжал Сархан. – Продавали очень плохую водку, и люди часто травились.

– Да, трудное было время, – резюмировал Рустам.

Сархан снова выпил и с удовольствием закусил соленым огурчиком. После некоторого молчания сказал:

– Кстати, что ты думаешь про Украину?

– А что?

– Там сейчас творятся ужасные дела.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Рустам.

– Ты что, телевизор не смотришь?

– Как видишь, у меня нет телевизора.

– Но есть Интернет.

– У меня сейчас и Интернета нет.

– Ты удивляешь меня, – воззрился Сархан на Рустама.

– Ну и что там?

– Януковича скинули, – усмехнулся Сархан.

– Так это я знаю.

– И война уже почти идет. Два региона объявили о своей независимости.

– Как война?

– Да, представь себе.

Сархан выразительно покрутил указательным пальцем в воздухе.

– В Донецке воюют. И в Луганской области неспокойно.

– В самом деле, что ли? – не совсем поверил Рустам.

– Ну, конечно, – кивнул Сархан. – Вот что значит, когда не смотришь телевизор.

Рустам вышел из кухни в зал и присел на диван.

Он вспомнил про Артема. Как он там? Жив или нет? Чем занимается?

Мысли буквально роем стали гудеть в голове.

– Послушай, ты чего это? – заглянув в зал, спросил Сархан. – О чем задумался?

Рустам молча посмотрел на Сархана, потом встряхнул головой.

– Да это я так, о своём. Понимаешь, с одним пацаном подружился в армии. А он как раз из Донецка. Обещали звонить друг другу.

– Ну и позвони.

– Забыл, куда дел номер его телефона.

Сархан покачал головой:

– В таком случае напиши письмо. Если, конечно, адрес знаешь.

– Точно, – вскочил Рустам с дивана. – Это хорошая мысль.

И тут же вдруг растерянно повёл взглядом по комнате.

– Что-то опять не так? – усмехнулся Сархан.

– Именно, – вновь опустился на диван Рустам. – И адрес как назло не помню, куда девал.

Воцарилась пауза. Через минуту Сархан развел руками:

– Ничем помочь не могу. Единственный мой совет: ищи внимательно адрес. Может, в какой журнал или в книжку положил.

– Да, может, – немного неуверенно кивнул головой Рустам.

 

Часть вторая

Глава первая

Хасан, удобно расположившись у себя во дворике на тахте, говорил, обращаясь к Мажиду:

– Конечно, спасибо тебе, что принес холодного молока. Приятно вот так с утра выпить этот божественный напиток. Когда у меня была жена, у нас тоже была корова. А сейчас… – Хасан уныло развел руками. – Только один баран и остался.

– Знаю, – кивнул головой Мажид. – И баран твой уже очень старый.

– Да, такой же старый, как и я, – усмехнулся Хасан. – Но сейчас не об этом речь.

– О чем?

Сосед заулыбался и, сделав удивленное лицо, воскликнул:

– О сватовстве. Понравилась тебе невеста или нет? Что думает по этому поводу Барият?

– Понравилась, – кивнул Мажид. – И Барият довольная была.

– Как её зовут?

– Залина.

– А Рустаму она очень нравится? – продолжал допытываться Хасан.

Мажид рассмеялся:

– Если бы не нравилась, то разве мы бы сосватали её за него.

– Ну, да, – согласился сосед, как-будто слегка расстроенный, что всё так просто.

Помолчал и вынес свой вердикт:

– Главное, чтобы друг другу нравились. Я за своей покойной Раисат тоже ухаживал. Один раз даже цветы подарил.

– Один раз, это, кажется, мало, – заметил Мажид.

– Достаточно, чтобы узнать, любит тебя девушка или нет. Ты вот сколько раз дарил Барият цветы?

Хасан посмотрел на Мажида так пристально, словно хотел получить в эту минуту самый справедливый ответ на свете.

Мажид чуть призадумался, потом пожал плечами.

– Не думал об этом. Но больше одного раза это точно. Может, раз пять.

Хасан засмеялся и щелкнул пальцами.

– Если так, то значит, ты её сильно любил. Так или нет?

– Так.

– А сейчас даришь?

Мажид вздохнул.

– Сейчас уже нет. Но раз ты напомнил, то сегодня обязательно куплю. А ты приходи вечером на хинкал.

– Это хорошо! – воскликнул Хасан и потер от удовольствия руки. Но только с одним условием.

– Ну?

– Без стакана вина я к хинкалу не притронусь.

Мажид засмеялся:

– Ах, ты, старый хитрец. Договорились. Будет тебе стакан вина.

***

Вечером Хасан, с едва заметной улыбкой, спросил Барият:

– Ну что, подарил тебе Мажид цветы?

Барият всплеснула руками:

– Подарил! Представляешь, давно такой сюрприз не делал.

– Поэтому ты решила хинкал приготовить?

Барият рассмеялась.

– Нет. Просто знала, что Мажид любит хинкал с колбасой. А я давно не готовила ему это блюдо.

– Вот поэтому он и цветы купил, наверное, – засмеялся громко Хасан.

– Как найдешь себе жену, тоже будешь покупать ей цветы, – усмехнулась Барият.

Хасан громко вскрикнул:

– Мне – жениться!? Да ты что. Я уже старый.

– Жениться никогда не поздно, – убежденно сказала Барият. – Всякое в жизни случается.

Глава вторая

Рустам уже второй день искал адрес, который когда-то дал ему Артем.

Но тщетно: никак не мог найти.

Дарина, увидев брата, который стоял с озабоченным видом, спросила:

– Что случилось?

– Да, вот адрес не помню куда положил, – признался Рустам.

– Что за адрес?

– Сослуживца.

– А ты везде посмотрел?

– Ну, да.

– А в кармане военной формы тоже?

– Точно! – воскликнул Рустам. – Где мой китель?

– Мама в шифоньер убрала.

Рустам открыл дверцу шифоньера, но китель не обнаружил.

– Что хотел, сынок? – спросила Барият, войдя в это время в зал.

– Где военная форма?

– Так я её в сундук убрала, чтобы моль не съела.

– Вынимай.

– Зачем?

– Там нужный адрес в кармане.

***

Рустам, тут же не откладывая дела в долгий ящик, сел писать письмо.

Главное, что он хотел узнать, – это что с Артемом? Жив или нет? Еще подумал и написал о том, что если нужна его помощь, то он может немедленно приехать к нему. В конце письма приписал: «Если что, не падай духом. Ты знаешь, что я тебя всегда поддержу в трудную минуту».

Сначала хотел бросить письмо просто в почтовый ящик. Но потом, поразмыслив, решил отправить заказным: «Поеду в Махачкалу и отправлю оттуда. Так надёжнее будет».

Пошел в мастерскую к отцу.

– Дай машину в город поехать.

– Зачем?

– Письмо хочу отправить заказное другу, с которым служил.

– А зачем заказное?

– Чтобы надёжнее было.

– Как ты поедешь на машине? У тебя же сейчас прав нет.

Рустам чертыхнулся. Действительно, у него не было прав.

– Что же делать?

– Но ведь на мотоцикл у тебя есть права, – сказал отец.

– А я и не подумал. Давно я на мотоцикл не садился.

– Вот и прокатись.

Глава третья

На работе Сархан спросил:

– Ну что, не получил ответ еще от сослуживца?

Рустам вздохнул:

– Нет.

– А сколько времени прошло?

– Да уже месяц.

– Ну, это не так много.

– Думаешь?

– Конечно.

Сархан после минутной паузы, пытливо глянув на Рустама, поинтересовался:

– А если выяснится, что он там воюет, что будешь делать?

Рустам молчал. Он, действительно, не знал, что он будет в этом случае делать.

– Поедешь? – продолжал спрашивать Сархан, почесывая свою кудрявую голову.

Рустам решительно рубанул рукой воздух и твердо ответил:

– Поеду. Если плохо ему там, то я обязан его поддержать.

Сархан оскалился, обнажив крупные белые зубы, и усмехнулся:

– Ты с ума сошел? А что матери скажешь? Опять–таки, разве отец позволит тебе уехать?

Рустам покачал головой:

– Не знаю.

В это время подошел дядя Казбек.

Вынув из нагрудного кармана сигарету, с улыбкой спросил:

– О чём так горячо болтаем? Может, поделитесь и со мной?

Рустам и Сархан переглянулись.

Казбек прикурил и с удовольствием затянулся. Выпуская ровными колечками почти невидимые струйки дыма, усмехнулся:

– Секрет, что ли какой у вас? Или что?

Сархан хлопнул слегка по плечу Рустама.

– Ну, расскажи.

Рустам рассказал. Казбек кивнул:

– Да, ситуация там нелегкая. А вот ехать или нет, это уже тебе решать.

– А вы как считаете? – спросил Сархан.

Казбек цокнул языком.

– Трудно сказать. Пусть Рустам сначала дождётся ответа, а потом уже делает выводы.

***

В один из дней Дарина забежала в комнату и крикнула:

– Письмо пришло Рустаму!

Мажид махнул рукой.

– Не кричи ты. А то оглохнуть можно. Рустам как раз вечером должен приехать из Махачкалы, вот и отдашь.

Дарина взяла в руки телефон.

– Папа, я позвоню и узнаю, точно он сегодня приедет или нет?

– Позвони.

Через некоторое время радостно сообщила:

– Приедет…

– Конечно, – улыбнулся Мажид. – Он этого письма ждал почти два месяца.

Дарина посмотрела внимательно на конверт и сказала:

– Это от Артема. Он говорил, что они дружили, когда в армии служили.

– Да, – кивнул Мажид. – У меня тоже были в армии друзья. И мы тоже некоторое время писали друг другу письма.

– А потом почему перестали?

Мажид удивленно взглянул на дочку.

– Понимаешь? Потом каждый женился, и стало уже не до писем. Надо было много работать, семью содержать.

– Понятно, – по–взрослому, с серьезным выражением лица сказала Дарина.

Глава четвертая

Артем сообщал в письме, что он находится на позициях. Что не так давно записался в ополчение. А также, что Донецк часто обстреливают.

«…Приезжать сюда или нет, это тебе решать. Если хочешь увидеть нашу фронтовую жизнь, то можешь приехать. Сейчас еще такая возможность существует. Но хочу предупредить: положение у нас очень серьезное»…

Рустам задумался. То, что он поедет туда, в этом он теперь уже не сомневался. И отец его, скорее всего, поймет. Но его мучил другой вопрос. Что сказать маме? Ей будет трудно. И она, конечно, воспротивится его отъезду. Однако, с другой стороны, необязательно говорить правду. Иногда можно и солгать.

За ужином мама спросила:

– Ты чего такой задумчивый, сынок. Что–нибудь стряслось?

– Он письмо получил от друга, – тут же объявила Дарина.

– Разве из–за этого надо грустить? – удивилась Барият.

– А мне не грустно, – ответил Рустам. – Просто у нас будет встреча. Вот хочу поехать.

– А где будет?

– В Ростове, – не совсем уверенно сказал Рустам.

– Жалко, лучше бы в Москве была ваша встреча. С сестрой увиделся бы. Зарема тоже, наверное, скучает.

– Так она ведь не так давно приезжала, – заметил Мажид.

– Да, – согласилась Барият. Но ведь Рустам ее не видел.

– Ты, мама, не переживай. Я найду время и в Москву поехать.

– И когда ты собираешься в Ростов?

– Не знаю, пока. Надо поговорить с Казбеком. Попросить его, чтобы отпустил хотя бы на неделю.

– Он хороший человек. Думаю, отпустит, – сказала Барият, даже не подозревая о том, куда собрался ехать сын.

Мажид внимательно посмотрел на сына. Потом перевел взгляд на жену.

«Наверное, отец догадывается», – промелькнуло у Рустама в голове.

***

После ужина Мажид вошел в комнату к сыну и прямо спросил:

– Ты чего надумал? Давай откровенно.

– Письмо пришло от сослуживца.

– Это я понял.

– Надо с ним встретиться.

– Что-то срочное?

Рустам вскинул голову и твердо произнес.

– Да. Трудно ему сейчас там, наверное.

– Где там?

– В Донецке.

Мажид удивленно посмотрел на сына. Молча закурил. И лишь после длительной паузы тихо спросил:

– Ты это серьезно? Без тебя, что не разберутся?

Рустам также тихо ответил:

– Там мой друг. Ему, возможно, необходима моя помощь.

– Чем ты можешь помочь?

Рустам опустил голову.

Он понимал, что своим отъездом он причиняет боль отцу и матери. Как они будут здесь без него? Одно дело служить в армии в мирное время и совсем иное ехать туда, где идут боевые действия. И где тебя могут в любое время убить.

– А матери правду сказать не желаешь?

Рустам взглянул в глаза отцу.

– Скажи ей сам потом, если сочтешь нужным. А пока не надо. Прошу. Я ведь собственно ненадолго уезжаю.

– Откуда ты знаешь? Об этом только знает Всевышний.

– Я надеюсь на это.

Мажид раздавил окурок в пепельнице и вытащил из пачки новую сигарету.

– Надеяться можно на всё что угодно. Но реальная жизнь она другая. Одно хочу сказать. Если там идёт война, то под пули себя лишний раз не подставляй. Запомни это. Не забывай, что ты у нас один.

***

Новый день выдался тихим и солнечным.

За окном щебетали птицы, наполняя сад красивым, стройным хором.

В открытое окно врывались струи свежего ароматного воздуха.

В такие незабываемые моменты начинаешь понимать, как теплое лето мягко и ненавязчиво погружает человека в какую–то свою сказочную идиллию, из которой не хочется долго уходить.

«Да, здесь в Чашмахале прекрасная природа и чудесное отношение к друг другу у людей. А там, в Донецке, где находится Артем, свистят пули и рвутся мины», – с горечью размышлял Рустам.

И сразу после того, как эти чудовищные мысли буквально как змеи «заползли» в его душу, настроение у него сильно испортилось.

Он быстро умылся и, выпив чашку кофе, поехал на мотоцикле к дяде Казбеку.

Сейчас он хотел одного: чтобы дядя помог ему с деньгами.

А если не поможет? Эту мысль он тут же прогнал. Был уверен: поможет. Бывало иногда, что дядя Казбек его даже лучше понимал, чем отец.

Казбек был для него как самый настоящий воспитатель. Никогда не говорил лишнего, ненужного. Только всегда строго по делу.

Казбек, увидев Рустама около своего дома, воскликнул:

– Вах! Неужели ты приехал ко мне, чтобы доставить меня на своем самокате на работу?

Рустам кивнул.

– А почему нет?

– Я тороплюсь. Но, тем не менее, заходи в дом. У тебя, видимо, разговор ко мне.

Рустам снял шлем, прошел в зал и сел на диван. Казбек устроился в кресле и, пытливо глянув на племянника, спросил:

– Ну, говори, что хотел?

Рустам чуть взволнованно встал, прошелся по комнате, твердо сказал:

– Мне нужны деньги. Я собрался ехать в Донецк…

– Все-таки решил. Понятно. А родители знают?

– Отец знает.

– А мама?

– Нет.

Казбек молчал. В наступившей тишине было слышно, как громко и быстро тикают настенные часы.

Тик–так, тик–так. Словно очень торопят время.

Рустам посмотрел на дядю и повернулся к выходу.

– Остановись, – тихо сказал Казбек. – Неужели думаешь, мне денег жалко?

– А что тогда?

Дядя окинул чуть недовольным взглядом племянника.

– Маму твою жаль.

– Все равно уеду, – упрямо сказал Рустам.

– Понятно, – усмехнулся Казбек. Сколько надо?

– Сто тысяч.

Дядя встал, подошел к небольшому книжному шкафу и достал оттуда деньги.

– Дам 150. Сейчас больше нет.

Рустам горячо пожал руку дяди.

– Спасибо. Выручили. И чтобы я делал, если не вы.

Казбек усмехнулся:

– Ладно тебе. Для чего родственники нужны, если не поможем в трудную минуту. И обращайся ко мне на «ты». Так проще разговаривать.

Рустам схватил шлем, выскочил на улицу, завел мотоцикл.

Сквозь оглушительный рёв дядя замахал рукой и крикнул:

– Постой, подойди!

Рустам подошел. Казбек спросил:

– А с Залиной разговаривал? Ты ведь должен ей сказать.

– Конечно, – кивнул Рустам. Обязательно скажу.

Глава пятая

Говорить с Залиной было легче, чем с мамой.

– Я в Ростов уезжаю. Понимаешь, собираются почти все сослуживцы. И наши дагестанцы тоже будут, – соврал Рустам.

– Ну, если надо ехать, то конечно, – грустно согласилась Залина. – Она быстро–быстро теребила в руках ослепительно белый маленький носовой платочек. – А когда приедешь?

Рустам замотал головой:

– Точно не могу сказать. Но долго не буду.

Он прекрасно понимал, что возможно будет и долго. Но по–другому ответить не мог. Ведь если Залина узнает, что он едет туда, где идет стрельба, то очень расстроится.

Рустам взял ее за руку и мягко пожал. А она подумала

по–своему. Решила, что он хочет взять у нее платочек.

– Возьми, если хочешь, на память, – сказала она.

Он взял платок, сложил аккуратно вчетверо и положил в карман рубашки. Про себя подумал: «Пусть будет как талисман».

– Когда уезжаешь?

– Завтра.

– Проводить?

Рустам мотнул головой:

– Не надо. Это ведь обыкновенная поездка.

Залина улыбнулась и вдруг спросила:

– А как поживает ваш сосед, дедушка Хасан, про которого говорила твоя сестра?

Рустам усмехнулся:

– Нормально. А что?

– Зачем он все-таки украл курицу?

Он рассмеялся

– Всего один раз. Был сильно выпивший. Но потом заплатил деньги.

***

Утром Рустам тихо оделся, взял рюкзак, вышел во двор и … увидел маму, сидящую на лавочке.

Она сидела вся погруженная в себя и что-то неторопливо бормотала. Как–будто читала молитву.

Рустам даже растерялся.

– Ты чего, мама?

Барият всплеснула руками:

– Сынок, а ты, правда, в Ростов едешь? Что-то неспокойно у меня на душе.

– Ты всю ночь не спала?

– Разве уснёшь?

– Да ты что. Зачем эти переживания?

Рустам и не заметил, как появился отец.

– Ты хотел уехать вот так… тихо?

Рустам с некоторым удивлением посмотрел на отца.

– Так вчера всё решили. Я ведь сказал, что рано утром уеду.

– Конечно, – согласился Мажид. Но, тем не менее, хотим еще раз пожелать тебе удачной дороги.

– Спасибо.

Барият подошла к сыну и обняла за плечи.

– Сынок, когда будешь в Москве, то обязательно зайди к Зареме. Узнай, как у нее дела. Передай ее мужу Роберту и детям от нас привет.

– Хорошо, мама.

– На чем хочешь поехать до Махачкалы? – спросил Мажид.

– На попутке. Должен был Сархан приехать, но, видимо, не смог.

– А, может, не захотел? – сердито заметила Барият. Он приезжает только когда ему что-то надо.

– Садись в машину, – сказал Мажид. Я довезу.

– Не надо беспокоиться.

Мажид повторил:

– Садись. Пока попутку остановишь, много времени уйдет.

– Подожди, сынок, – замахала руками Барият. – Вот пакет возьми.

– Что там?

Протягивая пакет сыну, Барият стала перечислять:

– Курзе, блины, огурцы соленые, сметана…

– Для чего, мама? У меня деньги есть.

Барият вскинула голову.

– Кстати, насчет денег. Спрячь куда–нибудь в дальний карман.

– Хорошо спрячу, мама.

***

Пока ехали на вокзал, молчали.

Мажид строго глядел на дорогу, о чем–то про себя сосредоточенно думая.

Мелькали за окном машины, разлапистые ели и гордые, высокие тополя.

Рустам вдруг подумал: «Деревья тоже как–будто меня провожают»…

Когда уже подъезжали к городу, Мажид сухо поинтересовался:

– Ну что будем делать?

– То есть? – не понял Рустам.

– Маме правду ведь надо будет сказать.

Рустам опустил глаза.

– Скажи потом… сам…

Мажид усмехнулся:

– Ты принял решение ехать в Донецк, а отдуваться перед мамой должен я? Нет, не могу.

Рустам промолчал. Ему нечего было сказать.

Когда приехали, Мажид протянул руку:

– Давай, сын. Пусть смелость тебя не покинет.

– Спасибо, отец.

– Не отговариваю тебя, потому что знаю, что все равно уедешь.

Рустам кивнул. А когда садился в поезд, искоса глянул на отца… и сердце невольно сжалось.

Так сжалось, словно за какую–то секунду превратилось в очень маленький комочек.

Взгляд отца был не потерянный, но очень грустный. Таким он еще отца не видел. Чтобы не расстраивать себя сильно, он быстро прошел в купе.

Глава шестая

Ровно сутки добирался до Ростова.

Утро выдалось спокойное и чистое.

Рустам вышел в тамбур, потом быстро спрыгнул на перрон. Посмотрел на небо. Донельзя ослепительная синева резанула своей яркостью глаза. Да так, что он даже зажмурился.

– Ну, вот и город, который тебе нужен, – сказала слегка полная, но очень симпатичная на лицо проводница. И улыбнулась мягкой, доброй улыбкой.

– Спасибо вам, – ответил Рустам и протянул ей деньги.

– Что…? – Удивленно протянула женщина. Да, господь с тобой. Не надо.

– Возьмите.

– Нет. Оставь себе, пригодятся.

– Ну, спасибо еще раз.

– И тебе всего хорошего.

***

«Так, а дальше куда? Давай, наверное, позвоню. Ведь номер его телефона у меня теперь есть».

Долго ждать не пришлось. Наконец, он услышал слегка взволнованный, скрипучий голос Артема.

– Ты где сейчас?

Рустам ответил также взволнованно и радостно:

– В Ростове.

– Слушай внимательно, Рустам. Возьми билет и приезжай в город Таганрог. Туда поезд ходит. Там тебя встретит мой приятель. Его зовут Борис. Я отправлю тебе его номер телефона.

– А сам не можешь приехать?

– Нет. Потом объясню.

– Что стряслось?

– Не телефонный разговор.

***

В Таганрог Рустам прибыл ночью. Время было около двух часов.

Подумал: «Наверное, Борис к утру подъедет».

И вдруг услышал позади себя голос:

– Парень, если некуда идти, то иди сразу к вокзалу, там есть буфет…

Рустам обернулся и увидел мужчину лет сорока, который с ним вместе ехал от Ростова в соседнем купе.

Фиолетового цвета изрядно потрепанный плащ мужчина бережно держал в левой руке, как–будто боялся уронить его на землю, как нечто очень драгоценное.

И улыбался он так, словно был давно знаком с дагестанцем.

Улыбка эта как–бы говорила: «Ничего, все будет нормально. Все свои. Мы люди одной страны».

Рустам тоже улыбнулся:

– Спасибо.

Мужчина подошел ближе и поинтересовался:

– В гости приехали?

– Можно и так сказать.

– Если желаете, то можно ко мне пойти. До утра перекантуетесь.

– Нет. Я человека должен дождаться. Если пойду к вам, то он меня будет долго искать.

Мужчина кивнул.

– Смотрите сами. Если что, то я неподалеку живу. Вон там дом красный, – он протянул вперед заскорузлый указательный палец. – У меня третий этаж.

Рустаму стало приятно от простого человеческого неравнодушия. Он крепко пожал бывшему попутчику руку.

– Буду знать.

Мужчина зашагал прочь, потом остановился и, обернувшись, добавил:

– А квартира 36. Запомните?

Рустам кивнул.

– Запомню.

***

Когда он подошел к зданию вокзала, то решил зайти внутрь, чтобы выпить чашку чая.

И только отворил тяжелую, обитую черным дерматином дверь, как зазвонил телефон.

В телефоне раздался густой громкий голос.

– Меня зовут Борис. Ты уже у вокзала?

– Да.

– Слушай, у меня в руках большая желтая сумка. Это своего рода опознавательный знак. Заходи в здание, и увидишь меня. Я буду идти к выходу.

– Я сам только собирался войти.

И как только Рустам вошел, то сразу и увидел Бориса. Парень был чуть выше среднего роста. Он был широкоплечий, с большими руками. Казалось, что летняя светло–вишневого цвета рубашка не выдержит напора его плотного крупного тела и еще немного и начнет трещать.

В руках он, действительно, держал объемную желтого цвета сумку.

Он протянул свою большую руку:

– Меня зовут Борис.

Рустам чуть заметно улыбнулся:

– Я это уже понял.

И в ответ тоже пожал его руку.

– И как ты это понял?

Рустам усмехнулся:

– По твоей огромной сумке.

– Ах, да, – не выдержал и рассмеялся Борис. В сумке почти ничего нет. Только приемник.

– А зачем приемник?

Борис объяснил:

– Люблю новости послушать.

– Понятно. Слушай, я хотел чаю выпить.

– Угадал мои мысли. Я тоже. Тем более, нам надо подождать, пока наступит рассвет.

***

Когда заказали чай, Рустам спросил:

– Так что с Артемом?

Борис как можно спокойнее ответил:

– Ранен он в ногу. Понимаешь, осколок мины…

– Давно?

– Да уже с месяц. Скоро должен выписаться.

– И как положение на фронте?

Борис сделал большой глоток чая, помолчал и ответил:

– Если честно, то не очень. Нас пытаются взять в клещи. Но мы яростно огрызаемся.

Рустам молча кивнул.

– А ты просто в гости? Или надолго? – спросил Борис.

– Пока не знаю. На месте буду определяться.

– Нам надо будет добираться на машине до Донецка. И это будет, наверное, нелегко.

– А как насчет поезда?

Борис покачал головой:

– Нет туда поездов. Случайный снаряд может серьезно повредить этот поезд. Представляешь, сколько людей может погибнуть?

– Представляю.

– А оружием, каким воюете?

– Разным. У одного нашего бойца есть даже винтовка времен Великой Отечественной.

– Откуда? – удивился Рустам.

– Видимо, от дедушки.

– А патроны?

Борис усмехнулся.

– Были. Сейчас не знаю.

***

Когда вышли из здания вокзала, уже начало светать. Борис присел на скамейку и достал из сумки приемник:

– Послушаем, о чем Запад говорит.

– Разве они что–нибудь хорошее скажут о нашей стране? – засомневался Рустам.

– Поэтому и интересно.

Но сколько Борис не пытался найти нужную волну, все было тщетно.

– Видно, что-то мой приемник не в настроении, – пошутил он и спрятал его вновь в сумку.

Молча выкурили по сигарете. Потом Борис сказал:

– Слушай, а, может, поедем, искупаемся. А то в Донецке не получится хоть немного нормально отдохнуть.

– А там что, есть море?

– Есть прекрасное водохранилище. Раньше часто купались.

– Ну, поехали, – согласился Рустам. Теперь ты будешь моим гидом.

Однако к морю проход был закрыт. У длинного, деревянного шлагбаума стоял одинокий пожилой охранник. Борис удивленно спросил:

– А чего так? Ведь уже конец июня.

Охранник в помятой синей форменной куртке уныло кивнул:

– Да, так. Но вот сказали, что сезон начнется только в июле.

– Почему?

Мужчина пожал плечами:

– Мол, холодно еще.

– Не в холоде дело, – строго резюмировал Борис. Тут что-то другое.

– И мне так кажется, – согласился охранник. И тут же спросил:

– А что именно?

Борис почесал затылок, потом глубокомысленно изрек:

– Время сейчас не очень спокойное. Опять–таки, граница рядом

Охранник закивал головой:

– Вот, вот.

– А что, в июле все будет нормально? – спросил Рустам.

– Тоже неизвестно, – вздохнул охранник. Ныне что-то предположить конкретно трудно.

– Так оно и есть, – ответил Борис. Надо подождать.

 

***

 

Разговор Бориса с охранником стал для Рустама как–бы уже предвестником того, что военные действия идут совсем неподалеку.

Дыхание «огненного вихря» как–бы ощущалось уже весьма зримо.

Проехала грузовая автомашина с военными. За ней вторая, затем третья…

– Куда они? – спросил Рустам.

Борис строгим взором проводил машины и, кивнув в их сторону, сказал:

– Скорее всего, к границе. Больше некуда.

– А мы как будем добираться?

– Надо тоже найти автомашину.

– Но как?

– Не знаю. Будем ждать. Обычно они после обеда появляются.

– Почему?

– Потому что груз доставляют до часу или двух ночи, а потом отсыпаются. К работе приступают где–то в одиннадцать часов утра.

Рустам достал телефон: посмотрел время.

– Сейчас уже двенадцать.

– Ну вот, скоро и появятся.

 

***

 

И, действительно, после обеда машин стало много. Но никто не останавливался.

И сколько Борис и Рустам не махали руками, всё было тщетно.

Наконец, резко притормозил отечественный старый «Москвич» темно–синего цвета.

– Вам куда, ребята? – спросил немолодой водитель, выходя из машины. Он снял кепку и обмахнул ею несколько раз изрядно вспотевшее круглое лицо. Потом на всякий случай проверил колеса.

– Нам в Донецк, – сказал Борис.

– Военные что ли? – усмехнулся водитель.

Борис едва улыбнулся и развел руками.

– Я был военным. Ныне штатский.

– Понятно, – лениво процедил водитель.

– Так возьмёте?

Мужчина внимательно оглядел Бориса и Рустама и сказал:

– Возьму. Если денег дадите.

– Дадим, – сказал Рустам. Сколько надо? Две тысячи хватит?

Водитель громко усмехнулся:

– Это мало.

– Почему? – удивился Рустам.

– Не понимаете что ли?

– Нет, – ответил Рустам.

Мужчина объяснил:

– Мы ведь поедем той дорогой, где не нужна никакая виза. Понятно?

Борис согласился и сказал:

– Ну, тогда три.

Водитель вновь покачал головой.

– Не пойдет. Давайте четыре косаря.

– Договорились, – махнул рукой Рустам.

– Тогда занимайте места, – уже весело ответствовал он.

И когда отъехали некоторое расстояние, добавил:

– Будем пробираться тайными ходами. Мы ведь не знаем, кого встретим на границе: наших или чужих?

Рустам и Борис молча кивнули:

 

 

Глава седьмая

 

Когда проезжали мимо какой–то заброшенной деревни, то их остановил военный патруль.

– Неужели, попались, – тихо промолвил водитель.

– Почему так думаете? – спросил Борис.

– А вдруг украинцы? – также тихо сказал водитель. Тут всякое может быть.

Но это оказались русские ребята. Несколько военных стояли около большой деревянной будки: что-то вроде небольшого домика.

Рядом лежали две черные собаки, высунув длинные очень красные языки. При каждом шорохе они напрягали длинные уши и подозрительно озирались вокруг.

Лейтенант, вооруженный автоматом и пистолетом, в полевой форме строго осведомился:

– Ваши документы?

Все трое показали паспорта.

– Куда и зачем?

– В Донецк едем, – ответил водитель.

И указав на ребят, уточнил:

– Домой значит, добираются они.

Лейтенант внимательно прощупал Рустама и Бориса своим острым уже привычным для него взглядом и, как–бы о чем–то догадываясь, предостерег:

– Осторожны будьте. Сегодня никто не знает, кто на кого наткнется.

Водитель почесал затылок:

– Это точно. Ну, спасибо, что предупреждаете.

Лейтенант кивнул:

– Сейчас у нас время неспокойное.

 

***

 

Когда отъехали, Рустам поинтересовался:

– И что, много таких постов еще будет?

Водитель пожал плечами:

– Да, кто же его знает. Вот я не думал, что наткнусь на них. Тут глухомань. И дороги нормальной даже нет. Но вот ведь военные что-то все равно контролируют.

Вскоре заехали в лес, и машина замедлила ход, так как приходилось ехать по очень плохой проселочной дороге.

Высокие деревья как–будто с удивлением взирали сверху вниз на автомобиль, который с большой высоты казался игрушечным.

Старый «Москвич» сильно подкидывало на ухабах, от чего всё внутри салона тряслось.

Борис, который сидел рядом с водителем, невольно пошутил:

– А коробка твоя не развалится?

Водитель осклабился:

– Да ты что, парень. У меня машина – зверь. Никакие ямы не страшны.

– А далеко еще до Донецка? – спросил Рустам.

– Сейчас уже закончится лес, а там скоро шоссе, – ответил, продолжая зачем–то широко улыбаться водитель.

И, действительно, через полчаса выехали на шоссе, и, прибавив значительно скорость, автомобиль устремился в сторону города.

Через некоторое время были на месте.

– Ну, вот и все, – сказал водитель. Теперь каждый по своим делам. Как и обещал, довез вас живыми и невредимыми.

Ребята пожали руку мужчине и пожелали удачного дня.

– И вам того же, – вновь улыбнулся мужчина.

А когда ребята вышли из автомашины предупредил:

– Держите ухо востро. Ну, сами понимаете.

 

Глава восьмая

 

– Ну, вот приехали, – вздохнул Борис, как только вышли из автомобиля, и стал энергично вращать руками.

Поймав вопросительный взгляд Рустама, пояснил:

– Все тело затекло, пока трясся в этой колымаге…

– Теперь куда? – спросил Рустам.

Борис, чуть задумавшись, тихо произнес про себя:

– Ладно, домой доберусь потом. Пойдем в первый госпиталь.

– Почему в первый?

– Потому что там находится Артем.

– А что есть и второй?

– Да, и третий.

– Далеко?

– Нет.

Однако идти пришлось долго. И Рустам порядком устал. Когда завернули в сторону парка и Борис предложил отдохнуть на скамейке, то он обрадовался.

– Это очень кстати.

– Я тоже устал, – признался Борис.

– А ты говорил «близко»?

– Так ведь транспорт все равно не ходит, – усмехнулся Борис. Не хотел огорчать тебя.

– А разве нельзя было попросить хозяина «Москвича» подбросить до госпиталя?

Борис отрицательно мотнул головой.

– Не согласился бы. Новую цену мог назначить.

– Думаешь?

– Еще как. Всем сейчас деньги подавай.

В этот момент что-то грохнуло. Потом тут же еще раз.

И через некоторое время всё снова повторилось.

– Что это? – не понял Рустам.

Борис угрюмо буркнул:

– Это война. Из орудий бьют гады.

Помолчав, хмыкнул:

– Ну, ничего, и у нас будут орудия.

 

***

 

В госпитале было на удивление тихо. В коридоре везде лежали разного вида носилки.

Были даже такие, которые используют на стройке. А еще несколько длинных, самодельных.

– Для чего так много носилок? – спросил Рустам.

– На позиции будут отвозить, – объяснил Борис. Там не хватает.

К ним подошла молодая женщина в белой высокой шапочке и халате.

– Что хотели, молодые люди?

Борис объяснил:

– Нам нужно туда, где раненые лечатся. Это было в левом секторе, кажется?

– Имя и фамилия?

– Зовут Артем, фамилия Ермилов.

Женщина подошла к высокому шкафу около выкрашенного в желтый цвет стола и достала оттуда альбом, где было кратко написано: «Раненые».

– Ермилов Артем Викторович?

– Да, – кивнул Борис.

– Восьмая палата. Идите прямо, а потом налево, – объяснила женщина.

Рустам думал, что в палате кроме Артема еще несколько человек. Но оказалось, что он один.

Когда они вошли, то Артем стоял около кровати, опираясь левой рукой на один костыль. И его взгляд был устремлен к двери, так как громкие шаги звонким эхом отзывались по всему помещению.

Он словно предчувствовал, что идут именно к нему.

– Ну, привет, контуженный, – чуть грубовато пошутил Борис.

Артем кивнул, а увидев Рустама, широко заулыбался и воскликнул в легком удивлении.

– Какими судьбами!?

Он хотел сделать движение вперед, но Рустам сам быстро подошел и приобнял его за плечо.

– Рад тебя видеть, – сказал Артем, рассматривая своего друга и пожимая его руку.

Рустам тоже улыбнулся и спросил:

– Сколько ты уже здесь?

Артем слегка провел рукой по нижней части левой ноги и усмехнулся:

– Больше месяца. Я, кстати, так и думал, что идут именно ко мне.

– Почему? – спросил Борис.

– Шагаете слишком шумно.

– Это мы умеем, – засмеялся он.

Рустам оглядел палату, потом вновь взглянув на Артема и и поинтересовался.

– Что врачи говорят?

– Через неделю выпишут.

– И ты сможешь ходить?

– Даже бегать.

– А что до сих пор с костылем? – удивился Рустам.

– Наверное, по привычке, – засмеялся Борис.

Артем кивнул:

– Так и есть. Это уже, к сожалению, стало привычкой.

Рустам взял костыль и осторожно прислонил к углу комнаты.

– Надо отвыкать, – вздохнул Артем.

– Так отвыкай. Дай слово, что больше не притронешься к этой палке, – с усмешкой сказал Борис.

Артем засмеялся.

– Даю слово.

– Тогда вот тебе за это, – сказал Рустам и положил на стол, который стоял посреди палаты, два пакета: один с мандаринами, второй с яблоками.

– После госпиталя ты куда? – спросил Рустам.

– Туда же, – усмехнулся Артем. По–другому я не смогу. Из нас хотят сделать послушных марионеток. Но не получится. Не на тех нарвались.

Наступила пауза.

И вдруг тишину прервал опять какой–то грохот. Так громко ухнуло, что даже задрожали стекла в окнах.

В коридоре послышался топот и беспокойный громкий говор. Кто–то произнес слово «атакуют» и слегка выругался.

– Вот он и ответ наш, – обращаясь к Рустаму, глухо произнес Борис.

Артем стукнул кулаком о спинку кровати.

– Ничего. Если у них есть пушки, то это еще не значит, что они победили.

– Не дождутся, – заскрипел зубами Борис. Будет и на нашей улице праздник…

 

Глава девятая

 

– Поживи пока у меня, – сказал Борис, когда они вышли из госпиталя. Ну а когда Артем выпишется, то там уже сам смотри. Ты, кстати, как? Что для себя решил?

Рустам пожал плечами.

– Не знаю. Просто приехал проведать друга. А если он собирается снова на позиции, то, возможно, и я должен быть там.

Борис внимательно посмотрел на Рустама.

– Сам делай выводы. Но могу сразу сказать: люди нам нужны. Особенно толковые. Артем говорил про тебя, что как раз ты именно такой. Сержантом был?

– Да. А кто у Артема дома сейчас?

– Сестренка и мать.

– Понятно. А как насчет помощи им?

– Помогаем.

– А к тебе далеко идти?

– Не очень.

Борис усмехнулся:

– В такое позднее время такси все равно нет. Так что снова придется пешком.

– А ты с кем живешь?

– С отцом. Он старый уже. Я поздний ребенок. Когда я родился, то отцу было уже почти сорок лет.

– Ты один в семье?

– Да.

Рустам не стал спрашивать, где его мама, подумав, что он не хочет об этом говорить.

Но Борис, глянув на Рустама и словно угадав его мысли, грустно вымолвил:

– Мама умерла. Остановка сердца. Легла и не проснулась. А у тебя как? Все нормально?

– Да, – кивнул Рустам.

 

***

 

Вскоре пришли на место.

Борис проживал с отцом в частном секторе.

В доме было темно, и он, в сердцах, выругался:

– Наверное, опять нет электричества.

– И часто так? – спросил Рустам.

– Да уж нередко.

Когда вошли в прихожую раздался грубый окрик:

– Кого нелегкая несет!?

– Это я, батя, – отозвался Борис. – Электричество есть у нас?

– Включи, может, будет…

Когда включили свет и вошли в комнату, перед Рустамом предстал старик с взъерошенной бородой и с ружьем в руках. Он сидел на кровати в брезентовых брюках, но без рубашки и почему–то недоверчиво глядел на своего сына и на Рустама.

– Кто это с тобой?

– Наш боевой товарищ, – ответил Борис. – А ты, отец, что с ружьем?

– Не знаешь что ли? Время неспокойное. Вдруг грабители?

– Так у нас нечего брать.

Старик встал, убрал ружье в деревянный ящик, что находился под кроватью и, подойдя к сыну, недовольно бросил:

– Говоришь, нечего? А мой «Уазик»? А телевизор? А еще у нас холодильник хороший?

Борис рассмеялся:

– Кому нужен твой старый пикап?

– А пластинки с песнями Льва Лещенко?

Сын махнул рукой:

– Перестань. Не смеши людей.

В это время старик посмотрел на Рустама и, кивая головой в сторону сына, с усмешкой сказал:

– Какой наивный. Сейчас всё крадут, что плохо охраняется. Не так ли, молодой человек?

Рустам кивнул:

– Да, иногда бывает.

– О, видал? Человек понимает меня.

– Отец, перекусить нет ничего? – спросил Борис.

– Макароны отварил.

– А с макаронами что?

– Что хочешь? Есть помидоры, есть огурцы. А еще картошка жареная. Сейчас не до разносолов. Ты ведь с лесопилки ушел. А я на пенсии. У меня всего десять тысяч гривен.

– Мне паёк выдают. Так что все нормально, – сказал

Борис, нарезая черный хлеб на кухне.

Старик пригладил рукой длинные седые волосы и, обращаясь к Рустаму, спросил:

– А тебя как звать–величать, парень?

– Рустам.

– А меня Захар. Иногда зовут дедушка Заха, хотя внуков у меня нет. А ты дагестанец что ли?

– Да.

– Прекрасно! Со мной служил в армии дагестанец. Как же он называл себя…

Захар задумался, наморщив лоб и подняв крупные глаза к низкому потолку, как будто там мог найти ответ. Так прошла почти минута.

Потом он, рубанув рукой, воздух, весело воскликнул:

– Вспомнил. Он называл себя «аварец». Это у вас национальность такая?

– Верно, – кивнул Рустам.

Захар потер руки и весело сказал так, словно эта новость для него, действительно, была радостной:

– Хорошо. Очень хорошо.

Потом старик подошел к окну и, отодвинув дешевую ситцевую занавеску, процедил:

– Обещал Герасим прийти. На охоту бы пошли. Но что-то не идет.

– Так ты в брезентовых брюках, потому что на охоту собрался? – спросил сын.

– А ты как думал?

– Так ведь сейчас почти ночь.

Захар усмехнулся:

– Вот я его и ждал целый день. А он не пришел.

– Может, жена не отпустила? – пожал плечами Борис.

Старик шумно вздохнул.

– А зачем такая жена нужна?

Через некоторое время сын сказал:

– Ладно, садитесь за стол. Будем ужинать.

Захар прошел на кухню и, взглянув на стол, вынес свой вердикт:

– Без водки не то. Ставь на стол беленькую.

– У меня нет, – развел руками Борис.

– Тебе сколько лет?

Борис удивленно взглянул на отца:

– А причем здесь это? Ну, тридцать.

– А сноровки нет. Это плохо. Надо отметить приезд товарища.

Захар еще раз внимательно глянул на сына, потом перевел взгляд на Рустама.

– Пойми, без этого не обойтись.

– Неужели, – рассмеялся Борис. Думаю, можно и без этого.

– Нельзя, – громко еще раз отчеканил отец. И выдвинув из–под кровати тот же длинный ящик, где находилось ружье, вытащил бутылку водки. После этого торжественно провозгласил:

– Теперь порядок.

Протянув руку в сторону Рустама, сказал:

– Садись, уважаемый. Выпьем за наш успех и твой приезд. Ты, вообще, как? Употребляешь?

– Немного можно, – кивнул Рустам, присаживаясь к столу.

– Ой, совсем забыл, – воскликнул он. – Ведь и у меня есть кое–какие продукты. Осталось с дороги. Мама в пакет положила. И Рустам стал выкладывать всё на стол.

– Ну, мы совсем богачи, – обрадовался Захар.

– А что ты мне не налил, отец? – спросил Борис.

– Так ты же не охотник до выпивки.

– Это так. Но сегодня в честь приезда Рустама выпью.

– Ну, тогда неси рюмку.

Он налил полную рюмку сыну. Взял потом свою и, посмотрев на Рустама, сказал:

– Мы всегда рады хорошему человеку. А то, что ты такой, мы не сомневаемся. Наш Артем не будет дружить с плохими людьми.

Захар помолчал. Потом спросил сына:

– Кстати, а когда у него выписка?

– Вроде через неделю.

– Ну, и нормально.

И вновь посмотрел на Рустама.

– Так что давай за тебя, друг наш.

Когда выпили по стопочке, стали молча закусывать. Паузу прервал Рустам:

– Мы выпили за меня. А теперь я хочу выпить за вас. За то, что приняли хорошо. И я стал как бы своим в вашем кругу. Это приятно.

– Ну, что же. Давай еще по одной, – сказал старик и вновь разлил водку по рюмкам.

– Конечно, жизнь ныне стала у нас на Украине сложной, – продолжил он разговор. Они нас не понимают, а мы их. Хотят лишить нас родного русского языка. А вместе с этим право называться русскими. Но я этого не хочу. И сын мой не хочет, и Артем тоже. И нас тысячи и тысячи таких. И Донбасс поэтому восстал. Нам просто пришлось взять в руки оружие. И я свою берданку всегда при себе держу…

Борис прервал отца:

– А патроны у тебя есть?

– Есть, – мотнул он головой куда–то в сторону и улыбнулся, обнажив крупные желтые зубы.

 

Глава десятая

 

Спустя пять дня пришел Артем.

Захар распростер свои длинные руки. Обнял его и участливо спросил:

– Ну, Артем, как твоя нога?

Парень махнул рукой:

– Видите, уже хожу.

– А бегать можешь?

– Конечно. Если понадобится.

И оба рассмеялись.

– Ты извини, меня старика. У самого нога правая неважно слушается. Поэтому и не смог тебя навестить.

– Нормально. А где Борис и Рустам?

«Птичку» мою пошли смотреть. Она что-то не заводится. Не хочет «летать».

Увидев Артема, Борис сказал:

– Приветствую тебя. С утра возимся и только сейчас увидели, что в шланге дыра. Очень маленькая, поэтому не могли заметить.

– Значит, была утечка топлива, – резонно подметил Артем.

Борис ткнул пальцем в сторону Рустама.

– Он почти всё разобрал, потом собрал. А машина не «кудахчет». А дело–то, оказывается, было в шланге.

– Да, – качнул головой Рустам. – Случается и такое.

В это время неторопливо подошел старик.

– Давайте в дом. Пора перекусить. А то с утра копаетесь.

 

***

 

За столом Борис с улыбкой сказал:

– За приезд Рустама мы выпили. Теперь поднимем рюмки за полное выздоровление Артема.

– Согласен,– кивнул Артем.

– Какие новости в городе? – спросил Захар. Ты все-таки приехал из центра.

Лицо Артема приняло строгое выражение.

– Новости есть. Два дня назад меня проведал Потап…

– Наш командир? – воскликнул Борис.

– Он самый.

– Что хотел?

Артем вздохнул:

– Ну, насчет здоровья спрашивал. А еще сказал, что украинцы подготовили силы к наступлению. Хотят прорвать наши позиции. Наш штаб сейчас в Авдеевке, но бои уже идут в западном направлении в Горловке, и на юге, в Саур–Могиле. Потап собирает всех кого может.

– А если прорвутся? – покачал седой головой Захар.

Наступила пауза. Немного помолчали.

Борис усмехнувшись, невесело констатировал:

– Если у них получится сломать оборону, то бои начнутся в городе.

Артем выпил и аккуратно поставил рюмку на стол.

Захар выразительно глянул на ребят:

– Но это же плохо?

– Да, – кивнул Борис. – Это очень плохо.

– Значит, надо сделать так, чтобы не прорвались, – высказал свою мысль Рустам.

– Что еще говорил Потап? – спросил Борис. – Оружия достаточно?

Артем тихо сказал:

– Тоже не всё ладно. Всего три пулемета. Из них два легких, один крупнокалиберный.

– А автоматы? – спросил Рустам.

– Есть АК. А также штурмовые карабины.

– А с патронами как? – поинтересовался Захар.

– Об этом как–то не говорили, – ответил Артем.

– Патроны есть. Людей вот мало, – покачал головой Борис.

– Сейчас мало, но потом будет больше, – уверенно предположил Артем.

– Листовки надо организовать, – заметил Рустам.

– Какие еще листовки? – удивился Борис.

– Правильно говорит Рустам, – обрадовался Артем. – Ведь многие наши сомневаются: как и что? А вот будем распространять листовки, тогда соберутся и придут к нам. Это неплохая мысль.

– А где печатать?

– Всё можно сделать, – сказал Рустам.

– Значит, завтра едем в Авдеевку? – спросил Борис.

– Да, – кивнул Артем.

– А дальше что?

– Там получим указания.

Потом Артем спросил у Рустама.

– Ты что решил?

– Я с вами.

– А я что? Останусь дом охранять? – усмехнулся Захар.

– Вот именно, батя, – серьезно сказал Борис. – Куда тебе в твои годы. И еще нога больная.

– Так ведь и у Артема больная.

– У меня уже здоровая, – ответил парень, сильно ткнув кулаком по своей ноге.

 

Глава одиннадцатая

На следующий день друзья вновь встретились у Бориса.

– Берите мою «птичку», – сказал Захар. – Вы же её починили?

Артем отказался.

– Мы на попутках доберемся. Сейчас в Авдеевку и Горловку многие едут. А то останешься без автомобиля.

– Не жалко, – махнул рукой Захар.

– Батя, все-таки у тебя много патронов или нет? – спросил Борис.

– А что?

– Мало ли.

– Мне хватит.

И в это время послышался разрыв. Потом вновь громкое шипение и снова разрыв.

– Кажется, из орудий бьют, – предположил Рустам.

Артем покачал головой.

– Нет, миномет.

– И миномет работает, и орудие тоже, – сделал свое строгое заключение Борис.

 

***

 

До Авдеевки добрались быстро.

Попался грузовой автомобиль, который доставлял на позиции продукты.

Мужчина средних лет в помятой парусиновой кепке, держась руками за борт, торопил:

– Давай, ребята, быстрее! А то можем под обстрел попасть.

Также в кузове среди ящиков и коробок валялся черного цвета дырявый матрас.

– Располагайтесь, – весело сказал он. – И сам первый растянулся на матрасе.

Борис спросил:

– Как зовут?

Мужчина ткнул себя в грудь.

– Меня?

– Ну, да.

– Хозяином кличут.

– То есть? – поинтересовался Рустам.

Мужчина ухмыльнулся.

– Объясняю. Я уже месяц доставляю продукты в окопы. И ни разу пуля меня не коснулась…

И не успел договорить, как раздался противный шипящий свист и две пули прошили картонную коробку.

«Хозяин» быстро перевернулся на живот и уткнулся лицом в матрас. Потом поднял голову и крикнул:

– Ложитесь. Снайпер, кажется, работает.

– Может, и работает, – спокойно констатировал Борис. – Таких немало сейчас.

Рустам и Артем быстро откинулись в узкое пространство между коробками.

Водитель прибавил газу. И стал немного петлять по плохо асфальтированной дороге.

Через некоторое время «Хозяин» поднял голову и, вставая с колен, грустно пробормотал:

– А ведь чуть не отправили на тот свет.

Он еще некоторое время, полусидя, озирался. Взор был растерянный, почти как у ребенка.

Потом снял кепку, осмотрел ее внимательно и, протянув чуть дрожащую руку Борису, сказал:

– Меня Харитоном кличут. Если что, будем знакомы. Потом поздоровался с Артемом и Рустамом и вновь присел на матрас. После некоторого молчания выдохнул:

– Вот такие дела, товарищи. В общем, воюем.

Борис скривил в ухмылке губы:

– А что, в первый раз? По–моему, это уже повседневность.

– Да, вот уж, – пожал плечами Харитон. Я же говорил: ни одна пуля не касалась ни ящиков, ни меня. А тут вдруг такое…

 

Глава двенадцатая

 

Когда подъехали к штабу, то к ним вышел тот самый мужчина, о котором говорил Артем. Это был начальник штаба Потап Шахваростов.

Рустам был удивлен, что увидел перед собой молодого человека. Ему казалось, что начальник штаба должен быть уже изрядно взрослым.

Потап был в камуфляжной форме.

 

На груди висел бинокль, а на поясе в кобуре модернизированный наган. Он поздоровался с ребятами. Пристально оглядев Рустама, спросил:

– Новенький?

Рустам кивнул:

– Да. Я две недели назад как приехал.

– Надежный парень, – сказал Артем. – Я говорил тебе о нем.

– Помню.

Начальник еще раз протянул руку Рустаму и сказал:

– Моя фамилия Шахваростов. А позывной «Родя», вроде как от слова Родина. А как твой позывной будет?

– Не знаю, – мотнул головой Рустам. Вообще я из Дагестана.

– Значит, с юга?

– Ну, да.

– А что если присвоить «Южный»?

– Можно, – кивнул Рустам.

– Договорились, – сказал Потап и обратился к Борису. – Иди с Рустамом на наш склад. Там есть камуфляж. Выдай куртку и брюки.

– Понятно.

– Потом возвращайтесь сюда. Потолкуем о наших дальнейших действиях.

 

***

 

В небольшой штабной комнате собрались несколько человек. Кроме Потапа, Бориса, Артема и Рустама еще двое: Владимир, позывной «Филин», и бывший матрос Сергей, с позывным «Щука».

Потап взглянул на товарищей.

Его гладкое, белое лицо было бесстрастно. Несколько секунд молча глядел он на всех своим колючим взором. Потом поправил ремень с кобурой и сказал:

– Значит, так. У меня тут есть карта, которую я сам изготовил.

Он вынул из кармана куртки вчетверо сложенную карту, положил на стол и стал водить огрызком карандаша.

– У точки «лесной» мало людей. А сюда полезут обязательно. Если прорвут фронт, то уже будут у нас здесь. Ты, Артем, отвечать будешь за этот участок…

– А люди?

Бывший капитан кивнул:

– Есть сто человек. Возьмите гранат побольше.

– А если танки пойдут?

Потап усмехнулся:

– Нет у них сейчас танков. Видимо, думают, что без них смогут обойтись.

Потом взглянул на Рустама.

– Такое дело. Будешь с Борисом. Боевого опыта пока у тебя все-таки нет. Станешь его заместителем. У вас 150 человек. Держите фланг. Чтобы они в тыл нам не ударили. Пулемет есть?

– Да, – сказал Борис. И у каждого винтовка или автомат.

– А я с остальными буду в центре. Сюда, видимо, ломается главная сила. Штаб по–прежнему будет здесь.

– А нам что? – спросил «Филин».

Потап молча взглянул на него. Потом перевел взгляд на «Щуку».

– А вы в разведку. Есть у нас ихний камуфляж?

– Есть, – ответил Борис.

– А если на пост наткнемся? – спросил «Щука».

Потап усмехнулся:

– Сделайте то, что должны сделать. И то же, кстати, возьмите гранат. Если что, забросаете противника.

– Понятно, – ответствовал «Филин».

 

Глава тринадцатая

 

На позиции уезжали на автобусах и грузовиках.

Взяли с собой кроме ящика патронов и гранат также лопаты и кирки.

У чащи около речки уже работали ребята: рыли окопы.

Борис сказал Рустаму.

– Вот тут нам и надо быть. Половину ребят возглавишь ты, а половину я.

– А Артем сможет продержаться?

– Будем поддерживать связь. И если ему станет туго, то или ты, или я пойдем к нему на помощь.

– Понятно, – кивнул Рустам.

Окопы рыли до вечера. Когда стало темнеть, Борис сказал:

– Всем отдыхать. А четверо будут часовыми.

Он подошел к одному из парней, который тоже был его заместителем, и сказал:

– Костя, выдели часовых.

– Всё понятно, – ответил он.

Потом, вновь вернувшись, уверенно предположил:

– Знаю их повадки. Ночью могут пойти в атаку.

Борис кивнул:

– И я так думаю. Поэтому будем как бы все часовыми.

– То–то и оно, – согласился Костя.

В окопе, лежа на старых, дырявых мешках, которые тоже привезли с собой, Борис сказал Рустаму:

– Мы командиры, и поэтому должны не спать.

– Я как раз об этом и думал, – усмехнулся Рустам.

 

***

 

Как и предполагал Костя, ночью украинцы пошли в атаку. Это было, конечно, плохо.

Но делать нечего: надо было держать оборону. Однако ночь была лунная, и передвижения противника были хорошо заметны.

– Без команды огонь не открывать, – крикнул Борис.

И тут же, над его головой просвистели пули. Он пригнулся и махнул рукой.

– Ну что же ребята, давайте, огонь… огонь…

Поднялась страшная трескотня.

Пули зажужжали, как пчелы. Рустам вскинул свой АК и тоже открыл огонь по быстро двигающимся фигурам. Неистово работал наш пулемет.

«Пулеметчик хороший», – подумал он. – И тут же, шипя, словно ядовитые змеи, прошелестели рядом пули.

На лбу выступил холодный пот.

Вот так близко к смерти он стоял впервые. Слегка дрожащей рукой нащупал на поясе новый «магазин».

Во рту сильно пересохло. Пожалел, что не взял с собой фляжку с водой. Вдруг услышал крик Бориса:

– Они хотят обойти. Нельзя этого допустить. Пулеметчика сюда…

Куда именно надо пулеметчика, Рустам так и не понял. В темноте было нелегко воевать.

И если бы не лунная ночь, то трудно подумать, что вообще могло бы произойти.

Но некогда было обо всём этом размышлять, потому что прямо перед ним, нос к носу, вдруг выросли две фигуры. Он понял, кто это, и тут же дал длинную очередь. Первый, вскрикнув, скатился обратно. А второй не стал стрелять (может, закончились патроны), а неожиданно быстро прыгнул на Рустама, выбил у него автомат и замахнулся ножом.

Противник оказался не очень крупным, но весьма ловким бойцом. Рустам два раза смог уйти от удара ножа. Но украинец не отступал. Еще минута, и он смог довольно удачно провести лезвием по груди.

Но боли, как ни странно, Рустам не почувствовал. Глухая, сильная злоба овладела дагестанцем.

Он схватил руку украинца и попытался вырвать у него нож. Увидел горящие ненавистью глаза и понял, что тот будет драться до последнего.

Неожиданно у него получилось сделать украинцу подсечку и повалить его на дно окопа.

Но противник, левой рукой схватив его куртку, потянул на себя и хриплым голосом крикнул:

– А вот хрень тебе. Нож у меня. Сейчас я тебя искромсаю…

Падая на украинца, Рустам правой рукой нащупал камень и со всей силой ударил его по голове. Захрипев, украинец обмяк. Однако нож еще некоторое время продолжал сжимать в руке.

К Рустаму в этот момент подбежал свой боец и прямо в лицо крикнул:

– Как ты? Помощь нужна?

Рустам, тяжело дыша, посмотрел на парня и выдохнул:

– Теперь уже нет.

И ополченец тут же побежал вдоль окопа, туда, где раздавались выкрики и выстрелы.

Украинский солдат дергал ногой и хрипел. Его лицо было залито кровью.

Рустам полез во внутренний карман камуфляжа за бинтом и ощутил на пальцах что-то липкое. Не сразу понял, что это его кровь.

Он вынул бинт и стал прикладывать к собственной ране. Потом, размотав половину бинта, начал стирать кровь с лица украинца. Через некоторое время услышал голос Кости.

– Зачем он тебе. Если выживет, нормально. А нет, так и черт с ним. Наши санитары его подберут. Там, где сейчас Борис, настоящий замес, погнали туда.

Рустам взял автомат, потом поднял валявшийся нож украинца и засунул себе в ботинок.

После этого вдвоем побежали на левую сторону окопа.

Спустя время, наткнулись на Бориса, который, сидя на каком–то ящике, перебинтовывал правой рукой: свою – левую, около запястья. Рядом с ним было еще несколько ополченцев.

– Что, ранен? – спросил Рустам.

Борис цокнул языком:

– Это не пуля. Стеклом ранило. Неудачно упал на разбитую бутылку.

Он посмотрел на Рустама и сказал:

– А вот ты, кажется, ранен по–настоящему.

Рустам качнул головой:

– Немного есть.

После короткой паузы поинтересовался:

– Ну как тут у вас?

Борис устало улыбнулся.

– Самое главное, что не прошли они.

– Костя сказал, что у вас тут был настоящий замес.

Борис кивнул:

– Жарко было. Интересно, как там у Потапа.

– Хорошо, что ночь лунная выдалась, – сказал Костя, словно прочитав мысли Рустама.

– Да, – согласился Борис. Нам это было в помощь.

В это время послышались автоматные очереди и одиночные винтовочные.

– Что это? – спросил Рустам.

Борис ухмыльнулся:

– Там у дачных построек «Филин» с ребятами порядок наводит. Если укропов оттуда не прогнать, то точно обойдут потом нас.

– А где «Щука»? – спросил Костя.

– Погиб, – коротко объявил Борис. Не повезло парню. В разведке они напоролись на диверсионную группу, которая готовилась к вылазке. А вот «Филину» удалось уйти. Хотя тоже получил ранение. К сожалению, кроме «Щуки» у нас еще есть потери.

– А как у Артема? – спросил Рустам, отирая носовым платком обильный пот с лица.

– Порядок, – ответил Костя. – Отбились. Но потери тоже есть. Артем уже опытный вояка. Знает все-таки, как надо воевать.

 

***

Они втроем сидели на дне окопа, усталые, мокрые, вымазанные своей и чужой кровью, и почему–то улыбались друг другу.

Со стороны могло показаться, что они беседуют о чем–то веселом, очень хорошем.

Но говорили они, к сожалению, об убитых и раненых. Разговор шел о войне.

Борис, откинув голову к стенке окопа, глухо выдавил:

– Однако, еще один такой напор, и мы можем не выдержать.

– Как быть? – торопливо спросил Костя, заглядывая в глаза командира.

Борис качнул головой.

– Надо посовещаться с Потапом.

– А он где сейчас? – спросил Костя.

Борис, вытянув руку, сказал.

– На своем участке. Наводит порядок.

– Хорошо, что он живой…

– Конечно, живой.

– А на их участке, наверное, еще горячее было, чем у нас, – заметил Костя.

– Так и есть, – кивнул Борис.

А Рустам вдруг глухо произнес:

– Ничего, выдержим. Думаю, будут еще добровольцы. Будем и дальше укреплять позиции.

 

Глава четырнадцатая

 

Потап, как выяснилось, едва остался жив. Действительно, на их участок пришелся самый жестокий бой.

С обеих сторон были немалые потери.

Сам Потап тоже пострадал. Вражеская пуля попала в левую руку, но прошла навылет. Так что кость не была задета.

– Это невероятно, – улыбался он. – Я думал, что меня десять раз убьют.

– Нет, так не пойдет, – крикнул вдруг один из бойцов. – Нам нужен такой командир, как ты. Поэтому пуля тебя и не берет.

– Возможно, – хмыкнул Потап.

Он вынул из кобуры старый наган и, обращаясь к ребятам, засмеялся:

– Бой был такой, что у меня кончились все патроны к автомату, и еще два магазина для нагана истратил. Не думал даже, что придется пистолетом воспользоваться.

– А еще есть патроны к нагану? – спросил Борис.

Потап отрицательно качнул головой.

– Нет. Все надежда на Мурека. Он в своей мастерской выточит мне новые патроны. Это самый лучший токарь на Украине.

– Да, это так, – заметил кто–то.

И все, кто был в это время рядом, закивали согласно головами.

 

***

 

К Рустаму подошел Борис и сказал:

– Ты, оказывается, телефон дома оставил.

– Да, забыл.

– Так вот отец сказал, что тебе звонки были. Видимо, из дому звонят. Беспокоятся твои родители. Ты поезжай за телефоном. Сейчас машина поедет за продуктами.

Рустам чуть удивленно взглянул на Бориса.

– Как же я позиции оставлю?

Борис махнул рукой:

– Сейчас перестрелки не будет. И наступления не будет. И это на несколько дней.

В это время подошел Артем и поддакнул Борису:

– Всё правильно. Может, даже следующий бой в следующем месте произойдет. Так что можешь поехать. Кстати, как твоя рана?

– Пустяк. Едва только ножом задел.

– Ну, поезжай.

– Хорошо, – согласился Рустам.

 

***

 

Когда Рустам постучался в дверь, его снова встретил, как и в первый раз, грозный окрик Захара.

– Кого нелегкая сила принесла!?

– Это я, Рустам.

– Открывай, заходи.

Когда вошел, то увидел ту же картину.

Захар сидел в комнате с берданкой в руках, в старой рубашке, и почему–то снова в брезентовых брюках.

– Ну что, понюхал пороху? – ощерил старик в широкой ухмылке рот.

– Так и есть, – кивнул Рустам.

– И как самочувствие?

– Ну, как вам сказать…

Захар вдруг икнул громко и грустно обронил:

– Не говори никак. Сам знаю, что нехорошо все это. Как там мой Борис?

Рустам, сжав кулак, чуть приподнял руку и сказал.

– Держится. С ним все нормально.

– А как Артемка?

– Тоже ничего.

Старик убрал ружье под кровать и попросил:

– Ты присядь и расскажи все-таки, как там, на вашей войне?

Рустам ответил тихо:

– Сейчас переговорю с родными, а потом расскажу. Про весь бой. Если не возражаете?

Захар развел руки.

– Как я могу возражать. А телефон ты забыл, кажись, на столике около своей кровати.

– Помню.

 

Глава пятнадцатая

 

На следующий день Рустам вновь уехал обратно.

Ему позвонил Артем и сказал, что они собрались в штабе и надо подъехать туда.

Когда он прибыл на место, то Потап спросил у него:

– Видел что–нибудь на небе или нет?

– О чём разговор? – не понял Рустам.

Потап чертыхнулся, махнул рукой.

– Ах, да. Ты же не в курсе. У нас иногда здесь самолет–разведчик маленький летает, вражеский. Это оперативно – тактический дрон. Всё выискивает наши дислокации. Пока ты ехал, не заметил ничего подобного?

– Нет, – отрицательно покачал головой Рустам.

– Выходит, они еще не высылали воздушную разведку. Поэтому и мы тут ничего не заметили. Но нам надо отправить обязательно своих разведчиков.

– Для чего?

Потап, молча, внимательно глянул на Рустама, о чем–то размышляя, и ответил:

– Для того, чтобы узнать, где они свои силы сейчас располагают. Эти хитрые росомахи могут ударить с любой стороны. А у нас людей не так уж и много. Если внезапно ударят, то Авдеевку придется оставить. Укрепимся в Ясиноватой. Хорошо бы знать, куда направят они основные силы.

– И кого отправим? – спросил Артем.

– А вот тебя и еще несколько других бойцов.

– Сойдет, – ответил Артем.

Потап вновь глянул на него и вдруг отрицательно мотнул головой.

– Хотя нет. Тебя не отправим…

– Это почему? – искренне удивился Артем.

– А то ты не знаешь? У тебя нога еще не совсем выздоровела.

Артем рубанул рукой воздух.

– Да, порядок. Я ведь бой выдержал. Такое жаркое рубилово было.

– Согласен, – кивнул командир. Но в том бою тебе много ходить не пришлось. Пойми сам правильно.

Артем недовольно скривил губы, но ничего не ответил.

После минутной паузы Потап сказал:

– Пойдут Борис и Рустам.

– Есть, – ответили чуть ли не синхронно оба.

– И еще с вами пятеро ополченцев, – добавил командир.

– Понятно, – кивнул Рустам.

– А как нам пойти? – спросил Борис. – Как гражданские люди? Или наоборот?

– Ну, какие, гражданские ныне, – усмехнулся командир. – Хотя, конечно, и так возможно. Но если допытаются, что вы ополченцы, то перестреляют, как куропаток. В этом даже сомневаться не приходится.

– А, может, я с моей ногой за гражданского человека и сойду, – выкрикнул весело Артем.

– Не сойдешь, – тут же унял его радостный порыв Потап.

– Бойцов нам самим выбрать или как? – поинтересовался Борис.

Потап кивнул:

– Сами выберите. Только ребят покрепче возьмите. Вдруг в рукопашную вступить придется.

– Понятно, – согласился Борис.

– И еще, – добавил Потап. – Гранаты тоже возьмите. И чтобы у каждого был автомат и нож.

 

***

 

– Мы пойдем в сторону Горловки, – сказал Борис.

– Правильно мыслишь, – согласился Потап.

Потом посмотрел на Рустама:

– А ты как думаешь?

Рустам пожал плечами:

– Я человек в этих местах новый. Поэтому ничего конкретного сказать не могу.

– И то верно, что он может сказать? – отозвался Артем. – Главное держите направление вдоль чащи.

– Это точно, – тихо проговорил командир. Он вынул карту из кармана куртки и стал внимательно «прощупывать» её своим острым взглядом. Потом, обратившись к ребятам, сказал:

– Всё верно. Идите в направлении Горловки. Выходите под утро, пока не рассвело.

 

***

 

Группа выдвинулась в четыре утра. Идти решили через перелесок, а потом вдоль чащи.

Когда прошли некоторое расстояние, Борис, внимательно глянув на одного из ополченцев, покачал головой:

– Лукаш, ты почему в сапогах?

– А в чём надо было?

– Надо было кроссовки надеть. В сапогах много не сможешь прошагать.

– Не подумал, – вяло отозвался Лукаш.

– Это плохо, – резонно заметил Борис.

– Может, вернуться?

– Поздно.

В это время послышался легкий посвист. Борис резко обернулся к одному из бойцов.

– Да ты что? Может, ещё песню споёшь?

Боец спокойно констатировал:

– Так ведь скучно.

– Пуля поймает тебя, сразу весело станет, – иронично заметил Борис.

Дальше шли молча, прислушиваясь к каждому шороху.

Вскоре забрезжил рассвет.

Темное небо закрасилось в кроваво–вишневый цвет. Легкий утренний ветерок лениво шевелил листья деревьев.

Иногда раздавался резкий звон цикад.

Борис поднял руку:

– Ребята, сейчас уже чаща заканчивается. Дальше будем идти тихо, но, как говорится, уверенно.

– А, может, разделимся? – спросил Лукаш.

– Это потом, – молвил Борис. – Пока будем вместе.

– Хорошо бы сделать привал, – сказал опять Лукаш.

– Если так, то лучше сделать сейчас, – заметил Рустам. – В открытой местности это будет опасно.

– Правильно говоришь, – согласился Борис. – И покурить лучше здесь.

Ребята с удовольствием устроились возле большого кустарника.

– Хорошее прикрытие, – удовлетворенно хмыкнул один из бойцов, доставая сигареты из кармана брюк.

– Дай и мне, – попросил Борис.

– Так ты же не куришь?

– Сегодня покурю.

– Тогда и мне, – сказал Рустам. – Очень захотелось именно сейчас покурить.

– Волнуетесь, товарищи командиры, – усмехнулся боец, который угощал сигаретами.

– А ты нет? – поинтересовался Борис.

– Нет. Чему бывать, того не миновать.

– Хорошо тебе, Зосимов. Легко живешь.

– А я, товарищ Самойлов, всегда стараюсь так жить. Привычка у меня такая.

 

***

 

Как только бойцы продолжили путь, над ними неожиданно пролетел самолет.

Все кинулись вновь на землю. Только боец Зосимов не лег. Засмеялся:

– Да вы что. Этот самолётик никакого вреда не причинит.

– Лучше, ложись, – посоветовал Рустам. – Кажется, это самолет–разведчик.

Но он лишь махнул рукой.

Все встали. А Зосимов, вновь слегка улыбнувшись, пошутил:

– Эх, полететь бы на таком самолётике в какую–нибудь далекую восточную сказку.

– Спрячьтесь, ребята, все-таки за деревьями, – попросил Борис.

Все попрятались.

И примерно через десять минут неподалеку вдруг раздался взрыв. Потом еще и еще.

В этот момент один из ополченцев, ловя ртом воздух, схватился левой рукой за грудь и рухнул, как подкошенный.

– Всем врассыпную и лечь! – истошно закричал Борис с перекошенным лицом. Но его, кажется, никто не слышал из–за глухих разрывов.

Земля стала содрогаться как при землетрясении.

И тут же большое дерево вырвало с корнем и отбросило взрывной волной далеко в сторону.

Рустам подполз к Борису.

– Кажется, сейчас точно из миномета бьют.

– Так и есть, – кивнул Борис.

– Что делать будем?

– Ничего мы сейчас сделать не можем. Лучше лежать. Но подальше друг от друга.

Рустам стал отползать в левую сторону.

В это время еще один из ополченцев, вскрикнув, перевернулся на спину и затих.

В рации, которая была за поясом у Рустама, раздался голос Артема.

– Как вы там? Что за грохот?

Рустам, отряхивая с головы комья жирной земли, громко ответил:

– Нас накрыли. Дело не очень хорошее…

– Уходите оттуда немедленно, – хрипел в рации голос Артема.

В это время Рустам попытался встать.

Хотел быстро добежать до Бориса, чтобы сказать, что надо все– таки немедленно уходить.

Но в эту минуту взрывная волна подняла его в воздух и с силой отбросила к тому самому большому тополю, который вырвало с корнем несколько минут назад.

Вдобавок по голове стукнуло чем–то увесистым. Но боли Рустам уже не чувствовал, так как стал терять сознание.

Весь участок, где находились ополченцы, распахало так сильно, что кругом образовались сплошные выемки и ямы.

Вскоре взрывы прекратились. Послышался крик одного из бойцов:

– Больно, как больно!

Боец лежал на боку и держался правой рукой за живот. Кровь обильно выступила через куртку цвета хаки. Он глядел на этот багровый цвет чуть удивлённым, но уже смертельно холодеющим взором.

Ветви вырванного тополя колыхались от усиливавшегося ветра так сильно, словно прощались с молодыми погибшими ополченцами.

На миг сознание вернулось к Рустаму.

Острая, ноющая боль отдавалась у него в затылке.

Руки его в нервном напряжении сжимали комья земли. И земля эта ему неприятно впивалась в ногти. Он посмотрел тяжелым взглядом на раскоряченное, изуродованное взрывом дерево и подумал: «Оно такое же растерзанное, как и я. Как и те другие, кто был со мной. Сейчас мы с ним схожи».

Рустам попытался подняться на ноги, но не смог. Было такое ощущение, что у него нет ног.

Он с ужасом подумал: «Неужели? Как же так? Что делать?».

Он посмотрел на носовой платок, выпавший из кармана куртки. Хотел положить обратно в карман, но не сумел этого сделать.

Это был тот самый платочек, который ему перед отъездом в Донецк подарила Залина.

Сознание вновь медленно стало покидать Рустама. Послышались далекие выстрелы. Крики людей. Потом опять всё затихло.

Только ветер крепчал. И неистово колыхались на изуродованном дереве длинные зеленые ветви.

 

Глава шестнадцатая

 

Рустам открыл глаза и увидел ослепительно белый потолок. Пошевелил руками.

Сначала левой, потом правой. «А ноги»? – мелькнула тревожная мысль. Также осторожно пошевелил одной ногой, потом другой.

И очень громко выдохнул. Через минуту услышал грубоватый, но веселый возглас:

– Очнулся кавказец. Поздравляю тебя с воскрешением…

Рустам не без труда повернулся на бок и увидел средних лет мужчину с небольшой аккуратной рыжей бородой.

Он толстыми серыми пальцами мял сигарету и улыбался одними глазами.

– Здравствуйте, – поздоровался Рустам.

– Привет, – ответил рыжебородый.

Рустам спросил:

– А что, я был покойником?

– Почти, – улыбнулся дядя.

Оглядев палату, Рустам поинтересовался:

– Больше никого нет в палате?

– Есть, – ответил мужчина. – Пошел помидоры покупать. Тут базар рядом. Кстати, меня зовут Глеб. А того, кто отлучился, Максим.

Рустам кивнул:

– А меня…

– Знаю, – махнул рукой Глеб. – Врач называл твое имя. А медсестра тебе ноги бинтовала.

– Ноги бинтовала? – переспросил Рустам.

– Да, – кивнул головой Глеб. – В основном, в ноги и получаем ранения. Мин много раскидывают.

– Меня, видимо, задело осколками снаряда, – сказал Рустам. – То ли из орудия палили, то ли из миномета.

Он присел на кровати и попытался встать на ноги. И у него это получилось.

Боли не почувствовал совсем. В это время двери отворились, и вошел пожилой, седой доктор.

– Это вы зря, – покачав головой, с некоторой усмешкой сказал он Рустаму. Вставать без надобности пока не рекомендую.

– Что с ногами? – спросил Рустам на всякий случай.

– Меня зовут Семен Васильевич, – представился доктор. – А ноги твои, молодой человек, в порядке. По крайне мере, теперь. Одна нога была побита, вероятно, камнями, а из второй ноги вынули осколок. Кость не задета. Так что, родился в рубашке. А ходить можно будет спустя несколько дней.

– Спасибо, доктор.

Семен Васильевич кивнул:

– Пожалуйста. Не забудь и Татьяну поблагодарить. Она эти дни ухаживала за твоими ногами.

– Понял.

– Сейчас она на перевязке. Ты ведь не один у нас такой.

 

***

 

Как только доктор вышел, Глеб приоткрыл окно и прикурил сигарету.

С удовольствием выпуская дым из ноздрей, поинтересовался у Рустама:

– Не возражаешь, если покурю. Дело в том, что у меня тоже нога. И тоже осколок. Нельзя много ходить.

Рустам махнул рукой:

– Я и сам бы закурил.

Глеб вынул пачку «Опалы» из тумбочки:

– Бери, если хочешь.

Рустам закурил и сказал:

– Семеро нас было. Интересно, кто–то еще в живых остался.

– А как вас вычислили? – спросил Глеб.

– Самолет–разведчик, кажется. Я лично это так понял, – сказал Рустам. После этого нас и стали обстреливать.

– Мда… не повезло, – покачал головой Глеб и снова с удовольствием затянулся.

 

***

 

На следующий день пришел Артем. Пожимая руку Рустаму, сказал:

– Все-таки мы разнесли потом этот опорный пункт, из которого вас расстреляли.

По вам били из миномета. Ночью совершили вылазку. А еще Потап интересовался, как ты?

Рустам кивнул:

– У меня всё нормально. Ты говори, где Борис? Жив он или нет?

Артем посмотрел на Рустама, помолчал и качнул головой:

– У него тяжелее положение. Могут левую руку ампутировать. Но будем надеяться.

– А остальные бойцы?

Артем еле выдавил:

– Кроме еще одного, все погибли. Накрыли вас сильно.

– Да… – согласился Рустам. Не ожидали мы.

Артем задумчиво проговорил:

– У них сейчас всё лучшее. Но и у нас, ополченцев, надеюсь, скоро с вооружением нормально будет.

– Скорее бы уже, – сказал Глеб.

А Максим, поднявшись с кровати, направился к выходу.

– Опять за помидорами? – спросил Глеб, доставая из кармана больничного халата сигареты.

– Ну, да, – ответил Максим. – Люблю я их.

– Ты, как китаец. Они тоже помидоры любят.

– Может, и любят, – негромко ответствовал с улыбкой Максим, закрывая двери.

Когда выписывают? – спросил Артем.

Рустам пожал плечами:

– Не знаю. Но как выпишут, пойдем вместе навестить Бориса.

– Обязательно.

А он в какой больнице?

– В центральной.

– Главное, чтобы руку сохранили ему, – сказал Рустам.

– Это, да, – согласился Артем. – Говорили, что вроде надежда есть.

– Кто говорил?

– Врач сказал, который возился с его рукой.

– А ты был у него? – спросил Рустам.

– Конечно.

 

***

 

Когда Рустам вернулся к Борису домой, то дед Захар сразу сказал:

– Как видишь, не падаю духом, держусь.

Однако взгляд у старика был слегка потерянный. Он обнял Рустама. Потом помолчав, спросил:

– Ну что, сынок, досталось тебе?

Рустам заметил, как Захар украдкой смахнул слезу. И у него самого чуть не выступили слезы.

После новой паузы Захар с трудом проговорил:

– Вот и моему Борису досталось.

– Как он? – спросил Рустам.

– Тоже держится, – ответил старик. – Молодец мальчуган…

Захар назвал сына мальчуганом, хотя Борису уже было тридцать лет.

Но это, скорее всего, потому, что он очень сильно переживал за него.

Ведь сын для отца всё равно остается ребенком. Так обычно всегда было.

Он шумно вынул из ящика берданку, осмотрел ее со всех сторон. Словно готовился к бою, желая отомстить за сына. Потом вдруг вытащил из этого же ящика свои брезентовые брюки.

– Что, на охоту собрались? – спросил Рустам.

– Да, – громко сказал Захар. – Только не на зверей. А на врагов двуногих охотиться хочу.

Он встал с кровати, подошел к тумбочке, вынул початую бутылку водки и, налив в стакан, выпил залпом.

Рустам заметил, как вздрагивают плечи старика.

«Плачет опять что ли»? – пронеслось в голове.

Но когда Захар повернулся, то Рустам увидел, что старик не плакал. У него только скулы нервно бегали.

На него было нелегко смотреть.

– Да вы не переживайте, – сказал Рустам. – Главное, что Борис жив и рука при нём.

– Спасибо за теплые слова. Кстати, выпить не хочешь?

– Нет. Сейчас придет Артем, и мы пойдем к Борису.

– Возьмите ему яблок. Есть немного в холодильнике. Я вчера купил.

– Не надо. Что необходимо, сами купим.

В это время двери отворились и появился Артем.

– Здорово, дядя Захар.

– Здорово, Артемка.

Рустам подошел к Артему, пожал руку и спросил:

– Ну что, пойдем?

– Да, – кивнул друг. – Только воды выпью. Ну, и жара сегодня.

 

***

 

Борис лежал неподвижно.

Левая рука и плечо были в гипсе. Когда увидел друзей, то слегка поднялся и сказал:

– Это хорошо, что левую руку задело, а не правую.

– Почему? – спросил Рустам.

– Ну, как бы я левой рукой управлялся? Сами понимаете. А правой свободно всё делаю.

– Понятно, – сказал Артем.

Борис попросил:

– Теперь рассказывайте. Где сейчас штаб? В каком положении фронт?

Артем усмехнулся:

– Разве Потап не рассказал?

– Всё равно, говори.

– Штаб временно в Ясиноватой. Активных боевых действий нет. Так, иногда перестрелка идет с той и с нашей стороны. Скоро начнутся переговоры.

– А кто входит в группу?

Артем пожал плечами:

– Пока точно неизвестно. Сам Потап не в курсе еще, что и как будет.

– Ты один что ли в палате? – спросил Рустам.

– Ага, – кивнул Борис. – Было трое. Вчера двоих выписали.

Помолчали. Потом Борис сказал:

– Кстати, Потап говорил, что ты, Рустам, можешь, если тебе надо, поехать домой. Ты ведь жениться хотел.

– Это так, – кивнул Рустам. – Я с Потапом еще не виделся, поэтому спасибо за информацию. Однако, если я тут нужен, то не уеду.

Артем мотнул головой:

– Да, нет, можешь ехать. Спасибо, что приехал и поддержал. Пока, как видишь, относительно тихо.

 

***

 

Когда вышли из госпиталя, Рустам сказал Артему.

– Знаешь, не уеду. Подожду, пока выпишется Борис. Не хочу оставлять старика одного. Конечно, мама звонит часто. Ты знаешь, она думает, что я сейчас в Москве. Не знаю даже как быть?

Артем посоветовал:

– А ты позвони сестре и скажи ей, чтобы она ответила маме, что ты был у нее. Пусть твоя мама не переживает.

Рустам хлопнул Артема по плечу.

– Точно. Так и сделаю. Объясню всё. Думаю, она поймет.

Артем кивнул:

– Вот и хорошо.

 

***

 

В этот же день Артем и Рустам встретились с Потапом.

Потом все вместе поехали на «Уазике» на склад за бронежилетами. За рулем сидел Артем.

Это был бывший склад пятого отделения милиции города Донецка.

– Милиции сейчас уже почти нет, а бронежилеты нам понадобятся, – сказал Потап.

– Здесь и шлемы есть, – откуда–то с дальнего угла склада крикнул Артем.

– Тоже заберем, – кивнул Потап. – Всё, что ни есть, может пригодиться.

– А вот и ботинки, – сказал Рустам.

– Отлично, – потер руки Потап. – Кстати, кому нужны ботинки, забирайте себе по одной паре.

– А куда всё доставим? – спросил Артем.

– У нас есть свой склад, недалеко от нового штаба, – сказал Потап. – А если оставим, то всё достанется им. Ну, вы понимаете, кому.

Артем и Рустам ничего не ответили, потому что поняли, о ком говорит Потап.

Когда всё выгрузили на новый склад, то Потап, пожимая руку Рустаму, сказал:

– И я, и Артем с удовольствием поехали бы к тебе на свадьбу. Но…

– Потап развел руками. – Сам видишь, какое положение тут.

Рустам кивнул:

– Всё вижу. Однако, пока не выйдет из больницы Борис, я все-таки не уеду.

Потап чуть заметно улыбнулся:

– За это спасибо. Поддержка, конечно, необходима старику.

Артем тоже пожал руку Рустама:

– Благодарю. Кстати, моя мама передавала привет тебе.

– Передай и ей от меня привет.

 

Глава семнадцатая

 

Прошло еще два месяца, пока не выписался Борис.

За это время Захар и Рустам настолько подружились, что старик стал называть дагестанца «сынком».

Рустам смеялся:

– Значит, у тебя теперь два сына?

– Так и есть, – смеялся тоже в ответ старик.

В неделю два раза Артем и Рустам ходили навещать Бориса в госпиталь.

Один раз, когда уже подходили к зданию госпиталя, неподалеку разорвался снаряд.

Это было неожиданно и страшно.

Погиб один человек и два дома были повреждены.

На следующий день поехали в штаб.

Потап сказал:

– Плохо соблюдают перемирие. А ведь есть договоренность.

Он обратился к Артему и Рустаму:

– Вы мне понадобитесь на несколько дней тут в штабе. Так, на всякий случай.

Потом призадумался и чертыхнулся:

– Эх, жаль Костя погиб. Толковый был парень. И всегда выполнял всё добросовестно.

В это время в комнату вошел мужчина в черной гражданской куртке, и Рустам узнал в нём Глеба, который лежал с ним в одной палате.

Пожимая Рустаму руку, он сказал:

– Группа переговорщиков уже почти определена. Ты, Потап, за старшего будешь.

– Почему я, а не ты?

– Ты хоть и моложе меня, но являешься командиром. А также по званию ты капитан, а я всего лишь дослужился до старшины, – объяснил Глеб.

– Понятно, – усмехнулся Потап.

Потом Потап сказал Рустаму и Артему:

– Включим и вас тоже в группу. Будет у вас возможность сделать определенные выводы для себя.

Рустам кивнул:

– Я согласен.

– А ты Артем? – спросил Потап.

– И я конечно, – откликнулся он.

Потап обратился к Рустаму.

– А после ты можешь уже ехать.

Рустам покачал головой:

– Подожду возвращения Бориса из госпиталя. Попрощаюсь с ним и с Захаром.

Командир махнул рукой:

– Он вернется через несколько дней. Если желаешь, то задержись.

 

***

 

На переговорах, которые состоялись на нейтральной стороне, украинская делегация первоначально требовала отвода ополченцев.

Но Потап категорически не согласился:

– Отвести наши подразделения – это отступить. Мы на это не пойдем. Давайте научимся жить при том графике, который сейчас у нас обозначился. Я думаю, что за этими переговорами потом будут и другие договоренности. Во всяком случае, хотел бы на это надеяться.

Украинская сторона хоть и нехотя, но согласилась на данные условия. Сначала было условлено заключить перемирие на полгода. Потом все же удалось уговорить украинцев увеличить этот срок до одного года.

И, тем не менее, по хмурому выражению лица Потапа Рустам понял, что командир все равно недоволен. Но не стал ни о чем у него спрашивать.

 

***

 

Через три дня Борис вернулся домой. Его близкие друзья пришли к нему поздравить его с выздоровлением.

Больше всех конечно радовался Захар.

– Пуля боится, и штык не берет, не про тебя ли это, сынок? – в радостном волнении говорил старик.

Он поставил на стол бутылку водки и вынул из кастрюли вареную курицу.

– Может, и про меня, – улыбался Борис.

Потап сказал:

– Поздравляю тебя, Борис, со вторым рождением. Такого заместителя как ты, мне трудно было бы найти.

– Спасибо, – продолжая улыбаться, ответил Борис.

А Потап продолжил:

– Пожелаем также счастливой дороги и нашему другу Рустаму. Не забывай, звони.

– Можешь каждый день звонить, и мы будем отвечать, – сказал Борис.

Артем улыбнулся:

– Вот уж не думал, что наше знакомство с тобой в армии потом перерастет в такую дружбу.

– Это закон жизни. Человек не знает, что завтра с ним будет, – со знанием дела проговорил Захар.

Он глядел на сына, и улыбка не сходила с его серого морщинистого лица.

– Это точно, – кивнул Потап. Он посмотрел на Рустама и строго заметил:

– Кто будет спрашивать, как у нас тут дела, то говори у себя в Дагестане всё как есть на самом деле.

– Так и буду, – негромко ответил Рустам.

 

Глава восемнадцатая

 

Подъезжая на такси к дому, больше всего Рустам переживал за то, что скажет маме.

Ведь в Москве он не был и Зарему не видел.

Первым его заметил отец, который сидел на скамейке перед воротами.

Мажид тут же встал и медленно пошел навстречу сыну. Потом остановился. Приложил руку ко лбу, пытаясь внимательнее разглядеть молодого человека. Когда приблизился, то крепко обнял и тихо проговорил:

– Нет, не обмануть сердце отца. Было у меня чутье, что скоро вернешься.

Он отстранил от себя сына и взглянул на него очень пристально еще раз:

– Совсем возмужал. Когда вернулся из армии, все равно был мальчишкой. А сейчас очень изменился.

Мажид глядел на сына так, словно с трудом узнавал его. Потом сказал:

– Всё нормально. Но только ты мало звонил. Надо чаще звонить. Особенно маме.

– Ты ведь знаешь, где я был.

– Знаю. И все равно.

Когда вошли во двор, мама стояла у крыльца.

Она улыбнулась и радостно протянула вперед руки.

– Ну, как Москва? Понравилось тебе?

Рустам обнял маму и не очень убедительно ответил:

– Да, хорошо в столице.

– И мне надо поехать как–нибудь, – вздохнула Барият. – Давно Зарему не видела.

– А где Дарина?

– К подруге пошла. Скучно, наверное, ей. Очень обрадуется твоему приезду.

– Я ей телефон купил новый.

Барият всплеснула руками:

– Я как раз думала о том, что ей надо купить телефон. Она ведь у нас отличница. После школы обязательно хочет поступать в Махачкале в университет. Желает стать учительницей.

– Мама, я и тебе купил.

Барият расцвела в широкой улыбке.

– Золотой ты мой. Ты столько времени был в Москве, потому что, наверное, телефоны нам хорошие искал.

– Ты угадала, – засмеялся Рустам.

 

***

 

Утро выдалось солнечным.

Любой человек может сказать, что месяц сентябрь в Дагестане это все еще продолжение лета.

Только дожди немного чаще идут, как бы напоминая, что глубокая осень уже не за горами.

Рустам вышел в сад и прилег на широкой старой скамейке.

– Ух, как же хорошо вот так лежать лицом к небу в тишине и любоваться красивой бесконечной синевой. Чем дольше глядишь, тем больше кажется, что небо опускается к тебе всё ниже и ниже.

Через некоторое время в сад вышел и отец.

Рустам, разглядывая деревья в саду, спросил.

– Слушай, отец, а ведь деревьям тоже, как и людям, больно бывает.

Мажид живо откликнулся:

– Конечно. А ты как думал. Так и есть.

– И, как люди, они тоже, наверное, плачут.

Мажид кивнул:

– Да. Уж поверь мне. Поэтому нельзя им делать больно. Никогда нельзя.

– Я почему–то тоже так думал, – задумчиво и немного грустно молвил Рустам.

Мажид внимательно взглянул на сына.

– Ты о чем?

– О том, что деревья тоже плачут, когда им больно. Но в отличие от людей их никто не жалеет.

– Чтобы жалеть деревья, надо их любить, сынок. Вот когда человек полюбит дерево, тогда и будет понимать его.

 

Глава девятнадцатая

 

Спустя несколько дней, когда были в мастерской, Мажид спросил Рустама:

– Ты жениться собираешься или нет?

Рустам кивнул:

– Да. Я ведь друзьям сказал, что как раз для того, чтобы жениться, еду обратно домой.

Мажид улыбнулся:

– Ну, вот и держи слово перед товарищами. Как у тебя с Залиной?

– Хорошо. Ей тоже телефон понравился. Только вот проговорился я.

– Это как?

– Сказал ей, что хорошо было в Москве. И что задержался оттого, что сестра об этом попросила.

– Ну и правильно.

Рустам качнул головой.

– Да, нет. Залине ведь я говорил перед отъездом, что в Ростов уезжаю. Понимаешь?

– Ничего страшного, – усмехнулся Мажид. – Значит, был в Ростове, а потом уехал в Москву.

– Ты угадал. Я так и сказал. Но со временем все равно скажу, где я был на самом деле.

– Да, – кивнул Мажид. – Ты прав, сынок.

 

***

 

Возвращаясь из мастерской, они уже почти подходили к дому, когда им повстречался дедушка Хасан.

Он с улыбкой обратился к Рустаму.

– Дарина сказала, что ты телефон ей в подарок привез. Так это или нет?

– Ну, да купил.

Хасан сделал удивленное лицо и развел руками:

– А мне почему не купил? Старый человек он ведь тот же ребенок. Тоже нуждается в новой покупке.

Рустам рассмеялся.

– У тебя же есть хороший телефон.

– Так он уже ломался у меня.

– Но ведь работает?

Хасан нехотя кивнул:

– После ремонта работает.

– Это самое главное, – улыбнулся Мажид. – Ты моего сына не отвлекай просьбами. Сейчас ему не до этого. Он должен готовиться к свадьбе.

Хасан радостно вскрикнул:

– Неужели! Наконец–то. Это ведь совсем другое дело. Помогу чем могу. Отдам своего барана.

Мажид замахал руками.

– Не надо. Как–нибудь обойдемся.

– Я ведь от чистого сердца, – сделал вид, что обиделся, Хасан.

Мажид усмехнулся:

– Знаю. Но не надо. Мясо я сам куплю столько, сколько необходимо.

Хасан развел руками:

– Ну, вот и подарок сделать не дадут. Сколько раз уже я пытаюсь вам своего барана подарить?

– Уже не помню сколько? – усмехнулся Мажид. – Тебе лучше знать.

– И я не помню, – улыбнулся Хасан.

– Кажется, раз десять, – сказал Рустам.

– Это ты преувеличиваешь, – не поверил дед.

Рустам пожал плечами:

– Значит, девять раз.

– Опять не верю.

– Но пять раз это точно, – заметил Мажид. – Никак не меньше.

В это время на улицу выглянула Барият.

– Долго вас ждать? Уже давно обед готов. Заходите в дом.

 

Глава двадцатая

 

Свадьбу решили сыграть в Чашмахале, в местном дворце культуры.

Свидетелем у Рустама был Сархан, а вот подругой Залины стала её бывшая однокурсница Полина.

Когда Залина заявила маме, что её подружкой будет Полина, то Альбина удивленно воззрилась на дочь.

– Она ведь замужем…

– Ну и что. Я хочу, чтобы она обязательно была рядом со мной на свадьбе. Она лучшая. А то, что замужем, об этом не все и знают.

– А муж её согласен? – спросила с улыбкой Альбина.

– Конечно. Он хороший. Знаешь, какая у него любимая поговорка?

– Ну.

Залина засмеялась:

– Любит повторять: «Меня зовут Мирза, мне работать нельзя».

– И что?

– А сам работает почти и днём, и ночью. И неплохо зарабатывает. Идеальный муж.

– Молодец. А кем работает?

– Таксистом.

Залина обняла маму:

– Знаешь, я немного волнуюсь. Даже не верится, что через три дня выхожу замуж.

– Это нормально, – успокоила дочку Альбина. – Когда устраивалась учительницей в школу, разве не волновалась?

– Тоже также.

Альбина объяснила:

– Это всегда так. Перед каким–то новым событием человек часто волнуется.

 

***

 

Приехала на свадьбу брата и Зарема с дочкой из Москвы. Рустам сразу попросил сестру:

– Смотри не проговорись маме о том, что я не был у тебя в гостях.

– Помню, – кивнула Зарема. – А где же ты был все это время?

Рустам откровенно рассказал, куда он ездил и зачем он это сделал.

Сестра удивилась.

– Но ведь мама все равно узнает.

– Да, но не хочу, чтобы сейчас.

– Прошу тебя. Не заставляй ее волноваться.

– Я стараюсь, – ответил Рустам.

– А отец знает?

– Да. Он меня прекрасно понимает.

 

***

 

На свадьбе, несмотря на свой солидный возраст, больше всех танцевал дедушка Хасан.

Дядя Казбек смеялся:

– Он, кажется, сегодня возомнил себя самым молодым.

– Это точно, – весело согласился Мажид. – Никто сейчас не осмелится сказать, что он дедушка.

И правда, как только начинала играть музыка, Хасан сразу начинал танцевать. И остановить его было трудно. Несколько раз с ним танцевала и Барият. Она сказала:

– Спасибо, что даришь всем хорошее настроение. Я тебе за это приготовлю потом твои любимые чуду из тыквы.

– Это будет прекрасно, – ответил Хасан. – А танцую я много, потому что ведь Рустам и мне не чужой. Так что я готов плясать до самого утра.

– Ели так, то иди и пригласи маму невесты тоже. Ее зовут Альбина.

– А где она? Я не знаю ее на лицо.

– Увидишь, точно будешь с ней долго танцевать. Очень красивая женщина. Сидит за первым столиком, как и полагается маме невесты.

Хасан увидел Альбину и тут же поспешил, чтобы пригласить.

Танцевали они, действительно, долго. Но потом Альбина все-таки вздохнув, сказала:

– Всё, я устала. Приглашай другую. Видно, что ты крепкий человек.

Хасан рассмеялся:

– Вот именно. Сегодня против меня никто не сможет устоять.

 

***

 

Свадьба завершилась поздно вечером.

Сархан сказал Рустаму:

– Мда… сегодня даже я немного устал. Столько веселья и радости давно не видел.

– Я рад за тебя.

– А я за тебя, – усмехнулся Сархан. – Хотел бы я быть на твоем месте. Счастливчик ты.

– Будешь, когда решишь жениться.

– Это точно, – кивнул Сархан.

И после минутной паузы добавил:

– Давай отвезу тебя и Залину в Махачкалу на твою квартиру.

– Сам хотел тебя об этом попросить, – улыбнулся Рустам.

– Вот видишь, я как–будто прочитал твои мысли, – обрадовался Сархан.

– Вообще–то дядя Казбек обещал отвезти на своей машине. Но он выпил немного водки и поэтому ему, как сам понимаешь, нельзя за руль садиться.

– Зато я, как стеклышко, трезвый, – заявил Сархан. – Так что ни один полицейский пост нам не страшен.

 

***

 

Когда Сархан отвез Рустама и Залину на его квартиру, то время было уже около часу ночи.

Залина заметила, что Рустам часто подходит к окну и смотрит на улицу.

– Можно узнать, что ты там пытаешься разглядеть, – спросила Залина.

– Почему–то Сархан не уезжает. Странный он человек, – произнес Рустам.

Залина, отодвинув занавеску, тоже посмотрела. Действительно, автомобиль Сархана все еще стоял на углу улицы.

– Пойду, спрошу, почему не уезжает, – сказал Рустам.

– Не надо, – попросила Залина.

– Почему?

– Потому что уже интересно становится, уедет он или нет?

Рустам пожал плечами.

– Даже не знаю.

Сархан уехал под утро.

 

***

 

Когда снова увиделись на следующий день, то Рустам спросил его:

– Почему так долго не уезжал?

– Я же говорил тебе, что был уставший. Вот и решил немного в машине отдохнуть.

Так как Рустам ничего не ответил, то Сархан полюбопытствовал:

– А ты что думал, что я уснул в машине.

Рустам качнул головой:

– Нет. Я думал, что ты хочешь войти в квартиру.

Сархан громко засмеялся:

– Кстати, мне такая мысль в голову приходила. Ты почти угадал.

– Почему не зашел?

– Так… не хотел вас смущать.

 

Глава двадцать первая

 

Спустя год родился сын.

Никогда Рустам не чувствовал себя таким счастливым. Ему всё сейчас казалось теперь прекрасным. И земля, и небо и люди, которые его окружали.

А хорошо все-таки жить на земле, – думал он. – Особенно когда близкие рядом.

– Ну, вот ты тоже теперь отец, – сказал Мажид, усмехаясь сыну, и пожал его руку.

– Да. Как–то странно немного.

– Что странно?

– Да, вот в новом статусе быть.

Мажид засмеялся:

– Привыкай. А имя придумал?

– Нет, – ответил Рустам, глядя внимательно на отца.

– Назови Баширом.

– Почему?

Мажид объяснил:

– Так звали твоего дедушку. Ты что забыл? И потом, это имя означает: предвещающий радость.

– Мне нравится, – улыбнулся Рустам.

– В таком случае соберемся у нас в доме и дадим это имя.

Прошло несколько лет.

Рустам купил двухкомнатную квартиру. На работе получил должность старшего прораба. Всё в жизни потихоньку налаживалось.

Казбек говорил:

– Уйду на пенсию, займешь мое место. Директор нашей фирмы доволен тобой.

– Рад слышать, – улыбался Рустам.

 

***

 

А через несколько дней началась спецоперация на Украине.

Рустам особо не был удивлен, когда услышал эту новость.

Он понимал, что такое может случиться.

Ведь украинская сторона не выполняла совсем свои договоренности. Об этом ему по телефону говорили также и Артем с Борисом.

 

Залина прямо спросила:

– Ты поедешь?

Рустам молчал. Он еще не знал, как он поступит.

– Почему не отвечаешь?

– А что я могу сейчас сказать?

– Что–нибудь, – была настойчива жена.

– Не знаю, – глухо пробормотал Рустам.

– Если раньше ты был свободен от всяких обязательств, то сейчас у тебя есть сын и есть я.

– Я понимаю.

Он вышел на балкон и закурил.

Морозный февральский ветер стал обжигать лицо и руки. Но холода он не чувствовал. Нервы были так напряжены, что весь его организм был в данный момент, словно натянутая струна.

Рустам знал, что если Артем скажет: приезжай, то он поедет. А если не позовет? Пока у него, действительно, не было ответа на этот вопрос.

 

***

 

Когда вернулся в комнату, к нему подбежал сынок.

– Папа, а я скоро в школу пойду?

Рустам едва улыбнулся:

– Рано еще. Подождать надо годик.

– Нет, я уже большой, – заявил радостно Башир. – Я маме помогаю пылесос двигать.

– Значит, ты богатырь?

Бвшир залез на диван и ухватил отца за шею.

– А кто это такой?

– Тот, кто может пылесос двигать.

– Это же хорошо, папа?

– Конечно.

 

***

 

Утром Залина сказала:

– Рустам, прошу тебя. У тебя хорошая работа. Есть и автомобиль, который ты хотел купить.

Рустам обнял жену.

– Не будем сейчас об этом.

– Но я переживаю.

– Не надо. Что будет потом, время покажет. Твоя главная забота быть рядом с сыном.

– Я это знаю.

– Приготовь лучше на ужин хинкал. Отец говорил, что приедет.

Залина вздохнула:

– Хинкал приготовить нетрудно. Гораздо труднее от тебя ответа конкретного дождаться.

Рустам, выходя из квартиры, на ходу бросил:

– Не надо больше об этом. Прошу тебя.

 

***

 

А на работе Казбек спросил:

– Знаешь уже?

– Да.

– И что скажешь?

Рустам покачал головой:

– Ты понимаешь, когда я был там, то со временем мне стало понятно, что мира достичь так просто не получится. Поэтому не очень удивлен.

Казбек пытливым взором посмотрел на племянника.

– Как думаешь, надолго?

Рустам пожал плечами.

– Кто его знает?

 

***

 

А вечером подъехал Сархан.

– Ассалам алейкум.

– Ваалейкум. Только, пожалуйста, об Украине не говори.

– Почему? Я как раз хотел…

Рустам махнул рукой.

– Знаю всё.

– И какие у тебя мысли?

– Это трудный вопрос. Меня уже с утра жена пытала. А теперь и ты туда же.

– Так об этом только все и говорят.

– Хочешь узнать, поеду я или нет?

– Да.

 

– Не решил еще.

– С отцом разговаривал?

– Сегодня должен приехать. Наверное, будет об этом же говорить.

 

***

 

Как и предполагал Рустам, отец стал спрашивать, конечно, о том же.

– Прежде чем принять решение, хорошо подумай.

Мажид пристально глядел на сына.

– У тебя семья. Если что-то с тобой случится, кто будет воспитывать сына?

Рустам молчал.

– Так что сделай определенные выводы.

Залина, накрывая на стол, была рада, что приехал свекор. Она очень надеялась, что после разговора с отцом Рустам примет твердое решение никуда не ехать.

– Понятно, что там у тебя друзья, – говорил Мажид. – Но и о семье надо думать.

– Останешься ночевать? – спросил Рустам.

Мажид отрицательно покачал головой:

– Нет. Машину на ремонт пригнали. Надо завтра заняться.

 

Глава двадцать вторая

 

Спустя два дня позвонил Артем.

Рустам ждал этого звонка. И с началом спецоперации очень нервничал. Как там? И что там?

Было Рустаму трудно ответить самому себе, почему он первый не позвонил?

Хотя впрочем, знал почему. Сдерживающим фактором являлся разговор с женой, а потом и с отцом. А маме что сказать?

– Привет, Рустам, – услышал он чуть взволнованный, но очень знакомый всё тот же слегка скрипучий голос Артема. – Ты в курсе, что у нас тут?

– Конечно. Сам хотел позвонить. Как вы? Где Борис и Потап?

– Где же им быть. На позициях, наверное. Я тебе звоню с Ростова. Отвез маму и сестренку сюда. Здесь у меня двоюродный дядя живет.

– Это хорошо. Так, наверное, лучше, – спросил на всякий случай Рустам.

– Да, – ответил Артем. – Ну, бывай здоров.

– Подожди, подожди, – закричал в трубку Рустам. – Но связь уже прервалась.

 

***

 

На работе Казбек спросил:

– Ты что задумчивый такой? Мучает вопрос: ехать или нет?

Рустам усмехнулся:

– Ты почти угадал. Звонил друг мой Артем. Ну, я тебе говорил о нем. Это тот, который со мной служил в одной роте.

– И что?

– Спросил, как дела. Сказал, что маму с сестренкой отвез в Ростов.

Казбек кивнул:

– Дальше что?

– Вот и я не понял. Звонок прервался. А он так и не сказал, чтобы я приехал.

– Значит, скажет еще.

– Думаешь?

– Точно.

Рустам, чуть помолчав, спросил:

– А если придется ехать, поможешь?

– Чем?

– Деньгами. Я ведь должен и жене оставить тоже обязательно. Сам понимаешь.

Казбек кивнул:

– Конечно. Только вот тебе самому трудно будет. Что будешь говорить родным? Как будешь объяснять данную поездку?

– Для меня тоже это тяжелый вопрос, – выдохнул Рустам. – Поэтому ничего ответить не могу. Подумаю еще.

– Вот и думай.

 

***

 

Вечером после работы, когда уже собирался домой, ему снова позвонили.

На этот раз это был Борис.

Голос спокойный и твердый. Даже слегка ироничный.

– Ну, как ты, Рустам Мажидович?

Он был рад звонку.

– У меня все нормально. Ты–то как? Что делает твой отец?

– Вновь ружье из ящика достал. Готовится, видимо, к бою, – то ли шутя, то ли всерьез сказал Борис.

И вдруг замолчал.

– Почему молчишь?

После некоторой паузы продолжил:

– А знаешь, что сказал Потап?

– Интересно?

– Что не хватает таких ребят, как ты. Это он честно нам доложил.

Рустам тут же ответил:

– Скажи Потапу, что скоро буду. Ты не против, если я заявлюсь сначала к тебе.

– Согласен. Когда будешь в Донецке, позвони. Извини, встретить тебя как в прошлый раз не могу.

 

***

 

Возвратившись домой, Рустам всё окончательно решил. Понял, оставаться больше не в силах.

Он понимал, что трудно будет расстаться с сыном. Башир маленький и ничего не понимает.

Хотя, может, это и хорошо? В любом случае завтра он уедет. По–другому быть не может.

С Залиной он на эту тему не разговаривал. Не хотелось ему говорить жене ничего. Не желал оправдываться. Прекрасно знал, какая у неё будет реакция.

Дома сказал ей:

– Я устал. Лягу спать пораньше.

– Хорошо, – кивнула Залина. – Только перед тем, как лечь спать, прочти, пожалуйста, сказку сыну.

– Обязательно.

Башир подбежал к отцу.

– Папа, прочитай про путешественника–моряка.

– Про Синдбада?

– Да, – обрадовался сын. – Очень интересно слушать.

– Принеси книгу.

Башир побежал за книгой.

– Ура, ура. Про интересные морские приключения будем читать.

Рустам взял из рук сына книжку.

– Слушай только внимательно.

«Очень давно жил в городе Багдаде купец, которого звали Синдбад. У него было много товаров…»

 

***

Рано утром побросал в спортивную сумку джинсовые брюки, рубашку, бритвенный прибор. Надел теплую куртку и шапку.

Не стал будить жену и сына. Подумал, зачем их с утра огорчать. Жена сразу все поймет. Не стоит этого делать. Машину оставил в гараже и поехал к дяде на автобусе.

Ждал почти час, пока дядя выйдет из дому. Если его жена увидела бы, то разговоров было бы чуть ли не до обеда.

Казбек не удивился. Сказал:

– Почему–то я думал, что так оно и будет. Что ты если ни сегодня, так завтра приедешь.

Рустам с несколько виноватым видом произнес:

– Извини. Сможешь оформить мне длительный отпуск.

Казбек удивился:

– Какой еще длительный? Поступим по–другому. – Я тебя уволю, а когда вернешься, то снова без проблем устроишься.

– Договорились, – кивнул Рустам. Так даже лучше.

– И еще, – дядя предупредительно поднял перед собой указательный палец. – Когда будешь там, то непременно позвони отцу. Иначе он с меня всю душу вытрясет.

– Разумеется. Но ты не говори им пока ничего. Дело в том, что я не могу не поехать. И еще. Я благодарен тебе за все.

Казбек кивнул:

– Сейчас подъедем на работу. Там дам тебе денег. А вот машину дать не могу. Добирайся сам до вокзала.

 

Глава двадцать третья

 

Рустам решил ехать тем же маршрутом, что и семь лет назад.

Сначала в Ростов–на–Дону, потом в Таганрог, и уже оттуда добираться до Донецка.

На третьи сутки был уже в Таганроге.

Тогда его встретил Борис. А сейчас ему самому надо было решать, как ехать дальше.

На улице было холодно. Мелкие крупинки снега быстро ложились на землю и тут же таяли.

Иногда порывы ветра обдавали лицо ледяной влагой.

Он быстро вошел в здание вокзала.

Народу было много. Около буфета стояли двое и о чем–то негромко, но оживленно беседовали.

Он только хотел попросить стакан чаю, как его кто–то слегка толкнул. Рустам обернулся и увидел невысокого мужчину средних лет.

Мужчина улыбнулся и сказал:

– Извините, пожалуйста.

Потом, разводя руками, добавил:

– Видите, сколько народу. И все чего–то хотят. Все толкаются.

Рустам кивнул:

– Ничего. Все нормально.

И вдруг, приглядевшись к мужчине, узнал его. Уверенно сказал:

– Я вас знаю. Лицо запомнил, потому что шрам у вас на щеке. Хоть и было это несколько лет назад.

– И где мы могли встретиться? – поинтересовался собеседник, с интересом глядя на парня.

Рустам объяснил:

– Помните, мы вместе с вами ехали из Ростова сюда в Таганрог. Потом вы еще приглашали меня к себе в гости.

– Я приглашал вас к себе?

– Да.

– Вы еще были с фиолетовым плащом в руках? Так ведь?

Мужчина засмеялся:

– Ишь ты, запомнил. Теперь припоминаю.

Он протянул руку:

– Меня зовут Касьян.

Рустам пожал в ответ его руку и тоже представился. Касьян сказал:

– Не зря говорят, что пути господни неисповедимы.

– Это точно, – согласился Рустам.

– И куда путь держим на этот раз?

Рустам помолчал, потом тихо сказал:

– Как бы вам объяснить…

Мужчина махнул рукой:

– Говорите, как есть.

Рустам еще раз оглядел Касьяна и почему–то буквально автоматически спросил:

– А доверять можно?

– Обязательно.

– Мне надо в Донецк, – негромко сказал Рустам.

Касьян усмехнулся:

– Самое интересное, что и мне туда надо.

– Как? Неужели? – удивился Рустам.

– Видел у буфета двоих, которые тихо беседовали?

– Видел.

– Вот им тоже надо. А я, значит, помогу им. Ну и вам теперь. Я с ними все обговорил. Завтра утром поедем.

– Они добровольцы? – спросил Рустам.

– Получается, так, – кивнул Касьян. – Сейчас выпьем чаю, а потом пойдем ко мне. Я тут рядом. Не забыли, я вам говорил про красный дом?

– Нет, не забыл. И давайте обращаться на «ты». Так проще.

– Великолепно, – ловко щелкнул пальцами, как жонглер, Касьян.

Перед уходом он купил несколько пирожков с капустой, объяснил:

– На завтрак. У меня из съестного ничего нет. Я ведь дома ныне редко бываю. С началом военных действий уже в третий раз туда поеду.

– Что, вроде проводника что ли? – спросил Рустам.

– Вот именно. Я человек сейчас холостой. С женой развелся. Богаче нашла себе. Работал в охране. Но, представь себе, уволили. Везде жалуют только молодых.

Когда явились в квартиру, Касьян сказал:

– Хочешь, на диване в зале отдыхай. А нет, так в соседней комнате, на кровати располагайся.

– Мне всё равно.

– Ну, тогда иди в комнату, а я здесь на старом диване устроюсь. Тем более, утром могут быть гости.

 

***

 

Рустам проснулся от громкого говора.

Быстро оделся, вышел в зал и увидел тех самых двоих, которых заприметил вчера у буфета.

– Насчет денег как договорились, – говорил Касьян одному из гостей. – Дорого не возьму. С каждого по 5 штук. Надо водителю отдавать.

– А это кто? – спросил тот, с кем разговаривал хозяин квартиры, указав на Рустама.

Такой же, как и вы, – усмехаясь сквозь прокуренные зубы, ответил Касьян. – Знакомьтесь, его зовут Рустам.

– Гриша, – протянул он руку Рустаму.

– А меня зовут Марсель, – тихо приподнявшись с табуретки, отозвался второй и тоже вытянул руку, чтобы поздороваться.

Потом, доставая сигарету из кармана зимней куртки, спросил:

– Татарин?

Рустам отрицательно качнул головой:

– Дагестанец.

– Ну, так вот, – продолжил Касьян. – Через час приедет мой приятель на «Газеле», он знает все тайные дороги. А то на посту могут быть как наши, так и украинцы. Обстановка каждый день меняется. Конечно, рискованное дело. Но, – Касьян выразительно глянул на присутствующих. – Сами понимаете, что без риска в данной ситуации никак.

Потом он указал в сторону Рустама и добавил:

– И его тоже немного слушайтесь.

– Почему? – спросил Гриша.

– Потому что он уже был там. А вы нет.

Марсель небрежно цокнул языком.

– А ты сам был?

– А как же. Уже два раза. И даже чуть пулю в лоб не получил.

– Ну, ты и рисковый, – восхитился Гриша.

После этого дружно замолчали. Однако пауза длилась недолго.

Касьян поднялся с дивана:

– Пойдем, выпьем чаю и пирожки покушаем с капустой.

 

***

 

Через полчаса подъехал микроавтобус.

Водителем был совершенно молодой человек лет двадцати пяти не больше.

Он улыбался одними большими глазами. А взгляд был серьезный, сосредоточенный.

– Здорово Касьян.

– Привет, Серж. Ну что, готов?

– А как же. Только деньги вперед.

Касьян усмехнулся:

– За нами не заржавеет. Получай свою долю.

Потом обратился к остальным.

– Ребята, загружайтесь.

Водитель завел машину и сказал:

– Если что, вы все рабочие. Скажите, что строите дома, дачи, ну и так далее.

Касьян невесело констатировал:

– Ты ведь сказал, что поедешь такими дорогами, где нет постов.

Серж закивал головой:

– Это так. Но мало ли что.

– Ты уж постарайся.

– Будем уповать на удачу, – пробормотал Серж.

– А далеко до Донецка? – спросил Марсель.

– Не очень, – ответил Касьян. Километров 150 не больше.

– Но доберемся не скоро, – объяснил водитель. – Потому как по трассе, только половину дороги.

– Вечером будем или нет? – поинтересовался Гриша.

Касьян развел руками:

– Нельзя точно сказать.

– Что вы всё гадаете? – усмехнулся Рустам. – Чему быть, того не миновать. Давайте уже поедем.

 

Глава двадцать четвертая

 

В Донецк приехали ночью.

Водитель заявил, что ему надо срочно обратно в Таганрог и сразу уехал.

Гриша сказал:

– Нам надо идти в сторону центрального госпиталя…

– Зачем? – спросил Касьян.

– Недалеко должна дислоцироваться наша российская пятая мотострелковая бригада.

– Откуда знаешь? – поинтересовался Рустам.

– У меня двоюродный брат воевал в составе этой бригады в 2015 году. Получил тяжелое ранение. Он и подсказал мне.

– Ну что же, пойдем, – согласился Касьян. – Только в какую сторону?

Рустам объяснил:

– Я знаю, где центральный госпиталь. Это не очень далеко.

***

 

Бригада располагалась в здании бывшего трехэтажного почтамта.

Каждый день прибывали новые добровольцы.

– Стой, кто идет!? – раздался в ночи резкий громкий голос часового.

Касьян, тем не менее, сделал еще пару шагов вперед.

Боец повторил:

– Ни с места. Стоять там, где стоите. Буду стрелять. Честное слово, буду…

В ночи блеснуло серебряное лезвие штыка, примкнутого к автомату.

Вот эти слова часового «честное слово, буду» убедили Касьяна не делать больше никаких движений.

Через минуту к ним вышел молодой офицер. В руках у него был фонарик.

– Я – капитан Мажуков, – сказал он.

– Ваш солдат чуть нас не застрелил, – усмехнулся громко Гриша.

– Документы есть? – спросил офицер.

– Есть, – ответил Рустам.

– А как же, – поддакнул Касьян.

Капитан махнул рукой часовому:

– Пропусти.

В помещении было тепло.

На первом этаже были четыре большие комнаты, где располагалось начальство. Шел процесс комплектования новой роты из добровольцев.

– Проходите в комнату номер 2, – подсказал капитан.

 

Как же был удивлен Рустам, когда увидел за большим письменным столом Потапа. Он был в камуфляжной форме с погонами подполковника.

– Здравия желаю, – товарищ Шахваростов, – засмеялся Рустам.

Потап поднял голову, улыбнулся, подошел к Рустаму, крепко пожал руку.

– И сколько лет мы не виделись?

Рустам мотнул головой:

– Не помню.

Потап кивнул:

– Ну, и не важно.

– А где Артем?

– На металлургическом заводе, – ответил Потап.

– Что он там делает? – удивился Рустам.

– Набирает добровольцев.

– А Борис?

– Там же.

Потом Потап кивнул в сторону Касьяна, Марселя и Гриши.

– Тоже добровольцы? Или по какому-то другому вопросу?

– Да, мы тоже хотим записаться в отряд, – быстро сказал Касьян. Мне сорок два года. Как? Годится, товарищ подполковник?

– Винтовку держал?

– А как же. Я бывший работник милиции. И автомат, и пулемет…

– Отлично.

Потап посмотрел на Марселя и Гришу.

– А вы?

– Мы тоже служили в армии.

Гриша подошел близко к столу и почему–то тихо проговорил:

– А еще у меня есть пневматический пистолет.

И вынув из кармана короткого старого пальто маленький серого цвета пистолет, показал его Потапу.

– Оставь себе. Может пригодиться. Мы дадим всем автоматы. Также переоденем вас.

 

***

 

Спали в этой же комнате прямо на полу.

Рустам положил, свернув под голову, свою зимнюю куртку.

Утром началась некоторая неразбериха.

Начальство сновало из кабинета в кабинет. Раздавались крики, слабая ругань. Кто–то кого–то отчитывал.

Рустама разбудил Потап.

– Приехали Артем и Борис. С ними рабочие. Будем формировать дополнительно еще три взвода. Я хочу, чтобы одним взводом ты командовал. У тебя какое звание?

– Старший сержант.

Потап щелкнул пальцами правой руки.

– Буду составлять приказ, чтобы дали лейтенанта.

Рустам улыбнулся:

– Я буду стараться.

В это время в комнату ввалились Артем и Борис. После коротких, но горячих приветствий они поинтересовались у Рустама готов ли он принять взвод.

– А как же, – ответил Рустам.

– Справишься? – спросил Артем.

Рустам твердо сказал:

– Надо выполнять приказ.

– Правильно, – улыбнулся Потап.

Он обратился к Борису:

– Ты в каком звании уволился?

– Прапорщиком.

– Теперь тоже будешь лейтенантом. Я это к тому, что сейчас нет времени много размышлять. Как сказал Чапаев: «Сел на коня и вперед в атаку». Но, тем не менее, хотя бы неделю–другую надо будет потренироваться.

Немного помолчали.

В это время за окном послышались автоматные очереди. Потап и остальные выбежали на улицу. Капитан Мажуков с несколько растерянным видом подбежал к Потапу.

– Что случилось?

– Я попросил ребят потренироваться в стрельбе.

– Где? – резко спросил Потап.

Мажуков протянул руку куда–то влево.

– Да, вот во дворе бывшего механического техникума.

– Вы с ума сошли, – вскричал Потап. – А если в человека попадёте. Тренироваться будем завтра за городом.

– А когда выступим?

– Рано утром.

 

***

 

Ночью Рустаму пришлось принять еще двух добровольцев.

Одним из них, к его удивлению, оказался Гарун Шурпаев, с которым Рустам служил еще в армии.

– Салам алейкум, – воскликнул Гарун.

– Ваалейкум. Ты как тут?

Гарун рассмеялся:

– Этот вопрос я хотел и тебе задать.

– Я уже две недели здесь, – сказал Рустам, разглядывая Гаруна. – Ты ведь же, кажется, с Кизляра?

– Так и есть.

– Кем работал?

– В охране.

– Оружием можешь пользоваться?

Гарун живо кивнул:

– Могу.

– Давай ко мне. Я буду командовать взводом.

– А он как будет? – Гарун указал пальцем в сторону второго. Мы с ним здесь в Донецке познакомились.

Мужчина протянул руку и поздоровался с Рустамом.

– Меня Егор зовут.

– Давай тоже ко мне определяйся, – сказал Рустам. – Сейчас отдыхайте, а завтра посмотрим, какая команда поступит.

 

Глава двадцать пятая

 

Месяц проводили учения недалеко от Донецка. И всё время слышны были отдаленные разрывы снарядов.

Иной раз казалось, что еще чуть–чуть и фронт окажется у самого лагеря, где шла подготовка новобранцев.

Не все бойцы еще умели быстро перезаряжать автоматы и драться в рукопашной, умело используя штык–нож.

И это было не очень хорошо. Это прекрасно понимал Потап.

Но делать было нечего. Надо было отстоять Донецк. А для этого нанести самим упреждающий удар по врагу.

Потап построил все три взвода. Получилось собрать 250 бойцов. Он сказал:

– Пойдем в сторону Волновахи. Туда подступает противник. К нам на помощь прибудут еще две или три роты…

– Товарищ подполковник, на машинах будем добираться или пешком? – спросил кто–то из бойцов.

Потап утвердительно кивнул головой.

– На машинах. Так быстрее. У нас есть несколько грузовиков.

Чуть помолчал. Потом что-то обдумывая, продолжил:

– В каждом взводе есть по два пулемета. Этот расклад так и должен оставаться. Каждый беспрекословно выполняет команды своего командира. Дисциплина не должна хромать. Надеюсь, это понятно?

– Да, понятно, – вразнобой ответили бойцы.

– Ну, а если понятно, то давайте, командиры, командуйте своими взводами.

Рустам отдал команду. Крикнул:

– Взвод, по машинам.

Такую же команду дали Артем и Борис.

Рустам отозвал Гаруна.

– Ну, ты как? Если что, то нелегко нам придется. Чтобы ты знал.

Гарун улыбнулся

– Нормально. Только у меня ножа нет. И у Егора нет.

– Какого Егора?

– Но тот, с которым я пришел в ваше подразделение.

– Понял. Это мое упущение, – досадливо морщась, как от зубной боли, сказал Рустам. Но сегодня тебе и Егору придётся повоевать без ножа.

 

***

 

Однако машины до Волновахи не доехали.

Еще до Угледара стали раздаваться взрывы. Сначала редкие, а потом все чаще.

Это противник начал бить по машинам. Чуть позже, как пчелы, зажужжали и пули.

Первый же «Урал» завилял и, ударившись о телеграфный столб, тут же замер.

Переднее стекло разлетелось на куски, водитель был убит.

Машину заволокло густым облаком дыма. Потап находился во второй машине. Он тут же выскочил из кабины и закричал:

– Оставить машины. Всем рассредоточиться. Офицеры, командуйте взводами.

 

К нему одновременно подбежали Рустам и Борис. Что-то истошно кричал около четвертой автомашины Артем.

– Кажется, из перелеска бьют, – предположил Борис, указывая на противоположную сторону от дороги.

– Так и есть, – ответил Потап, вынимая из кобуры свой старый наган.

– Надо машины загнать все в кювет, – сказал Рустам.

– А потом как их вытаскивать? – спросил Борис.

Он затыкал уши пальцами, так как грохот и вой от разрывов стоял невыносимый.

– Вытащим, – если от них что-то останется, – ощерил в злой усмешке ровные белые зубы Потап.

 

***

 

Скоро заполыхали еще два «Урала».

Рустам кинулся к своему взводу. И к ужасу увидел, что бойцы ведут огонь, попрятавшись за грузовиками.

– Уходите от машин, – дал он тут же команду. А то так все погибнем.

И это был своевременный приказ. Тут же снаряд попал в еще одну машину.

Рустам увидел, как ожесточенно стреляет из своего пулемета Касьян. Он был доволен им. Отчаянный оказался мужик. Подполз к нему, спросил:

– Что, приходилось пользоваться этим оружием?

Касьян остановил стрельбу, скривил в ухмылке большой рот.

– А как же, товарищ командир. Я ведь человек, по сути, военный. Когда в милиции служил, так у нас такой же был. Правда, на всё подразделение был всего один пулемет. Но управлялся я с ним неплохо.

Касьян помолчал. А через минуту, вновь открыв огонь, крикнул в сторону перелеска:

– Ну, держись, сволота!

И сразу уложил двоих, которые высунулись из–за деревьев.

В это время к Рустаму, пригнув низко голову, подбежал Гарун.

– Слушай, Рустам, а ведь у меня все еще штык – ножа нет.

– Зачем он тебе сейчас?

Гарун вытянул в удивлении лицо.

– Как зачем? А если рукопашная начнётся. У нас уже пятеро погибших.

– Вот и возьми у них. Я разрешаю.

Гарун хлопнул в ладоши:

– Действительно. Если можно, то возьму.

И он быстро отбежал обратно на свою позицию.

Тут же там, где он стоял, раздался минный взрыв. Гарун обернулся и глухо засмеялся. Ему стало весело, что его не убило. Стряхивая с себя комья земли, он выругался в адрес украинцев:

– Вот сволочи, чуть не грохнули.

Потап издалека крикнул ему:

– Кажется, ты в рубашке родился!

– Так и есть, – продолжая усмехаться, отозвался громко Гарун.

 

И тут же чуть не получил пулю в лоб. И, наверное, так и случилось бы, если не упал бы вовремя, на дно кювета.

– Ложись, ложись, – стал кричать ему и Потап, махая наганом.

 

***

 

Потап время от времени выглядывал из–за кювета и пристально глядел в сторону перелеска.

Подполковник со строгим видом пытался оценить весь ход боя. И, наконец, принял решение, что как только стемнеет, надо будет обойти противника с флангов.

Он подозвал к себе Рустама и Артема:

– Ну, вот что, ребята. Давай попробуем окружить чащу с двух сторон. А то они нас из своего миномета уничтожат к черту. Как думаете?

Артем кивнул:

– Так и сделаем.

После этого Потап стал разъяснять более конкретный план действий.

– Ты, Рустам, со своим взводом справа. Ты, Артем, пойдешь слева. А вот Борис ударит в лоб. Но только после того, когда вы подойдете как можно незаметно со своими людьми с разных сторон и откроете огонь. А я с двумя бойцами подойду тоже неприметно и потом дам Борису знать. Знаком будет выстрел из нагана. Подождем чуть–чуть, когда уже сумерки наступят.

– Я всё понял, – кивнул Борис.

– Надо будет миномет отбить, – сказал Рустам.

– Сможешь? – спросил Потап.

– Надо попробовать.

– Неплохо было бы.

– Согласен, – кивнул Рустам.

 

***

 

Дождавшись темноты, Потап и еще два бойца стали подкрадываться всё ближе и ближе к перелеску.

Одновременно с двух сторон стали выдвигаться с бойцами Артем и Рустам.

Огонь со стороны противника несколько ослаб, вероятно, решили экономить снаряды и патроны.

И, видимо, не догадывались, что их хотят взять в клещи.

Вот еще чуть–чуть, и бойцы открыли плотный огонь с двух сторон. Потап выстрелил из нагана и, дал знак Борису. И он повел в наступление свой взвод. Однако и враг в ответ усилил стрельбу.

Когда Борис дошел до Потапа, то подполковник сказал:

– А теперь наша задача ворваться в этот перелесок и постараться уничтожить врага.

Один из бойцов спросил:

– А если их больше чем нас?

Потап усмехнулся:

– Это не имеет значения. Мы на войне.

Тут же раздался свист пуль. Это лупили вовсю из пулемета.

Вдруг Потап, откинувшись к дереву, схватился рукой за грудь и, удивленно глядя на Бориса, стал приседать на корточки. Борис кинулся к нему:

– Потап, ты ранен? Товарищ подполковник…

Глотая ртом воздух Потап с трудом выговорил:

– Попало в меня…

Борис присел на корточки и продолжал настойчиво спрашивать:

– Куда попало? Дай взглянуть.

Потап не без труда сказал:

– Иди с отрядом вперед. Нельзя им без командира. Понимаешь?

Борис оглянулся, взял у одного из убитых бойцов запасные рожки к автомату и побежал вдоль деревьев, увлекая за собой людей.

 

***

 

Рустам, только когда вошел в перелесок понял, что украинцев гораздо больше, чем их.

Но его взвод всё равно наступал.

Он понимал, что они, если сейчас остановятся, то проиграют. А надо победить. И многое зависит от него, как от командира.

В некоторых местах солдаты начали даже сходиться в рукопашной схватке.

Рустам вдруг подумал: «Хорошо, что у Гаруна и Егора теперь есть ножи. Будет чем размахивать, если сойдутся в драке».

Над ним в этот момент «защелкали» пули. Он лег на землю и стал думать о том, как отбить миномет.

В это время к нему подбежал Гарун. Лицо у него было в крови. В правой руке он сжимал нож.

С горящими глазами, то ли от ужаса, то ли от того, что началась настоящая резня, он крикнул:

– Ты знаешь, с кем я схватился?

– Ну?

– С Харанжуком.

– Это кто?

– Тот самый, с которым мы в одном подразделении раньше служили. Он еще говорил, что он болгарин. Помнишь?

Рустам внимательно посмотрел на Гаруна.

– Ты ранен?

Гарун вытер с лица кровь.

– Не знаю. Это, наверное, не моя кровь. Так ты помнишь Харанжука?

– Помню,– устало выдохнул Рустам и прислонился к толстому тополю.

– Он хотел меня убить, – продолжал Гарун. – И если бы не мой нож, он бы убил меня. А ведь когда–то он нами командовал.

– В жизни всякое бывает, – тихо заметил Рустам.

– Да, – кивнул Гарун. – Это верно.

И достав из кармана камуфляжной куртки какую–то тряпку, еще раз вытер с лица кровь.

Рустам сказал:

– Слушай, давай подкрадёмся к минометчикам. Постараемся незаметно.

– А сколько их?

– Не знаю.

– Хорошо, – кивнул Гарун. – Я пойду первый.

Рустам остановил его:

– Не надо. Я сам. Давай перебежками.

– Да, – согласился Гарун. – Будем прятаться за деревьями.

Уже подойдя совсем близко, Рустам увидел, что у миномета возятся трое.

Он вскинул автомат и дал длинную очередь. Один из солдат, вскрикнув, упал около миномета.

Двое других в первый момент растерялись. Но потом неожиданно кинулись на Рустама и Гаруна. Завязалась жестокая драка. Рустам хоть и не без труда, но стал одолевать своего противника. А вот Гаруну было труднее. Тот, с которым он схватился, оказался гораздо сильнее его. Он уже уверенно сдавливал своими мощными руками горло Гаруну.

Но тут подоспела помощь со стороны Касьяна. С криком: «Врешь, не возьмешь» он ударил украинца, который душил Гаруна ножом в спину. Его пулемет валялся около него на земле. Он поднял его и усмехнулся:

– Ну что, продолжим сражение…

Украинский раненый солдат замычал и с трудом сказал:

– Сдаюсь. Не убивайте меня…

А Гарун, очень уставший, едва улыбнулся:

– Сегодня что-то везет мне. Уже в третий раз хотели убить, но все-таки не убили.

 

***

 

К Рустаму, запыхавшись, подбежал Борис.

– Ну как у тебя тут?

Рустам кивнул на пленных:

– Вот взяли. Но главное, что миномет теперь наш. Считай, что мы одержали в этой схватке победу.

– Это неплохо. Ты молодец, Рустам.

– Кстати, ты не видел Артема?

Борис грустно покачал головой:

– Плохо с ним. Тяжело ранен.

– Как так?

– А вот так. Живот ему прошило пулеметной очередью.

– А Потап где?

– Тоже ранен.

Борис помолчал и сказал:

– Враг потерпел поражение и отступил. И это главное.

Рустам качнул головой.

– К сожалению, потери у нас тоже есть.

– Так мы ведь понимали, что можем погибнуть. Разве нет? – сказал Борис.

– Да, понимали, – согласился Рустам. – И все-таки тяжело об этом думать.

 

Глава двадцать шестая

 

Никто не мог понять, откуда противник мог узнать о том, что полк Потапа Шахваростова будет двигаться в сторону Волновахи. Все терялись в догадках.

Артем умер через три дня.

«Как же теперь его мать и сестренка», – с горечью думал Рустам.

Прошло уже несколько дней, а в гибель товарища он всё никак не желал верить.

Но, тем не менее, это было так.

Тогда, после кровавого, ожесточенного сражения, к ним подоспела поддержка.

Но это было уже утром.

Потап был эвакуирован в Донецк в центральный госпиталь. Потом его решили доставить в Ростов, так как Донецк постоянно обстреливался вражеской артиллерией.

Был ранен в голову и Касьян. Он тоже отказывался сначала от стационарного лечения. Но его все равно госпитализировали.

А вот Гриша и Марсель, к сожалению, тоже погибли. Их тела было решено доставить в Таганрог.

 

***

 

Рустам и Борис находились в комнате, который был кабинетом Потапа.

– Эх, хоть бы выкарабкался, – выдохнул грустно Борис, думая о Потапе.

Его землистого цвета лицо было в каком–то нервном напряжении.

Он то садился на стул, то начинал ходить быстро–быстро по комнате. И сам не замечал, как постоянно невпопад своим словам размахивает резко руками.

Рустам спросил:

– Ты сам как думаешь, откуда враг узнал о том, что мы едем в сторону Волновахи?

– А что здесь удивительного, – после короткой паузы сухо ответил Борис. – Ныне вокруг столько шпионов, что кто угодно мог донести.

Рустам чуть удивленно посмотрел на товарища.

– Ты это серьезно?

– Конечно. Сейчас мы этого не узнаем. Может быть, потом.

Рустам вздохнул:

– Какие ребята погибли.

– Да, – кивнул Борис.

Вновь помолчали.

Потом Рустам сказал:

– Я слышал, что Глеб Сапожков, который со мной когда–то в одной палате лечился, теперь будет временно вместо Потапа. Это так?

– Угу, – кивнул Борис. – Я думаю, он справится. Он уже успел повоевать и в 14 году, и в 15 тоже. Такой же опытный, как и Потап. Ему дали уже звание майора.

 

***

 

Спустя несколько дней Глеб сказал Рустаму и Борису.

– Теперь вы будете непосредственно моими помощниками. Будем формировать новую роту. А вы будете также командовать взводами. У нас не очень много времени.

– В каком направлении предвидятся боевые действия? – спросил Борис.

– В любом, – быстро ответил Глеб. – Сейчас у нас везде стреляют. Видишь, как обстреливают Донецк. Сейчас нет, к сожалению, безопасного места.

Потом Глеб обратился к Рустаму:

– А твой земляк он как?

– В каком смысле?

– Потянет взвод? Или хотя бы отделение? Я вижу он грамотный парень.

Рустам усмехнулся:

– Вот у него сейчас и узнаем.

Он вынул из кармана телефон и позвонил:

– Алло, ты где, Гарун? Так, ясно. Приходи во второй кабинет.

Рустам убрал телефон в карман куртки и сказал:

– Сейчас будет. Он, оказывается, на третьем этаже.

Наступила пауза. Как только Гарун вошел в комнату, Глеб тут же спросил:

– Ну, как ты?

– Всё нормально. Я автомат чистил, чтобы в бою не отказал.

– Это хорошо, – улыбнулся Глеб. – Я хочу, чтобы ты взвод возглавил. Как тебе такой расклад?

Гарун кивнул:

– Согласен. Вот Рустам может за меня поручиться.

Глеб махнул рукой:

– Да, мы знаем. Нам сейчас командиров как раз не хватает.

 

***

 

Уже через несколько дней Гарун со своим подразделением уничтожил диверсионную группу противника. Правда, потери были и в его взводе.

Он рассказывал:

– Их задачей, оказывается, было внезапно напасть на наш штаб и расстрелять командиров. Видимо, им условие поставили – выводить из строя командный состав.

– Так оно и есть, – кивнул Глеб. – А нашей задачей является уничтожение диверсионных групп. Они зачастую одеваются в наш камуфляж, поэтому надо быть особенно бдительными.

– А к Горловке когда двинемся? – спросил Борис. – Туда вроде подходят свежие силы противника.

– Пока сам не знаю, – пожал плечами Глеб. – Может, через неделю.

– Как бы поздно не было, – засомневался Рустам.

– Нет, – покачал головой Глеб. – Там наш танковый полк находится.

– Вот это да, – обрадовался Рустам. – Значит, есть надежда на успех?

– Надежда всегда есть, – улыбнулся Глеб.

Помолчал и добавил:

– Кстати, ты, Рустам, представлен к награде.

– Когда? – удивился он.

– Ну, как же. За смелый захват миномета и пленение двоих украинских солдат.

Потом он посмотрел на Бориса:

– И ты тоже.

– А как же Артем? – строго спросил Борис.

После некоторой паузы Глеб кивнул:

– И он, конечно, представлен. Вы все будете награждены орденами Мужества.

 

***

 

На следующий день Рустам показал Глебу небольшой в коричневом переплете блокнот.

– Что за книжка? – спросил Глеб.

Рустам объяснил:

– Здесь записи бывшего сержанта Харанжука. Я и Гарун служили как–то под его началом.

– Что там?

– Сколько он убил людей. В том числе и мирных жителей. Называл себя болгарином. Оказывается, был украинцем.

– Его пленили?

– Нет. Сошелся в рукопашной с Гаруном и погиб.

– Значит, не повезло, – усмехнулся Глеб.

– Тогда еще в армии он мне не нравился, – сказал Рустам.

– Чем же?

– Да какой–то странный он был. И в глазах его я постоянно видел какую – то злость и даже презрение к остальным ребятам.

– Это можно понять, – согласно кивнул Глеб. – Те, кто проживает в западной Украине, они к нам с сочувствием никогда не относились.

 

Глава двадцать седьмая

 

Со временем, к сожалению, участились на Донецк также и прилёты дронов.

Хоть подразделение Глеба довольно успешно сбивало их, но все-таки некоторые наносили серьезные повреждения жилым домам.

Гарун каждый день вёл подсчет, сколько его отделение сбило дронов.

– Сегодня пять, – говорил он. – Это больше чем вчера. Интересно, сколько мы собьем завтра?

– Это никому неизвестно, – резонно замечал, усмехаясь, Борис. – Мы не знаем, что завтра будет.

– То же самое будет, – отвечал Гарун. – Будем уничтожать диверсантов и сбивать дроны.

– Да, сейчас это наша работа, – согласился Рустам.

Ведь спецоперация – это разные направления боевых действий. Завтра вот надо будет сделать тщательную разведку. Так как через два дня будем выдвигаться на новые позиции.

– А что об этом говорит Глеб? – спросил Борис.

– Так он и поставил эту задачу.

– Ну, значит, проведем эту самую разведку, – ухмыльнулся Борис. – Может, опять с диверсионной группой столкнемся.

– Все возможно, – кивнул Рустам. А про себя подумал: «Я уже стал как пружина. В любой момент готов куда–то бежать (куда прикажут). Командовать взводом, сбивать дроны, оказывать медицинскую помощь. А кому надо, и выговор объявить за разгильдяйство и плохую чистку оружия».

 

***

 

Через несколько дней Борис сказал Глебу:

– Прошу разрешения навестить отца. Давно я его не видел. Не знаю, жив он или нет?

Глеб кивнул:

– Пока присутствует некоторое затишье, разрешаю. Но будь очень осторожен.

– Я бы тоже пошел с тобой, – сказал Рустам. – Ведь мы большие друзья с твоим отцом. Очень хочу лично поздороваться с ним.

Глеб махнул рукой:

– Раз так, отпускаю.

И тут же раздался голос Гаруна:

– Тогда и я с вами.

– А ты куда? – удивился Глеб.

– Буду поддержкой, – уверенно заявил Гурун. – А вдруг с диверсантами столкнемся.

Глеб молча поглядел на Гаруна. Потом выдохнул:

– Ладно. Есть некоторая правда в твоих словах. Могут быть и диверсанты.

– Спасибо, – радостно отозвался Гарун.

Глеб предупредил:

– Возьмите с собой гранаты. Могут пригодиться.

 

***

 

Когда пришли, то дверь оказалась запертой.

Борис постучался, и тут же раздался не очень громкий голос Захара.

– Кого черт принес?

– Открой, батя, это я.

– Сразу и сказал бы.

Дверь отворилась, и перед ребятами предстал изрядно похудевший, но с живыми горящими глазами дед Захар.

За долгое время старик, казалось, еще больше постарел и даже как–будто немного высох.

Но берданку, тем не менее, держал как всегда уверенно.

– Отец! – воскликнул Борис и крепко обнял его.

– Что, не нашли меня на кладбище, и пришли сюда, – невесело пошутил Захар.

Рустам также крепко пожал его руку.

– А я уже и заскучал, – откровенно признался он. – Ну, думаю, где мои соколы? Живы или нет?

Гарун с любопытством глядел на Захара. Он не мог понять, зачем он в брезентовых брюках, да еще с ружьем.

– А зачем вам оружие? – спросил он.

Захар усмехнулся:

– А ты что, сынок, вчера родился и не понимаешь, какое ныне время?

Гарун ничего не ответил.

А Борис покачал головой:

– Ты, батя, что-то совсем отощал. Продукты у тебя есть или нет?

– Что-то, может, и есть.

– Что, совсем ничего?

Захар подошел к сыну и спросил:

– Тебя сколько не было?

Борис смущенно взглянул на отца.

– Долго.

– То–то и оно. Пенсию мне не дают. Сейчас ведь нет никаких выплат. Вот что в огороде есть, тем и питаюсь. А ты как думал?

Борис резко отвернулся к окну, делая вид, что разглядывает что-то. А у самого выступили слезы.

Не ожидал он, что увидит отца в таком плачевном состоянии.

Рустам подошел к товарищу и тихо спросил:

– Как же так, Борис?

Но товарищ молчал. А потом в каком–то остервенении развел руками:

– А вот так. Что я мог поделать?

Наступила тяжелая пауза. Все сидели тихо, потупив глаза. Только Захар спокойно и неторопливо чистил свою берданку.

Поймав едва уловимый взгляд Гаруна, сказал:

– Всё может случиться. Оружие надобно держать всегда наготове.

Борис спросил:

– Батя, а дроны не летали?

Захар усмехнулся:

– Как же нет. Один в сарай попал. Хорошо, что у нас скотины нет. Точно поубивало бы.

 

***

 

Борис позвонил Глебу и сообщил, что они остаются с ночевкой.

– Надо будет отца продуктами снабдить. А то уже так похудел, так что дальше некуда.

Глеб дал добро.

– Понятно. Но лучше его эвакуировать. Поговори с ним.

– Я уже говорил. Не хочет хату оставлять.

– Еще раз поговори.

– Хорошо.

Рустам спросил Бориса.

– Это Глеб?

– Да. Советует, чтобы отец уехал на сборный пункт. Но ты же знаешь, он никак не соглашается.

Рустам кивнул:

– Знаю. Завтра поговорю я тоже с ним.

– Прекрасно, – обрадовался Борис. – Может тебя послушается.

– И я поговорю, если надо, – присоединился к разговору Гарун.

Рустам мотнул головой:

– Тебя не станет слушать. Ты человек новый для него.

– А вдруг?

Борис усмехнулся:

– Рустам прав. Я своего отца знаю хорошо.

 

***

 

Утром начался артиллерийский обстрел.

Взрывы гулко ухали, приближаясь всё ближе и ближе. Казалось, что воздух от этого становится все более и более горячим.

Захар резво вскочил и схватился за берданку.

Борис заметил:

– Батя, с ружьем против пушек не совладаешь…

– Ты прав, сынок. Но лучше из ружья стрелять, чем совсем ничего не делать.

В это время от нового взрыва, раздавшегося совсем недалеко, дом покачнулся. В одной из комнат вылетели стекла из окон.

– Лучше уходить на улицу, – сказал Рустам.

– Согласен, – поддакнул Борис, забирая автомат со стула.

Раздался громкий возглас Гаруна:

– Ребята, на соседней улице дом горит. Надеюсь, там, внутри, нет никого.

Рустам, выбегая во двор крикнул:

– Я пойду, проверю. Гарун, давай со мной…

– Может, и я с вами? – спросил Борис.

Рустам качнул головой:

– Останься лучше с отцом.

 

***

 

Время от времени то далеко, то очень близко падали снаряды и казалось, что горящая земля плавно раскачивается под ногами.

В разных местах вспыхивали локальные пожары и слышались отдаленные крики людей.

Ну что там? – спросил Борис Рустама, когда они с Гаруном вернулись обратно.

– Нет никого.

– Ну и слава богу – выдохнул дед Захар. – Давайте чай пить.

– Какой чай? Надо уходить, батя, – твердо сказал Борис отцу.

Захар затряс ружьем.

– Пусть попробуют взять меня. Это мой дом. Никто не имеет право выгнать отсюда.

– Это так, – сказал Рустам. – Но дело в том, что сюда может прилететь. Окраины города они обстреливают особенно усиленно.

– Я буду чаевничать, – упрямо сказал старик. – Вот и все.

И как раз в эту минуту опять сильно бабахнуло. Теперь снаряды стали разрываться очень часто, но однако Захар упрямился:

– Никуда не пойду…

Борис, все больше раздражаясь, стал кричать:

– Давай во двор, отец. Погибнем ведь здесь.

– Да, конечно, уходим, – поддержал Бориса Рустам.

И они все двинулись к выходу. Но только сделали два–три шага, как оглушительный взрыв снёс стенку дома. Входная дверь отлетела далеко в сторону.

Рустам глянул быстро назад: на Бориса и Захара, думая о том, что им, может, надо, наверное, помочь, как в эту же секунду прилетел еще второй снаряд и разорвался рядом с постройкой, где были сложены дрова.

Удар был такой силы, что Рустама взрывной волной выбросило на улицу. Разнесло не только постройку, но и половину дома.

Во дворе образовалась глубокая воронка, куда попадали остатки дров, взлетевших до этого в воздух.

 

***

 

Гарун остро почувствовал жжение на левом предплечье.

Но, не обращая на это внимание, кинулся к Рустаму, который лежал на спине, откинув назад руки.

Его ног не было видно, так как их полностью забросало землей и дровами.

Он приложил правое ухо к груди Рустама, и ему показалось, что он не дышит.

После этого быстро зашел в разрушенный дом. Под обломками досок и кирпичей лежал Захар.

Одна его нога была подвернута под себя. С пробитой головы старика кровь обильно стекала прямо по морщинистому лицу на пол.

Он был мертв. Глаза старика почему–то сильно расширились и смотрели с немым укором в бездонное белое небо.

А Борис отлетел в самый угол комнаты, где была печь.

Его сильно засыпало штукатуркой, и поэтому лицо было мертвенно–бледным как у покойника.

Но он был жив.

Уже через некоторое время, придя в сознание, Борис громко застонал.

Гарун стоял с растерянным видом, не зная, что ему делать.

 

***

 

Борис с трудом приподнялся.

Но ноги его плохо держали, и он вновь опустился на корточки. Стирая расцарапанной рукой с лица потолочную белую пыль, спросил Гаруна.

– Надеюсь, все живы?

Гарун молчал.

– Чего молчишь?

И снова он ничего не ответил. Шатаясь, как пьяный, неуверенной походкой зашагал в сторону улицы.

Борис вновь хотел встать, но у него опять это не получилось. Кружилась голова, мысли путались.

Он был как–будто в каком–то страшном дурмане. Тогда он подполз к отцу, приподнял его голову и крикнул:

– Вставай, батя! Я тут с тобой. Вставай…

Но стеклянный взор Захара все также безжизненно был устремлен в небо.

Перед Борисом вновь появился Гарун и тихо сказал:

– Он умер.

Борис посмотрел отсутствующим взором на Гаруна и опять крикнул:

– Вставай, батя. Вставай…

 

 

Глава двадцать восьмая

 

Прошло время.

Мажид о чем–то неторопливо беседовал с дедом Хасаном, когда в их ворота громко постучались.

– Войдите, – сказал как можно громче Мажид.

Но никто не вошел, лишь снова постучались.

Хасан недовольно сказал:

– Заходить не хочет. Этому человеку видимо нравится только стучать.

Мажид неторопливо пошел открывать.

Он увидел перед собой молодого человека, который после некоторого молчания поздоровался:

– Салам алейкум.

– Ваалейкум.

– Меня зовут Гарун, я служил с вашим сыном еще в армии. А потом вместе воевали. Он давал мне адрес…

– Заходи, гостем будешь.

Гарун отрицательно замотал головой:

– С печальной новостью я пришел.

Мажид глухо оборвал его.

– Говори.

– Ваш сын Рустам погиб…

Мажид непонимающим взглядом окинул еще раз Гаруна.

– Ты сам видел это?

Гарун едва слышно промолвил:

– Видел.

– А почему начальство не позвонило?

– Наш командир, майор Глеб Сапожков не знает вашего номера. Поэтому я приехал сообщить.

Мажид после долгого молчания спросил:

– Как это случилось?

– Снаряд разорвался. Я получил тогда ранение в плечо, а Рустаму в грудь попал крупный осколок. Было у него также ранение в руку. Еще там один старик был. Он тоже погиб.

Гарун не мог смотреть в глаза Мажиду.

Он все время отводил взгляд. У него было такое ощущение, что в случившемся виноват он. Готов был провалиться сквозь землю.

Такого печального взгляда как у отца Рустама ему давно видеть не приходилось.

В это время подошел Хасан.

– О чем разговор? Почему не заходите?

Однако подавленное молчание Мажида и незнакомого ему молодого человека насторожило соседа.

– Что случилось?

– Рустам погиб, – глухо выдавил Мажид.

Хасан внимательно посмотрел на Гаруна. И вдруг сказал:

– Зачем ты принес плохую новость? Это ведь горе для нас. Огромное горе.

Гарун развел руками:

– Понимаете, я должен был сообщить…

– Ничего не хочу понимать, – в сердцах неловко махнул рукой Хасан. – Он был такой парень, который всегда дарил нам всем праздник. Что мы скажем его матери? А жене что сказать?

– Да, он был отличный друг, – поддакнул еле слышно Гарун.

Но Хасан его не слушал. Он словно вслух разговаривал сам с собой.

– Наш Рустам был золотым человеком. Его что ни попроси, всё сделает. Всегда на помощь придет. И всегда доброе слово скажет …

 

***

 

После ухода Гаруна Мажид никак не мог прийти в себя.

Он стоял посреди двора и думал: как он о гибели сына скажет Барият?

Состояние у него было такое, как–будто скала придавила плечи.

И под тяжестью этой тяжелой гранитной скалы ноги его всё больше и больше начали подкашиваться.

Чтобы не упасть на землю, Мажид прислонился к стене. Хасан быстро принес табуретку и вдруг почти в приказном тоне сказал:

– А ты не верь. Понимаешь, не надо в это верить.

Мажид взглянул на соседа и мотнул головой:

– Как же не верить, если человек сам всё видел. Был там и тоже получил ранение.

Хасан вынул из кармана безрукавки сигарету, но прикурить не смог. Руки сильно тряслись:

– Ну и что? Пусть даже так. Мы не скажем Барият. Вот придет она из магазина, а ты не говори ни слова. Как–будто ничего не случилось.

Мажид опять замотал головой.

– Не получится. Все равно ведь узнает. Потом нас с тобой и будет ругать за то, что не сообщили.

Хасан растерянно глядел на Мажида.

– Ты так думаешь?

И он схватился за голову и больше ничего не мог говорить. Да и не хотел.

 

Глава двадцать девятая

 

Вечером Залина возвращалась домой. Ходила в гости к подруге Полине.

Очень захотелось просто посидеть и поболтать о своем, женском. Хотелось просто хоть как–то утешиться.

С Полиной было приятно беседовать. Она была простая, деликатная и очень добрая. Поэтому они, наверное, и дружили уже так долго.

Маленький Башир играл с ее сыном Русланом в прятки. И когда один находил другого, то они так звонко и весело кричали, что Полина иногда делала им замечание.

– Тише вы. А то сейчас соседи прибегут. Вон кот под кровать спрятался.

– Пусть придут, – невозмутимо отвечал Руслан. А мы хотим играть…

Полина интересовалась тем, что произошло с Рустамом?

Залина молчала. Потом с грустным выражением лица объяснила:

– Сообщение пришло от его командира. Забыла фамилию. Кажется, Сапожков. Так он сказал, что всё точно выяснит и сообщит дополнительно.

– А что он сам не знает?

Залина пожала плечами:

– Не могу понять. Сказал, что и сам потом был ранен. В общем, не знаю как у них там.

 

***

 

Она не могла понять для себя, как вообще дальше будет жить без Рустама.

И как будет одна воспитывать сына? Эти трагические мысли её преследовали и угнетали каждый день. Ни на минуту не давали покоя.

– А от кого Рустама родители узнали? – спросила Полина.

– Приехал его друг, с которым они раньше служили в армии. А потом они встретились уже там, на линии соприкосновения.

Подруги помолчали.

Паузу нарушали только выкрики детей. Но Полина на них уже не обращала никакого внимания.

– Будешь еще чаю? – спросила она Залину.

– Нет, спасибо. Уже темнеет, пойду.

– Проводить тебя?

– Не надо. Ведь живу недалеко.

 

***

 

Когда Залина уже подходила к подъезду, ее внезапно окликнул знакомый мужской голос.

Она обернулась и увидела Сархана.

– Здравствуй, Залина, – сказал он и чуть–чуть улыбнулся.

Она удивилась ему. Поэтому, слегка растерянно посмотрев на него, равнодушно ответила:

– Здравствуй.

– В магазин ходила? – спросил он, внимательно глядя на нее.

Она отрицательно качнула головой:

– У подруги была.

– Что, скучно тебе?

Залина еще раз удивленно взглянула на Сархана:

– О чем это ты? Мне некогда скучать. У меня есть сын, и мне надо его воспитывать.

Сархан закивал головой:

– Да, да. Ты права. Это хорошо, что есть сын. Вот увидел тебя и решил поздороваться. А еще хотел поговорить с тобой.

Она равнодушно спросила:

– О чём?

Сархан переступил с ноги на ногу.

– Давай зайдем в квартиру.

Залина все больше не понимала, о чем он хочет поговорить.

– Что ты мне такого хочешь сказать, что надо идти в квартиру?

– Думаю, тебе будет интересно.

– Ну, вот что. Говори здесь.

Сархан чуть смущенно взглянул на молодую женщину.

– Здесь неудобно. Мы на улице.

Она посмотрела ему прямо в лицо.

– И что? Слушай. Мне надо ребенка укладывать спать. Времени нет.

Сархан глубоко вздохнул:

– Ты ведь знаешь, что Рустам погиб.

– Не надо так говорить, – прервала она резко его.

Он замолчал, исподлобья глядя на нее, и через несколько секунд продолжил.

– Знаешь, выходи за меня замуж. Я тебя не обижу. Клянусь. Всем обеспечу. Ты ведь знаешь, я работаю таксистом. У меня всегда будут деньги.

Залина не то с презрением, ни то с отвращением посмотрела на человека, который еще недавно считался другом Рустама.

– Как ты смеешь с таким предложением приходить ко мне? Ты вообще в своем уме?

Сархан невозмутимо заметил:

– Я же по–честному. Ты мне всегда нравилась. Ведь я не говорю, чтобы ты завтра за меня вышла замуж. Время у нас есть. Подумай.

Она возмущенно топнула ногой:

– Иди отсюда немедленно. Не то я не знаю, что с тобой сделаю. Видеть тебя не желаю.

Сархан растерянно развел руками:

– Ты… ты не горячись…

Она еще раз крикнула:

– Уходи!

Но он не уходил. Его губы мелко подрагивали. Он тихо промолвил:

– Дорогая Залина…

– Я тебе не дорогая. И не буду никогда.

Он вздохнул:

– А я всё равно тебя люблю.

И постояв еще немного, он, наконец, зашагал прочь.

Когда Залина с сыном стали подниматься по лестнице в квартиру, то Башир спросил:

– Мама, а это плохой дяденька был?

Залина кивнула:

– Да. К сожалению, сынок, есть и такие плохие люди на свете.

 

Глава тридцатая

 

Вот и снова наступила осень.

Все-таки ранняя осень это волшебное время.

На деревьях листья начинают становиться золотистыми и по–своему как–будто загадочными.

Кажется, что это время года дарит людям торжественное, прекрасное настроение.

И никуда, как говорится от этого не уйти.

Вот с таким прекрасным настроением и шел очень и очень быстро в эти минуты дедушка Хасан.

Да, нет, он почти бежал. Такое с ним бывало редко.

Он торопился увидеть Мажида. Не успел войти во двор, как крикнул:

 

 

– Эй, где вы там, выходите, принимайте радостную новость…

Мажид тут же вышел из комнаты.

За ним следом с немного растерянным видом появилась и Барият.

Мажид взволнованно спросил:

– Что такое? Говори быстрее…

Хасан подошел к нему и прямо в лицо громко сказал:

– Вернулся твой Рустам. Оказывается, лечился в больнице.

Мажид схватил сильно Хасана обеими руками за воротник старого пиджака и некоторое время молча глядел на него.

Его лицо побелело, как чистый лист бумаги. Дрожащим голосом спросил:

– Что ты сказал? Повтори еще раз, что сказал?

Хасан и сам был очень взволнован:

– Рустам в Махачкале. Он у себя в квартире. Я был в городе и подумал: спрошу у Залины, есть новости о нём или нет. Позвонил, зашел. А он, представьте себе, сидит за столом. Правда, рука перевязана. И нога одна, еще говорит, побаливает.

Барият не дала ему закончить и закричала:

– Да продлит Аллах твои дни, дорогой Хасан, за эту радостную новость. Где ты увидел моего сына, скажи еще раз.

Хасан опять стал объяснять:

– У себя он в квартире. Оказывается, вчера приехал.

Я сразу помчался обратно сюда, чтобы вам сообщить. Рустам сказал, что хочет отдохнуть немного. А потом приедет. Его еще орденом наградили. Красивый у него орден.

Помолчал и добавил:

– Вот это праздник так праздник. Пойду барана своего приведу.

Мажид засмеялся:

– В такой радостный день я тем более не буду резать твоего барана.

А Барият, ухватив Хасана за руку, сказала:

– Заходи в дом. Угощу твоим любимым чуду из тыквы. Только что приготовила.

Хасан хлопнул в ладоши и подпрыгнул:

– Вай, как хорошо. Просто замечательно.

Дарина весело заулыбалась:

– Как смешно ты прыгаешь, дедушка, на одной ноге. Прыгни еще раз.

Хасан в ответ засмеялся:

– Когда меня хотят угостить моим любимым блюдом, представь себе, я могу прыгать не только на одной ноге, но даже и на голове.

 

***

 

Мажид быстро открыл гараж и завел свою темно–зеленую «Волгу».

– Ты куда собрался? – спросила Барият.

– Поеду в город. Хочу сам убедиться, что сын мой жив.

Хасан вышел из кухни, держа в руке чуду из тыквы.

– Так Рустам сказал, что скоро сам приедет.

На это Мажид резонно заметил:

– Он, может, и сказал. Но я хочу лично поехать и крепко обнять сына. А потом мы вместе приедем сюда в Чашмахал.

 

Глава тридцать первая

 

Рано утром, как только первые лучи солнца заиграли своими яркими бликами, Рустам вышел в сад.

Все-таки нет ничего более красивее на свете, чем цветущие прекрасные деревья, которые приносят большую радость человеку.

И тысячу раз прав отец, когда говорит ему об этом. И никогда не должны деревья плакать. А должны радоваться жизни, как и все люди. Рустам, чуть прихрамывая, подошел к рябине и с удовольствием вдохнул целебный аромат, исходящий от этого красивого дерева.

В такие минуты он совсем не чувствовал боли в ноге. И рука тоже как–будто перестала уже тревожить.

Хорошо и спокойно было на душе в этом чудесном, уютном саду.

Скрипнула калитка: показался отец.

Мажид улыбнулся и сказал:

– Хорошо утром в саду. Не правда ли?

– Очень хорошо, отец, – кивнул Рустам и тоже в ответ улыбнулся.

– Зачем рано встал? Отдохнул бы еще.

Рустам едва заметно усмехнулся:

– Так я здесь в этом саду и отдыхаю, отец. И прекрасно тебя понимаю теперь, почему ты каждый день заходишь сюда. Такое ощущение, что я попал в настоящий райский уголок.

Мажид засмеялся.

– Так и есть. Ты совершенно правильно говоришь, сынок…