Магомед Казиев: «Кино – это не просто перечень фактов»

– Наверное, не главное, что я получил премию, – говорит Магомед Шапиевич, – очень важно, на мой взгляд, что руководство республики и Комиссия при Главе РД по госпремиям обратили внимание на сферу кинематографа. В Дагестане 12 республиканских театров, и это замечательно. А кино, к сожалению, еще не получило должного развития. И это притом, что среди дагестанцев немало талантливых режиссеров, операторов, актеров, чей уровень из года в год растет. Молодые кинематографисты и их старшие коллеги стараются делать интересные фильмы в различных жанрах. Мне же особенно нравится авторское кино. Чтобы кинопроцесс в Дагестане обрел новое дыхание, считаю необходимым не только востребованность, но и соответствующие условия. Надеюсь, сбудется давняя мечта дагестанских кинематографистов – откроется киностудия, появятся современная техника, павильоны.

На соискание госпремии мои работы выдвинул Союз кинематографистов России, его Дагестанское отделение, – продолжает режиссер. – Имам Шамиль – масштабная фигура в мировой истории. С эпизодами его непростой жизни знакомы многие, однако немалое еще остается в тени. Этот пробел восполняют фильмы о предводителе горцев.

– Ваши документальные фильмы – трогательные, с продуманным художественным решением, необычным киноязыком, рассказывающие о Шамиле и той непростой эпохе. А как шла подготовка к съемкам?

– Кино – это не просто перечень фактов, даже очень важных и интересных. Необходимо их творческое осмысление. Фильмы ведь делают не про документы, а про людей, их судьбы в контексте исторических событий. Бывает, что при съемках находится и много нового, о чем поначалу и не подозреваешь. За этими фильмами стоят поездки в разные страны, многочисленные встречи, исследования и переводы архивных материалов, съемки, монтаж. Это большая работа. Но она бы не состоялась без всесторонней поддержки Сайгидпаши Умаханова. Наша диаспора в Турции и Саудовской Аравии тоже помогала при работе над фильмом.

В первой картине представлены ранее неизвестные эпизоды из жизни Шамиля в Калуге, Петербурге, Киеве. Во втором фильме тоже было немало открытий. Стамбульский галерист Дагхан Озил рассказывает о знамени Шамиля, возможно, том, о котором Лев Толстой писал в «Хаджи-Мурате». Эта реликвия хранится за семью печатями, и получить к ней доступ было непросто. Британка Джаан Ким Эркан, жена праправнука Шамиля Айдына Эркана, рассказала о миниатюрном в серебряной оправе Коране, который всегда был с Шамилем в походах.

Для создания этих фильмов мы использовали не только раритетные фотографии из частных и государственных архивов, кинокадры и другие материалы, но и работы художников, иллюстрировавших некоторые эпизоды жизни Шамиля. Это было очень интересно. В Дагестане нам помогала художник Анна Самарская. Памятной получилась встреча с турецким художником Эролом Сарафяном, написавшим портреты Шамиля и его потомков, причем некоторых – с натуры. Заставляют задуматься его слова: «Смотрю в будущее и ничего не вижу, а смотрю в прошлое — и вспоминаю замечательных людей». При работе я обращался за профессиональными советами к мастеру, у которого учился в институте, замечательному режиссеру-документалисту Александру Марутяну. И я не ожидал такого успеха фильмов, получилось лучше, чем я предполагал. Сегодня в различных видео и передачах используются фрагменты из этих фильмов, и редко кто спрашивает авторское разрешение или упоминает, откуда это взято. С соблюдением закона об авторском праве, увы, все сложно.

– Чем обусловлено ваше внимание к теме Кавказской войны, личности имама Шамиля?

– Мы более-менее знаем историю Кавказской войны. Много написано о Шамиле. Но я попытался рассказать зрителю о его судьбе, личной жизни, семье, раскрыть образ легендарного имама средствами киноискусства. Хотел показать, как события влияли на него и как его поступки отразились на ходе исторических событий, о том, что происходило в его душе в период пребывания в Калуге (а это почти 10 лет его жизни вместе с семьей), в Киеве, о его жизни в Турции и паломничестве в Мекку. Масштабная личность Шамиля всегда вызывала у меня большой интерес.

– Документальные фильмы – не единственный жанр, в котором вы работаете. Значимым событием для Дагестана стало ваше участие в 2016 году на Каннском фестивале, где вы представили короткометражный фильм. Как отразилось это на вашей карьере?

– Короткометражка «Blood» («Кровь») была участником 69-го Каннского международного кинофестиваля в разделе Short film corner (уголок короткого метра). Участие в фестивалях помогает по-иному взглянуть на свою профессиональную деятельность, обогащает знания, расширяет кругозор. Когда ты попадаешь на Каннский фестиваль, то наблюдаешь за совершенно другими масштабами, видишь, какими разными могут быть киноленты. Как следствие – меняются цели, которые ставишь перед собой.

– Не кажется ли вам, что современный кинематограф переживает кризис и содержание принесено в жертву форме и спецэффектам?

– Не стоит забывать о том, что кино зарождалось как аттракцион. Думаю, что сейчас крупнобюджетные фильмы с яркими спецэффектами изживают себя. Фильмы, где акцентируется внимание на внешней форме, остаются в кинотеатрах, но уже не пользуются былой популярностью. Свою роль играет Интернет, и на сей раз позитивную. Мир переходит на стриминговые платформы (потоковое онлайн-вещание), благодаря им, сидя дома, люди осмысленно выбирают фильм, на который они готовы потратить время. Нам не навязывают какой-то один определенный фильм, у человека появился выбор. Нет плохого жанра, есть плохие фильмы. Кто-то хочет посмотреть на огромного трансформера, а кто-то окунуться в мир авторского кинематографа. Я и сам время от времени люблю смотреть фильмы со спецэффектами, особенно, когда с хорошим содержанием.

– Когда вы снова удивите зрителя чем-нибудь новым, не похожим на ваши предыдущие работы?

– Планов много, но посмотрим, что из задуманного удастся реализовать. Хочу снять полный метр на современную тему, однако процесс реализации замысла – это всегда загадка. К счастью, проблем со сценарием нет. До сих пор получалось, что реализовывал себя в разных жанрах. Мне нравится работать с документалистикой, но не ограничиваю себя только этим направлением. Хочу снимать авторское кино, найти свой стиль, свой язык общения с аудиторией.

– Вместе с отцом, известным писателем, драматургом, вы сняли несколько документальных и короткометражных фильмов. Легко ли работать с Шапи Казиевым?

– Режиссеру тяжело найти сценариста, а мне сотрудничать с отцом удается. Он никогда не настаивает, оставляет мне свободу выбора. Мы с ним работаем вместе только на стадии сценария, а дальше я уже беру инициативу в свои руки, иногда советуюсь с отцом по каким-то моментам. Конечно же, мне комфортно с ним работать, он профессионал своего дела. Если меня что-то не устраивает в сценарии или вижу ситуацию по-другому, он корректирует так, как лучше. У нас с ним полное взаимопонимание.