Плач струны

Махачкалинский блюз

Играют блюз. Иль только кажется,
Что он звучит в приморском скверике?
Но кто сказать сейчас отважится,
Что это хуже, чем в Америке?

Звучит струна. Цветет магнолия.
Аккорды падают устало.
На спицах блюза меланхолия
Фонарь качает у причала.

Гитара медленными ритмами,
Моей души касаясь вкрадчиво,
Внушить пытается, что слиты мы,
Как привиденья в душной прачечной.

И пляж пустой за дымкой прячется,
И след волны за пеной тянется,
Луна по волнам скачет мячиком,
Качаясь в ритмах блюза пьяницей.
И моря глубь большой глазницею,
Как зверь, зарницы ловит города,
И плач струны несется птицею,
И чёрных туч свисают бороды.

И глаз кометы смотрит пристально –
Настал ли час, Творцом завещанный,
Как будет на продажу выставлен
Младенец на руках у женщины.

Колыбельная любви

Летят аккорды над уснувшим морем,
И плавает звезда в объятьях мокрых плит,
И спит луна, измученная горем,
И кто-то за луной – он тоже спит.

Покоя час. Деревья неподвижны.
Зверек какой-то – смотрит и молчит.
И как рисунок на странице книжной –
Весь в розах куст. Он ночью тоже спит.

Мой верный паж! Мой огненно-опасный!
Он очарован сном, он верит в этот сон!
И сладкий яд мечты его прекрасной
Таят шипы, что в листьях прячет он.

Я в этом сне – случайное виденье,
Я – та струна, что ловит тихий зов,
И роз его безумное цветенье –
Лишь крик любви, не отыскавшей слов.

Все, что могли, мне розы рассказали.
Прибой волны, в песок уткнувшись, спит.
И в мирозданье, как в огромном зале,
Невидимая музыка звучит.

* * *
Вот опять по капелькам в ладошки
Мне слова свои роняет дождь,
Из подъезда грустно смотрят кошки
На дождя чуть видимую дрожь.

И как будто молит он о чуде,
Как больной ребенок мелет вздор,
Всё надеясь, что понятен будет
Мне его невнятный разговор.

Во дворе пустом скрипят качели,
Бродит ветер, тыкаясь в углы,
Над песочницей висит туман вечерний,
И дождя незрячий взгляд пуглив.

Я с дождем хотела бы, как в детстве,
Босиком попрыгать на песке,
И ему ответить, наконец-то,
На его дождливом языке.

Но уже мне не пойти дорожкой,
На которой ты, быть может, ждёшь,
И смотрю я одинокой кошкой
На дождя невидимую дрожь.

Ноктюрн тишины

Настанет час, когда в окне темно,
И фонарей растрёпанные кудри,
В себя вобрав реклам веретено,
Лицо витрин осыпят пылью пудры.

Не надо ждать, что запоёт звонок,
Что пробежит по полу тень надежды,
Звезды шальной ударит свет в зрачок
И там замрет, в покое безмятежном.

Не надо говорить о горечи любви,
Не надо думать о ночах бездонных,
Ты птицу иволгу из леса позови,
Пускай она поёт – бездомная мадонна.
Не надо слов – обидных и смешных,
Не надо капель медленного блюза,
Вот мишка плюшевый – его к себе прижми,
И снизойдёт к тебе забвенья муза.

Ты – птица иволга. Ты – леса акварель,
Где каждый лист – на партитуре нота.
Качает ночь пространства колыбель,
И там – вдали! – поёт о чём-то кто-то.

Ночная песня соловья

Бейся, голос соловья,
Содрогая плоть земную!
Ненавижу я себя,
Я к себе – тебя ревную!

Это в зарослях куста
Ангел падший куролесит,
Как душа его – чиста,
Как светла прозрачность песен!

Ночью звёзды так близки,
Так бесстыдны и коварны,
И желаний лепестки
Не темны, а светозарны!

Я одна сейчас с тобой,
Не нужна для песни смелость.
Пусть тебя услышат – пой,
Как в Раю когда-то пелось.

Бьются трели средь ветвей
В окруженьи сна и неги,
Здравствуй, птица соловей,
Мы с тобой, мой друг, коллеги!

Что мне строгий херувим,
Если я могу, как птица,
С тем, кто страстно мной любим,
В соловьиной песне слиться!