Проводник в порталы чувств

Новичок

Два года назад мы держали путь в Карелию. Настоящее испытание для проводниц – пара купейных вагонов, битком набитых «богемой» на весь маршрут от Москвы до Петрозаводска. В тот раз железнодорожникам, как они потом признавались, несказанно повезло. Да разве дано им знать, что в ансамбле слова начальника «друзья-а мои…», обращённые к творческим личностям, равносильны команде «смир-рно!» и способны остановить кого угодно, даже в полёте. Сотрудникам компании «Российские железные дороги» оставалось только с удивлением наблюдать за тем, как на длительных остановках горохом высыпала из вагонов молодёжь и гремучей смесью классического балета с русской народной пляской принималась разминать засидевшиеся и залежавшиеся организмы. Так было и в ту белую ночь конца июня. Поезд долго стоял, переживая процесс смены локомотива, артисты бесплатно удивляли собравшихся по случаю пассажиров…

Он стоял на подножке «театрального» вагона, скрестив на груди руки, прислонившись плечом к выступающим поручням и наравне с зеваками смотрел на полуночное лицедейство. Смотрел глазами новичка, ещё не «притёршегося» к коллективу. Таким я увидел его в первый раз. А потом новичок был обнаружен перед первым по счёту концертом – в оркестре со скрипкой в руках. И всё бы ничего, вот только сразу же сложилось впечатление: музыкант занимает явно не своё место – это уверенный в себе солист, присевший отдохнуть на свободный стул. Кроме того, его лицо никоим образом не совмещалось с российской пограничной формой и лейтенантскими погонами. Ему бы в Испанию…
Концерт шёл в привычном формате – «на ура» (пограничной службе, право, не помешало бы, задействовав радио и телевидение, активнее гордиться тем, что ансамбль публикой признан лучшим в России). Свежие номера в программу включают, можно сказать, постоянно и оригинально. Как и в тот раз: новичок вышел к рампе прямо из оркестра. И поднёс к скрипке смычок. И замер зрительный зал поселкового Дома культуры, спрятавшегося в глубинке Карелии.

Торжеством гармонии чистые звуки скрипки вытеснили тишину, заполнившую недолгую паузу. Затаила дыхание детвора, цыганским табором растёкшаяся у подножья сцены. В порталы чувств гений композитора проникал, используя виртуозного проводника – музыканта.

А потом струны расстались со смычком, потому что время, отпущенное скрипке, подошло к концу. В руках скрипача появился микрофон, и вот уже публика во власти песни, исполняемой под аккомпанемент оркестра на языке далёкой солнечной Италии…

Кто ты, новичок?

– Заслуженный артист Республики Дагестан, Марио Али Дюранд Сутуев! – расставил точки над «i» художественный руководитель Центрального пограничного ансамбля ФСБ России – главный военный дирижёр, заслуженный артист России, полковник Александр Михайлов.

Ученик

Во всех словарях и энциклопедиях определение музыки дано настолько объёмно, что где-то посередине текста спохватываешься: смысл безвозвратно потерян, и пора вникать заново. У Марио всё проще:

– Музыка – это то, что неотделимо от души. Моей, во всяком случае. Когда душа радуется, она без музыки никак не может обойтись. И наоборот: когда звучит музыка, радуется душа. А если хочешь, чтобы радовались и зрители, нужно быть, как минимум, профессионалом. Мне повезло. Мама научила ко всему относиться профессионально.

А как выбирать в детстве из всего того, что нравится? Скрипка, фортепиано, плавание, фигурное катание…

На Кавказе семейные задачи решают… по-семейному.

Собрались, подумали и пришли к выводу: быть ему скрипачом. К такому же выводу пришла и профессор Московской государственной консерватории им. П. Чайковского, народная артистка России Ирина Бочкова, поверившая в ученика, игравшего, в общем-то, не намного лучше своих сверстников.

– Активные занятия спортом пришлось оставить. – Нет, хорошую физическую форму поддерживаю: артист должен выглядеть достойно. Кроме того, я полностью согласен с мнением солиста Большого театра Сергея Гайдея: физическая нагрузка в течение трёхчасовой оперы для солиста равнозначна рабочему дню шахтёра…

Дагестанцы в большинстве своём люди одарённые. И так случилось: мама родилась в Махачкале, а отец – в Южной Америке. В Перу, в Лиме. Оказалось, что у тех, кто живёт на западном побережье Каспия, и тех, кто далеко за океаном, менталитет и фонтанирующая энергия совпадают по многим параметрам. Более того, и там и там люди музыкальные и поэтически настроенные. Марио пришёл в этот мир, заряженный силой искусства двух далёких и…таких близких культур.

– Моя мама – Светлана Сутуева де Дюранд – писала стихи с раннего детства. Уже в 15 лет она получила приглашение стать членом Союза писателей РД. Её стихами восхищались Р. Гамзатов и Ф. Алиева. Я преклоняюсь перед теми, кто может так красиво выразить свою мысль. Стихотворение – та же песня, только, думаю, энергетически сильнее, поскольку исполняется без музыкального сопровождения. Хорошая песня – это сочетание стихов и музыки. Есть самодостаточные стихи и самодостаточная музыка. Не всегда можно, да и не всегда нужно соединять их в целое. А бывает так, что без слияния век их недолог…

Писать музыку начал, покоряясь мысли вернуть к жизни стихи, не тронутые вниманием. Но это пришло позже. Сначала была Московская государственная консерватория им. П. Чайковского – крепкая стартовая площадка многих выдающихся музыкантов. Спустя год он решил обратить серьёзное внимание на свой голос и на 2 курсе поступил на вокальное отделение. По окончании консерватории, поразмыслив, сделал вывод: классика – это хорошо, правда, специфично. Пространство певца, исполняющего романсы, арии и всё, что близко к ним, ограничено такими рамками, что становится тесно. Эстрада – вот то, что расширяет творческие горизонты.

– В 2007 году я поступил в Российскую академию музыки им. Гнесиных сразу на 2 курс. Учиться нужно всю жизнь. Когда кажется, что уже всё знаешь, всё умеешь, достиг всего в своей профессии, то это, можно сказать, творческий финиш. Путь к совершенству бесконечен…

Когда выходишь в переполненный зрительный зал, словно попадаешь в другое измерение. И там ты не имеешь права на халтуру. Я осознал это, когда мой учитель, профессор Ирина Бочкова, доверила мне, шестикласснику, играть перед публикой концерт запредельной сложности. Она поставила на кон свою репутацию, и я понял, что не имею права подвести. И не подвёл. Мне поставили хорошую отметку, но высшим баллом стала радость в глазах учителя. Я в достаточной степени самокритичен и привык получать только по заслугам. Когда три года назад Президент М. Алиев удостоил меня высокого звания «Заслуженный артист Республики Дагестан», пришло понимание: выставлена оценка определённому этапу жизни, и настала пора, оттолкнувшись от достигнутого, продолжать творческий полёт. В свои 25 лет я принял решение увеличить количество концертов, в которых могу знакомить публику с разными стилями музыкального искусства, авторами.

Солист

На 4-м курсе консерватории как-то так обнаружилось, что денег на жизнь не совсем хватает… Точнее, совсем не хватает. Концертов маловато, стипендия не спасает. Вывод один: искать работу. Она нашлась в эстрадно-симфоническом оркестре МВД России. Зарплата приемлемая. Классикой по рукам и ногам не связан. Выражение своей личности на сцене эстрадными сольными номерами художественный руководитель и главный дирижёр оркестра, полковник Феликс Арановский только приветствовал.

– Уже по окончании Гнесинского пришёл в Центральный пограничный ансамбль ФСБ России. Помогла мой педагог Анна Руднева. В телефонном разговоре с начальником ансамбля, полковником Андреем Капраловым позиционировал себя солистом…

Прослушивание состоялось в присутствии почти всего дирижёрского состава. Назвался солистом — за слова отвечай. Концерт давал в течение сорока минут. Классика, эстрада и, естественно, соло на скрипке — всё в него вошло. Послушали, посовещались, сказали, что позвонят.

Через пару недель позвонили и пригласили в оркестр – скрипачом. Пообещали, что через год буду солистом. Так и случилось. Целый год работал, можно сказать, в оригинальном жанре. Сначала играл в оркестре. Оттуда выходил к зрителям прямо в форме и со скрипкой. Потом уже за кулисами переодевался в концертный костюм и снова выходил на сцену, на этот раз с зажигательными испанскими либо лирическими итальянскими и французскими песнями, забытыми песнями Дагестана. И снова переодевшись в пограничную форму, «материализовывался» в оркестре.

И тогда я задал ему вопрос, который почему-то давно вертелся на языке:

— А тебе это надо — работать в пограничном ансамбле?

— Для меня это большое счастье! Петь под «живой» оркестр — высший пилотаж для исполнителя. Тем более под высокопрофессиональный оркестр. И что ещё немаловажно: такому коллективу, как в Центральном пограничном ансамбле ФСБ России, в котором собраны талантливые музыканты, певцы, танцоры, открыты большие сцены. Я люблю путешествовать, открывать для себя новые города, страны.

Горжусь тем, что могу представить публике искусство Южной Америки. И самое главное, Дагестана. Люди должны знать о том, что эта республика богата не только выдающимися борцами, но и культурным наследием.

Зная о том, что заслуженный артист Марио Али Дюранд Сутуев — художественный руководитель двух ансамблей «Tango para tres» и «El Flamenco Latino», — я всё время пытался представить, насколько это трудно для творческой личности руководить и подчиняться одновременно? Рано или поздно неизбежно расхождение во взглядах, что, как правило, выливается в конфликт, потенциальный разрыв отношений: и трудовых, и личных.

— Трудно это… Но человек должен уметь владеть собой. В этом, наверное, достоинство настоящего мужчины. Как бы ни было неприятно, обидно, он должен сдерживать эмоции и принимать решения на холодную голову.

Я много лет отдал своей профессии. И много учился: 11 лет в Центральной музыкальной школе, пять лет в консерватории, 4 года — в Гнесинском. Всю свою сознательную жизнь посвятил музыке, но мне ещё нужно немало познать.

Вот и познакомился наш читатель с человеком, которого, в общем-то в республике давно знают, — Марио Али Дюрандом Сутуевым. Знают и как скрипача, и как певца, и как интересного человека.