Синтез традиций и современности

У каждого узора свой смысл

«Меня, как исполнилось пять лет, мама начала учить этому делу, – вспоминает Зарият. – И с тех пор, сколько себя помню, я в этом ремесле».

Ее детство прошло в селении Халаг Табасаранского района, где жизнь крутилась вокруг ковровой фабрики.

«Мы любили после школы приходить к своим мамам, бабушкам на производство. Помогали им и заодно учились всему у старших. Там же слушали разные интересные истории, которые рассказывали друг другу мастерицы, пели со всеми вместе песни. Это было прекрасное время, по сей день вспоминаю о нем с теплотой», – делится наша героиня.

По ее словам, каждому сыну женщины готовили по одному ворсовому и одному безворсовому (сумах) ковру. Если получалось, могли еще и дополнительно дать. Но базовый набор должны были обеспечить. Сколько детей в семье – всем должны были ткать ковры.

Девушки обязательно ткали ковер для собственного приданого. Выбор узора, как рассказывает Зарият, дело серьезное. Традиционные рисунки были разнообразны – чаргюль, ярса, капир и другие. Когда девушка нарабатывала опыт и могла сама грамотно сочетать цвета, она выбирала для себя определённый узор, который ей по душе, и, подобрав цвета по своему усмотрению, ткала ковер в приданое.

«Я выбрала рисунок «хорасан», – вспоминает Гаджиибрагимова. – Мне нравилась история его происхождения. Ведь у каждого узора есть свои корни. Орнамент связан с легендой о том, как во времена нашествия персов табасаранских девушек отвезли в провинцию Хорасан в восточной части Ирана. Воин, сопровождавший их, влюбился в одну из табасаранок и помог ей сбежать из плена. В память об этом юноше девушка придумала рисунок для ковра и назвала его хорасан. Вот так история любви и освобождения осталась с нами в узоре, он из поколения в поколение передавался в народе».

Сохранить ремесло всеми способами

Времена изменились. Интереса к ремеслу ковроткачества среди молодежи практически нет. Мало кто из табасаранских девушек сегодня ткёт себе ковер в приданое. Любой ковер, в том числе и ручной работы, можно купить, сейчас всё доступно.

Однако Зарият уверена, что ни одно изделие не заменит то, что создано своими руками: «Есть что-то магическое, притягательное в наших традиционных коврах и в тех, что женщина сама соткала для себя, своего дома, родных».

Чтобы сохранить древнее ремесло, мастерица прежде всего обучила всему своих дочерей. Будут они этим заниматься в дальнейшем или не будут – неважно, но уметь должны. Старшие дочери учатся, а младшая, Севгелим, часто выезжает с мамой на мастер-классы и может даже вместо нее сама провести обучающее занятие.

Второе направление – обучение через игру и доступные форматы детей, желающих приобщиться к ремеслу. С этой целью Гаджиибрагимова проводит многочисленные мастер-классы – как выездные, так и у себя в мастерской.

«Вы знаете, такая работа дает результат. Дети, принявшие, к примеру, участие в плетении браслетов в ковровой технике, просят потом своих родителей купить им небольшой станочек, чтобы и дома осваивать этот навык. Это дорогого стоит, это меня вдохновляет», – с радостью в голосе отмечает мастерица.

Одной из самых успешных ее идей стала разработанная в рамках гранта Главы РД раскраска с табасаранскими орнаментами. Все картинки в ней с традиционными узорами табасаранских ковров. Раскраска пользуется спросом у школьников, гостей мастерской и вызывает немалый интерес у туристов.

Еще одно направление – приблизить традиционное ремесло к современному потребителю. В этом деле Зарият также преуспела. В тандеме с мастерицей по коже она стала создавать сумки с элементами ковров. Сочетание кожи и традиционного сумаха с уникальными орнаментами смотрится весьма стильно. Причем каждая сумка эксклюзивна. В ее мастерской рождаются и другие интересные вещи: коврики под компьютерную мышь, магнитики на холодильник, браслеты, пояса, футболки, чехлы для телефонов, настенные панно…

Дело семейное

Успех Зарият был бы невозможен без поддержки супруга. «Расул – истинный фанат своей народной культуры, прилагает все усилия для сохранения нашего ковроткачества», – делится она.

Под его началом понемногу возрождается и работает Межгюльская ковровая фабрика. Кроме того, возрождаются старинные технологии окрашивания нитей натуральными растительными красками.

«Он долго занимался восстановлением этой техники. Примерно 10 лет у него ушло на изучение материалов, на многочисленные эксперименты. Методом проб и ошибок он в итоге сумел изучить все тонкости этого сложного дела, и вот теперь нити окрашиваются в натуральные растительные красители».

– А для чего весь этот труд в наше время? – спрашиваю я.

Предваряя свой ответ, Зарият показывает старинный ковер, висящий на стене в мастерской, которому порядка 200 лет. Он смотрится как новый, лишь некоторая потрепанность по краям может выдать его возраст. Но все цвета, узоры сохранились практически в первозданном виде.

«А всё потому, что соткали этот ковер из нитей, окрашенных растительными красителями. Такие ковры не выгорают и не линяют десятилетиями, выглядят благородно и солидно. Смотрятся тоже гораздо красивее. Краски приближены к природным оттенкам, ковер радует глаз. Недаром на всех международных выставках, куда Расул возил ковры своей фабрики, наши изделия всегда вызывают неподдельный восторг. Германия, Амстердам, Турция… Везде с большим восхищением говорят о табасаранских коврах».

Глядя на Зарият, понимаешь: традиции живы, пока есть такие люди. Она не борется с современностью, а просто вплетает в нее нити наследия своих предков. И судя по тому, что это успешно работает, мастерица на верном пути. А значит, древнее искусство ковроткачества, которым так славилась Страна гор, продолжит жить в поколениях. Главное, найти возможность синтеза прошлого и настоящего.