В поисках золотой табакерки

С началом Октябрьской революции она исчезла. Много было по этому поводу пересудов. Одни говорили, что ее присвоил себе какой-то матрос, когда покидал Зимний дворец. Другие утверждали, что табакерка находится у революционера Владимира Антонова-Овсеенко.

Это под его руководством были арестованы все члены Временного правительства. Правда, спустя месяц всех освободили.

***

Основатель и руководитель ВЧК Феликс Дзержинский в начале 1919 года прямо спросил у Антонова-Овсеенко:

– Так куда подевалась золотая табакерка? Как вы думаете, Владимир Александрович?

Тот развел руками:

– Мои люди после ареста Временного правительства провели осмотр везде. Но, увы…

– А кто-нибудь из солдат или матросов не мог вынести? Например, спрятать под шинель или бушлат?

– Все до одного проверялись.

Дзержинский задумчиво пригладил свою небольшую треугольную бородку, похожую на уголок холщовой скатерти.

– Хм, интересно получается.

И после паузы строго добавил:

– Надо, наверное, искать.

***

Антонов-Овсеенко не меньше Дзержинского желал найти золотую табакерку.

В конце 1919 года он был переведен на хозяйственную работу, стал уполномоченным ВЦИК по продразверстке.

И так вышло, что в это же время новую должность получил партийный и государственный деятель Дагестана Алибек Алибекович Тахо-Годи (становится уполномоченным штаба Военного совета юга России). Они встретились в Москве и крепко пожали друг другу руки – эти два революционера были знакомы еще с 1913 года. Именно тогда Антонов-Овсеенко приезжал из Франции в Россию инкогнито несколько раз, привозил запрещенную революционную газету «Наше слово». Это издание уже в России должны были распространять Тахо-Годи, Куйбышев и молодой начинающий писатель Сергей Клычков.

По воспоминаниям дочери А. А. Тахо-Годи Азы Алибековны, ее отец тоже помогал Военно-революционному комитету в подготовке штурма Зимнего дворца. Он находился тогда в Петербурге и лично сформировал один из рабочих отрядов, но принять непосредственного участия не успел – был срочно отозван в Москву. А потом командирован во Владикавказ, где возглавил батальон народной милиции.

***

И вот за чашкой дешевого кофе Антонов-Овсеенко поделился мыслью о золотой табакерке с Тахо-Годи.

– М-да… Трудный вопрос, – сказал Алибек. – Но я думаю, что ее Керенский прихватил с собой. Больше некому.

– А последнее место пребывания Керенского мы ведь точно не знаем…

Алибек усмехнулся:

– Это известно: поселок Луга.

Антонов-Овсеенко покачал головой.

– Говорили, что Гатчина.

– Нет, Луга. Оттуда он перебрался в Финляндию в начале прошлого года.

– Откуда знаешь?

Тахо-Годи чуть заметно улыбнулся:

– Так водитель Керенского сейчас служит завхозом в отдельной стрелковой бригаде 11-й армии.

– А кто командует бригадой?

– Известный командир Яков Балахонов.

– Тот, который награжден почетным революционным оружием?

– Именно.

Владимир вскочил со стула:

– Отчего же ты молчал про водителя?!

– А ты не спрашивал.

– Так это он доставил Керенского в Лугу?

– Да. Его фамилия, кстати, Цыганов.

– Я ведь хорошо знаю Якова. Храбрый командир.

Тахо-Годи кивнул:

– Поедем и поговорим с ним.

***

И действительно, в бригаде Балахонова нашли Константина Цыганова.

Про табакерку бывший водитель ничего не знал. Сказал только, что у Керенского был в руках объемный саквояж.

Антонов-Овсеенко вместе с Тахо-Годи и Цыгановым поехали в Лугу в ноябре 1919 года. Незадолго до этого в маленьком городке как раз была установлена Советская власть.

Цыганов показал дом, где около недели жил Керенский. Это была почти избушка, вросшая наполовину в землю, с маленькими оконцами.

Встретили тут и хозяйку, которую звали Прасковья.

– Да, проживал, – подтвердила пожилая женщина. – И денег дал, щедрый был. Откуда столько денег было у него, я не знаю.

– Зато мы знаем, – многозначительно усмехнувшись, сказал Антонов-Овсеенко и спросил:

– А табакерку вы у него не видели?

Прасковья посмотрела чуть удивленным взглядом на советского чиновника и всплеснула руками.

– Вы и об этом знаете?!

– Конечно!

– Он отдал ее мне, когда уходил, и попросил спрятать. Сказал, что скоро вернется, но пока не вернулся.

Антонов-Овсеенко громко и удивленно вскрикнул:

– Вот это да!

После короткой паузы спросил:

– Так где табакерка?

– Завернула в мешковину и спрятала в укромном месте.

– Покажите.

Женщина достала из подпола кастрюлю, а из нее уже ту самую золотую табакерку.

– Дорогая вещь, наверное, – предположила хозяйка.

– Не то слово, – сказал Антонов-Овсеенко. – Цены нет этой вещице.

Когда выпили чаю у гостеприимной Прасковьи, то спросили у нее:

– Чего бы вы хотели? За хранение табакерки вам полагается награда.

Старушка негромко молвила:

– Мне бы корову. Молока хочется свежего. Да и вообще кормилица необходима в доме.

Антонов-Овсеенко и Тахо-Годи одобрительно кивнули:

– Обязательно будет вам корова.

И обещание свое сдержали.

***

Феликс Дзержинский не мог поверить в то, что нашлась золотая табакерка.

– Вот видите! – радовался он. – Совершенная случайность выявила драгоценную пропажу.

– Какая случайность? – спросил Антонов-Овсеенко.

– То, что вы встретили Тахо-Годи и поведали ему про табакерку. – А он в свою очередь знал про водителя Цыганова.

– И также знал, где он служит.

– Да! Кстати, Ленин благодарит вас, просил передать огромное спасибо. И деньги за купленную корову приказал вам возместить.

Через некоторое время золотую табакерку вернули в Зимний дворец и поместили в той же комнате, где она и находилась до этого.