Всё о той реке

Кавказские мотивы

Далекой поры будто слышится голос:
Учитель стихи мне читает во сне.
И сердце как будто бы вдруг раскололось:
«…Кавказ подо мною один в вышине».

Быть может, грустить нет особой причины,
Но юности голос мне шепчет извне:
«…Орел, с отдаленной поднявшись вершины,
Парит неподвижно со мной наравне».
На горы смотрю я глазами поэта…
Чужая душа. Девятнадцатый век.
Однако до боли мне близко все это:
На уровне птицы парит человек.

У речушки

Не в первый раз ступил на эту кручу,
Здесь протекала в старину река,
И так была свирепа и могуча,
Что еле умещалась в берега.

У той реки свои притоки были
От самого Казбека, что неслись,
Сметая все с пути огромной силой,
С груди вершины убегали вниз.

Летело время. Годы и столетья.
И те притоки, кланяясь судьбе,
Под облаками затерялись где-то,
Другие русла проложив себе.

И от реки, могучей и свирепой,
Остался след: крутые берега,
И не скрывая свой печальный лепет,
Бежит речушка вроде ручейка.

…А я пока не обделен друзьями,
Но все ж порою предаюсь тоске.
Ночами сновидения терзают.
И все о той реке, реке, реке…

Тревога жжет: а вдруг я потеряю
Друзей, в которых верую пока.
И я, измену не простив, растаю,
Как та речушка вроде ручейка.

Гулкой ранью

Снова грустью о прошлом охвачен я,
Греет душу мне юности дым.
Не зову, не жалею, не плачу я…
Но мне больше не быть молодым.

Где мои смолянистые волосы?
Я листаю альбом своих лет.
Да, порой жизни белые полосы
Как на зебре меняли свой цвет.

Пусть все гуще туманы осенние,
Я во сне нынче видел зарю…
Так понятны мне думы Есенина,
Что устами его говорю.

Гулкой ранью лошадка крылатая
Принесла вновь надежды огонь.
Не по духу мне жизнь полосатая!
Ты ко времени, розовый конь!