Жизнь и герои Марины Карпачевой

— Марина Алексеевна, до этой награды был определённый режиссерский путь. Расскажите о его начале, о вашей дебютной работе.

— Первая моя постановка состоялась в Сызрани по повести Гайдара «Р.В.С». Это было начало 80-х. А уже будучи студенткой первого курса театрального училища имени Щукина, я поставила спектакль о Блоке и его жене Менделеевой по письмам поэта. Он был наполнен стихами. Нас тут же пригласили в музей Блока в Санкт-Петербурге и в его подмосковную усадьбу, где сохранился дом-музей поэта.

— Не страшно было вам тогда, молодой девушке, ставить спектакли?

— Нет. Если ты увлечен своей профессией, то какой может быть страх? Наоборот, есть желание собрать актеров, распределить роли, провести репетиции. В отличие от актеров, режиссер получает удовольствие именно от репетиций. Когда читаешь пьесу и она тебя захватывает, обжигает, твоей движущей силой становится стремление поделиться этим открытием.

— А что вас подтолкнуло связать жизнь с театром?

— По воспоминаниям моей бабушки, первые мои слова были о том, что я буду работать в театре. Помню, в детстве постоянно ставила спектакли со своими братьями и сестрами. Если кого-то не хватало, звала друзей с улицы.

— Но вы ведь не только режиссер, но и актриса?

— До поступления в институт работала актрисой, я очень люблю эту профессию и не бросаю ее. Я в ней отдыхаю, ведь в этой ипостаси можно похулиганить. А в режиссуру меня направили старшие товарищи. Мы ставили спектакль «Кровавая свадьба» по Гарсии Лорке, где я играла Невесту. Там была массовка – студенты, главный режиссер попросил меня порепетировать с ними одну сцену. Я стала не просто репетировать, я ее поставила. Когда показала ему, он спросил, не хочу ли я пойти на режиссуру. Я ответила: «Нет-нет, я хочу артисткой быть». Он меня долго уговаривал.

— Вы успели поработать во многих российских городах, объездили всю страну. Что такого вас привлекло в Махачкале, что решили остаться здесь?

— В нашем деле главное – хорошая компания. Театр – это семья, здесь все очень близки друг с другом. С худруком нашего театра Мавлетом Данияловичем мы и вовсе однокашники. И, будучи главным режиссером Новомосковского драматического театра, я обратилась в актерскую биржу (прим.: биржа, на которой заключаются контракты – театры находят артистов, а актеры – новую работу). Мне нужны были актёры в театр. И там я встретила Мавлета Данияловича, который пригласил меня в Махачкалу на постановку сказки «Золушка». Через какое-то время он позвал меня поставить еще один спектакль. Это была комедия «Французский ужин». Потом опять были сказки. В конечном итоге он меня пригласил работать на постоянной основе.

— А как вам сам Дагестан?

— Мне здесь очень хорошо. Не устаю удивляться одаренности местных актеров, художников, музыкантов, ведь я не только в Русском театре ставлю спектакли, но и в национальных тоже. В этих театрах актеры таланта уровня любого московского театра. Вообще в каждом городе, в любом театре есть свои неогранённые алмазы.

— Ставя тот или иной спектакль, из чего вы исходите? Почему именно эта, а не другая пьеса должна быть поставлена?

— Ощущение времени. Слава богу, оно меня не подводит. Например, 15 лет назад я знала, что нужно было ставить Островского. Буквально через два месяца оказалось, что еще один театр взял эту пьесу, за ним еще один и еще. Тут играет роль чутье: важно понимать, что нужно зрителю. Было время, когда я ставила только комедии, потому что у меня было полное ощущение, что люди нуждаются в них. Были депрессивные времена: зарплату не платят, все дорого, там стреляют, тут взрывают. Я помню, когда ставила комедию «Одолжите тенора», случился эпизод, от которого даже актеры на сцене чуть не попадали. Какая-то женщина в зрительном зале засмеялась и говорит: «Ой, я больше не могу!». Если люди хотя бы на два часа отключаются, забывают все и смеются, им становится легче. Потом мне захотелось взять такую пьесу, чтобы заставить зрителя встряхнуться, подумать о жизни. Так был поставлен спектакль «Отель двух миров». Он эзотерического плана – люди находятся в коме, а действующие лица – души. Было интересно. Хотелось, чтобы люди задумались: эта жизнь еще не конец, впереди – вечность. Тема продолжилась в спектакле «Выбирай». А сейчас меня тянет на пьесы «плаща и шпаги», где есть прекрасные дамы, прекрасные кавалеры, честь женщины, честь мужчины.