Биоэкономика придет в горы

– Тимур Гаджиевич, вы приняли участие в IV Форуме будущих технологий. Что запомнилось на выставке инновационных решений?

– Главное впечатление, наверное, можно описать одним словом – масштаб. И речь не только о цифрах (более 1800 участников из 57 стран, свыше 260 представителей бизнеса), а и о том, как на одной площадке сошлись фундаментальная наука, промышленные гиганты и государственная стратегия. Что касается выставки, то меня как человека, работающего в регионе с мощным аграрным сектором, больше всего поразили технологии ускоренной селекции растений. Например, разработки Курчатовского института и московских компаний позволяют сократить срок выведения новых сортов с 10–12 лет до четырех и менее. Для Дагестана с нашим садоводством и виноградарством это буквально смена технологической эпохи.

– Ключевым событием стало выступление Президента Путина и анонс нового нацпроекта по биоэкономике. Были ли ожидания, что анонсируют именно это направление?

– Форум с самого начала анонсировался с темой «Биоэкономика для человека». Более того, в декабре 2025 года был утвержден национальный проект «Технологическое обеспечение биоэкономики». Так что я ехал в Москву с пониманием, что биоэкономика – главная тема форума. Однако то, как именно Владимир Владимирович сформулировал задачи, стало для меня и коллег сильным сигналом. Дело не только в самом факте запуска нацпроекта, а в конкретике: стратегия до 2050 года, поручение увеличить долю биоэкономики в ВВП, создать сеть инженерных центров в регионах, обеспечить междисциплинарную подготовку кадров. Когда первый заместитель Председателя Правительства РФ Денис Мантуров озвучил цифры – рост производства на 96 % к 2030 году и доли отечественной продукции на рынке до 55 %, – стало понятно: это не декларация, а жесткий план. Профессиональное сообщество любит такого уровня системности.

– Как вы считаете, почему именно биоэкономика и биотехнологии стали лейтмотивом форума в этом году?

– Думаю, здесь несколько причин. Во-первых, это глобальный тренд. Как отметил Путин, биотехнологии развиваются с беспрецедентной скоростью и помогают ответить на ключевые вызовы современности – изменение климата, дефицит продовольствия, истощение ресурсов. Это не просто научная область, а база для нового технологического уклада. Во-вторых, Россия имеет здесь серьезные конкурентные преимущества. Антон Кобяков, советник Президента, прямо сказал: только Россия, Китай и США обладают всеми необходимыми компетенциями, чтобы шагнуть в этот новый уклад. У нас есть уникальная сырьевая база, мощные научные школы и, как показала выставка, уже готовые технологические решения в ряде направлений. В-третьих, биоэкономика – межотраслевая тема. Она объединяет медицину, сельское хозяйство, промышленность, энергетику. Это именно та конвергенция, которая позволяет получить синергетический эффект. Неслучайно вице-премьер Дмитрий Чернышенко подчеркнул, что год назад на форуме говорили о роли ИИ в химии и новых материалах, а теперь этот ряд продолжает биоэкономика.

– В своем выступлении Путин обозначил задачу нацпроекта – обеспечить технологический суверенитет. Как, на ваш взгляд, биоэкономика может повлиять на укрепление этого суверенитета в ближайшие 5-10 лет?

– Технологический суверенитет в биоэкономике – это не просто отсутствие импорта, а способность создавать оригинальные конкурентоспособные продукты. Президент очень точно сказал: нужно перейти от импортозамещения к оригинальным разработкам. В ближайшие 5-10 лет я вижу несколько ключевых направлений. Первое – биофармацевтика. Мы уже видим примеры: первый в России биоаналог препарата для терапии рака головы и шеи, первое в мире моноклональное антитело от ревматоидного артрита с уникальным механизмом действия, вакцина от аллергии. Когда такие препараты производятся у нас, это и есть суверенитет в здравоохранении.

Второе – агробиотехнологии. Ускоренная селекция, биозащита растений, ветпрепараты – продовольственная безопасность. Мы сможем меньше зависеть от импортных семян и средств защиты. Третье – промышленная биотехнология. Например, биологический аналог какао-масла, представленный на выставке. Это снижение зависимости от импорта сырья, которое мы не производим. И, наконец, оборудование. Министр промышленности и торговли РФ Антон Алиханов подчеркнул важность создания условий для разработки и выпуска отечественного оборудования, необходимого отрасли. Без собственной приборной базы любой суверенитет будет шатким. Нацпроект это учитывает.

– На форуме обсуждалось применение биотехнологий в промышленности и медицине. Какая из этих сфер, по вашему мнению, сейчас наиболее близка к прорыву в России?

– На мой взгляд, медицина и фармацевтика сейчас ближе к прорыву. И на то есть несколько причин. Во-первых, здесь наиболее зримые результаты. Мы видим конкретные препараты, проходящие клинические испытания: вакцина от аллергии, онкопрепараты от BIOCAD, лекарства от аутоиммунных заболеваний от «Р-Фарм». Это не будущее, это уже настоящее. Во-вторых, медицина – та сфера, где очень высока концентрация компетенций и финансирования. На сессии по ИИ в фармацевтике приводились цифры: рынок ИИ в этой сфере вырастет с 3,6 млрд до 50 млрд долларов к 2034 году. Это привлекает и бизнес, и науку.

В-третьих, в медицине есть мощный общественный запрос. Люди хотят жить дольше и качественнее. Однако я бы не стал противопоставлять. Промышленность тоже развивается. Тот же биопринтер, технологии утилизации CO2, биоэкопоселения с атомными станциями малой мощности – промышленные решения. Просто медицинский блок сейчас, наверное, более «зрелый» и ближе к массовому внедрению.

– Если бы у вас была возможность предложить одну конкретную меру для нового нацпроекта по биоэкономике (налоговый стимул, грант, образовательную программу), что бы это было?

– Я бы предложил создать программу «Региональные научно-технологические консорциумы» с фокусом на биоэкономику. Идея в следующем: объединить университеты, научные институты и предприятия конкретного региона для решения локальных задач, но с использованием самых современных методов. Например, для Дагестана это мог бы быть консорциум по агробиотехнологиям для аридных и полуаридных зон. У нас есть уникальные сорта винограда, плодовых культур, но селекция ведется десятилетиями. Если мы объединим наших аграриев, университеты, профильные НИИ и, скажем, Курчатовский институт с их технологиями ускоренной селекции, мы получим результат гораздо быстрее.

Могу предложить и другие варианты. Консорциум «Цифровое растениеводство и точная агробиотехнология», целью которого может стать исследование и разработка полностью автоматизированных агробиотехнологических комплексов замкнутого цикла для выращивания растений с заданными свойствами в любых климатических условиях. Или консорциум «Бионика и кибермедицина», в рамках которого будут разрабатываться и внедряться «умные» бионические протезы и интерфейсы «мозг-компьютер» для восстановления утраченных функций человека.

Консорциум «Биоэнергетика и экологический мониторинг на основе киберфизических систем» – о создании автономных биотопливных элементов и систем мониторинга окружающей среды на базе беспилотных технологий, биосенсоров и т. п. Можно создать консорциум «Синтетическая биология и новые материалы». Тут вообще можно развернуться, занявшись такими исследованиями, как программирование живых систем для создания материалов с принципиально новыми свойствами (биоматериалы для электроники, «умная» упаковка, самовосстанавливающиеся покрытия).

Можно продумать интереснейшие варианты консорциумов на стыке отраслей, которые будут способствовать развитию всех сторон научно-исследовательского взаимодействия. При этом такая программа должна включать целевое финансирование (гранты) под конкретные региональные проекты, налоговые стимулы для бизнеса (который входит в такие консорциумы), образовательный компонент: магистерские программы, подготовленные под задачи консорциума.

Президент говорил о создании центров инженерных разработок в регионах. Моя идея – развитие этого подхода, но с акцентом на сетевую кооперацию и решение конкретных проблем территорий. Это позволит не «изобретать велосипед» в каждом регионе, а тиражировать успешные модели.

– Вы осмотрели выставку, где свои разработки представили и гиганты вроде «Росатома» и «Татнефти», и научные институты. Чьи стенды или технологии произвели на вас наиболее сильное впечатление? Есть ли какой-то «экспонат», который вы хотели бы увидеть внедренным в жизнь уже завтра?

– Очень сильное впечатление произвел стенд Курчатовского института с концепцией биоэкопоселения. Это макет поселения с автономным энергоснабжением от атомной станции малой мощности, замкнутым циклом жизнеобеспечения, собственным производством продуктов на основе биотехнологий. Это не фантастика – прототип станции уже создан. Почему это важно? У нас в Дагестане есть горные и отдаленные территории, где вопросы энергоснабжения, водоснабжения, переработки отходов стоят очень остро. Такое комплексное решение могло бы стать моделью для развития сельских территорий с сохранением экологии.

Если говорить об экспонате, который хочется видеть внедренным завтра, – это отечественные биоаналоги онкопрепаратов от компании BIOCAD и лекарства от аутоиммунных заболеваний от «Р-Фарм». Мы все знаем, как дороги импортные лекарства. Доступность эффективных отечественных препаратов – это вопрос жизни и смерти. Хочется, чтобы они как можно быстрее дошли до каждой больницы, включая наши районные.

– На выставке были представлены стенды Минпромторга, Курчатовского института, ФМБА, Российского научного фонда. Насколько сегодня эффективна, на ваш взгляд, связка «государство – наука – бизнес» в России? Форум – это хороший пример такой синергии?

– Форум будущих технологий – это, безусловно, образец эффективной синергии. Здесь на одной площадке собрались те, кто формулирует стратегию (государство), те, кто создает знания (наука) и те, кто воплощает их в продукты (бизнес). Это не просто декларация, а реальная работа. Посмотрите на подписанные в рамках форума соглашения и количество крупных компаний, высших учебных заведений и исследовательских институтов. Это пример того, как финансы, фундаментальная наука и прикладные разработки соединяются. Или межрегиональное соглашение о научно-популярном туризме между тремя регионами – это уже работа с обществом. Эффективность этой связки растет.

Но, конечно, есть и вызовы. На сессиях эксперты говорили о необходимости реформы регуляторики, о «Кодексе» внедрения ИИ в здравоохранение. Бизнес и наука часто быстрее государства, и здесь важно, чтобы регулирование не тормозило, а помогало. Президент как раз говорил о необходимости убрать бюрократические барьеры и распространить экспериментальные правовые режимы на биотехнологии.

– Бизнес активно участвует в формировании повестки. Чувствуется ли, что крупный капитал готов всерьез и надолго инвестировать в «длинные» и наукоемкие технологии биоэкономики?

– Да, это очень заметно. Причем участие бизнеса не ограничивается спонсорством. Компании привезли на выставку свои реальные разработки. «Росатом» показывает не только энергию, но и технологии для здоровья, включая протезирование. «Сбер» представляет платформу «ИИ для науки» и проекты по записи информации в ДНК. «Татнефть» участвует в дискуссиях.

Крупный капитал видит долгосрочные перспективы. Рынок биоэкономики будет расти, и те, кто войдет в него сейчас, получат конкурентное преимущество. Прогнозы по рынку ИИ в фарме до 50 млрд долларов – это серьезный стимул. Бизнес понимает, что это не благотворительность, а стратегические инвестиции.

– Помимо пленарного заседания, на форуме состоялась встреча Президента с учеными. Как вы думаете, какой главный посыл прозвучал в адрес научного сообщества? Готовы ли институты к тем амбициозным задачам, которые ставит перед ними государство?

– Главный посыл, на мой взгляд, – это доверие и поддержка. Президент начал встречу с теплых слов, вспомнил Даниила Гранина, который просил чаще говорить о науке, о подвижничестве ученых. Это очень важно – понимать, что твой труд ценят не только на словах, но и на деле. Второй важный момент – готовность слушать. Путин сказал: «Если есть что-то и в чём-то, где я мог бы вас поддержать, я в вашем распоряжении». Это сигнал, что ученые могут и должны инициировать изменения, говорить о проблемах напрямую.

Что касается готовности институтов. Наука всегда готова к амбициозным задачам. Есть школы, есть заделы. Но для рывка нужны три вещи, которые как раз закладываются в нацпроект: современное оборудование, междисциплинарные кадры и связь с производством. Если это будет обеспечено, ответ будет достойным.

– Как вы считаете, благодаря чему Россия сможет занять прочные позиции на мировом рынке высоких технологий в сфере биоэкономики – за счет сырьевой базы, научных заделов советской школы или умения быстро интегрировать новые решения?

– Думаю, это будет синтез всех трех факторов, но с ключевой ролью интеграции и умения создавать конкурентоспособные продукты. Сырьевая база – это наше преимущество. Министр Алиханов подчеркнул, что природные ресурсы России и их относительно низкая стоимость дают нам огромное преимущество. Но сырье само по себе не делает технологического лидерства. Научные заделы советской школы – это фундамент. Но они не работают автоматически в новой экономике. Их нужно «упаковывать» в современные форматы, соединять с ИИ, биоинформатикой, новыми материалами.

Умение быстро интегрировать новые решения – это, пожалуй, самое сложное и самое важное. Именно здесь нужна та самая связка науки, бизнеса и государства, которую мы видели на форуме. Президент говорил о равном доступе к технологиям и о готовности делиться опытом, в том числе в рамках БРИКС. Думаю, у нас есть все шансы. Но ключ к успеху – в создании экосистемы, где идеи из лабораторий быстро превращаются в продукты, а бизнес готов инвестировать в долгие и сложные проекты. Форум показал, что такая экосистема уже складывается.