Броня из каракулей

Мы делили одну жвачку на пятерых и знали вкус сирени у подъезда и битума из бочек в вагонных депо. Нас учили верить в большое и светлое, и мы верили – всей босоногой и чумазой улицей. Мы не просто дети из прошлого, мы – осколки исчезнувшей Атлантиды, умевшие дружить без интернета. Мы, правда, были другими.

А еще вспомнил, как недавно наткнулся на колющее сердце письмо (на снимке) советского мальчугана Юры, который писал на фронт отцу, бьющему фашистов. Очень надеюсь, что типография сумеет передать моральную мощь этой брони из каракулей.

В этом хаосе букв – целый мир. Мальчик пытается быть сильным: да, он болеет, мама тоже, но он не жалуется, а поздравляет папу. Сообщает, что научился читать – значит, ждёт папиных писем и разбирает их по слогам. Просит писать ему печатными буквами – потому что прописные ему ещё не поддаются. Спрашивает про немцев, которых бы он всех сам поубивал. А в конце сбивчиво признаётся: «Целую крепко», и подпись – «Твой Юра».

Самое трогательное – каждая ошибка здесь не от глупости, а от спешки. От страха, что папа уедет ещё дальше, не поймёт, не прочитает. Мальчик вкладывает в эти каракули всё своё сердце – неотшлифованное, горячее, доверчивое. Он верит: папа разберёт. Папа точно разберёт.

И когда взрослый человек смотрит на этот листок, у него сжимается горло. Потому что нет ничего сильнее детской любви, которая не умеет правильно писать, зато умеет ждать, болеть вместе с мамой, желать отцу счастливого Нового года и скорейшего возвращения домой.

Сотни тысяч таких мальчишек и девчонок писали на обрывках газет, на тетрадных листочках «в косую линейку», вырванных из самой сердцевины школьной жизни. Карандаш, лизнутый губами, оставлял бледно-фиолетовый след, складывающийся в неровные печатные буквы. В холодных квартирах блокадного Ленинграда или в далеких сибирских избах дети той одной на всех войны выводили слова, которые были крепче металла: «Папа, бей фашистов!»

Это была не просто весточка. Это был глоток родного дома, сложенный в солдатский треугольник. Малыши, которые еще вчера играли в «войнушку», теперь понимали взрослую боль. Они вкладывали в конверты свои незамысловатые рисунки – танки со звездами, сбивающие вражеские самолеты, голубое небо без гари и дыма. Самые маленькие обводили свою ладошку карандашом и подписывали: «Это моя рука, она тебя ждет». И когда измученный боями солдат, пропахший порохом и землей, доставал из кармана гимнастерки этот листок, он знал – ему есть куда возвращаться. Детская вера была той самой «броней», которую не пробивал металл. Они писали отцам о «пятерках», о том, как помогают маме, и обещали не плакать, хотя бумага была усыпана мелкими дырочками от стертых слезинок.

Время меняет карту боевых действий, меняет обмундирование и технику, но детское сердце бьется точно так же тревожно и преданно. Сегодня российские мальчишки и девчонки вновь склоняются над листами бумаги, чтобы написать на фронт. Теперь уже своим папам, старшим братьям, а порой и дедам – добровольцам, вставшим на защиту людей от возродившейся коричневой чумы. В эпоху мессенджеров и скоростного интернета они выбирают самый надежный способ достучаться до души – живое слово, написанное от руки. Над столом у современного солдата, воюющего с неонацизмом на украинской земле, рядом с картами и приборами висят эти «обереги». На тетрадном листочке выведено «Жду тебя», а рядом – танк и обязательно солнце, закрывающее полнеба.

В этих письмах солдату – то же самое тепло, что и 80 лет назад. Дети пишут о том, что гордятся, что учат историю, вспоминают подвиги прадедов, видят героев перед собой. Своей неловкой, но искренней строкой они прикрывают бойца от тоски по дому. Они верят, что их детское «Возвращайся с Победой!» долетит быстрее пули и согреет в сыром окопе. Ведь когда современный солдат читает на клочке бумаги слова: «Дорогой папа, ты мой защитник, я знаю, ты там, чтобы нам больше никогда не было страшно», – он сжимает автомат крепче и понимает суровую правду: вновь, как и в сороковые, мы не хотим войны, но обязаны остановить зло, чтобы оно не постучалось в двери к нашим детям.

…Та невидимая нить, что тянулась из блокадного города через всю страну к Сталинграду, никуда не исчезла. Она лишь протянулась сквозь время. И пока ребенок, закусив губу от усердия, старательно вырисовывает букву «П» в главных для него сейчас словах – «Папа» и «Победа», – она, победа, обязательно будет за нами! За теми, кто ждет. За теми, кто верит. И об этом пишет каракулями, что крепче брони, защищающей папу.