Горы пришли в движение

Сегодня приходится говорить уже о новом этапе развития этих процессов. Весна 2026 года показала, что вслед за изменением характера осадков начинает меняться и состояние самих склонов. Природная система словно отвечает на длительное переувлажнение, экстремальные ливни и растущее антропогенное давление активизацией опасных экзогенных процессов – оползней, обвалов, осыпей, селевых деформаций и размывов. И это уже не единичные случаи.

За последние недели в составе правительственной комиссии и рабочих групп специалисты Института геологии ДФИЦ РАН выезжали на несколько аварийных участков: в микрорайон Приреченск в Буйнакске; в Уркарах; к участку строительства мусороперерабатывающего комплекса около Махачкалы; на аварийный обвальный участок автомобильной дороги Карабудахкент – Урма; на крупный оползневый массив у Нижнего Убекимахи в Левашинском районе. Активизация опасных склоновых процессов отмечалась также в Кулинском, Лакском, Шамильском, Гумбетовском, Карабудахкентском и в ряде других районов республики.

Отдельным тревожным сигналом стали события вокруг Геджухской плотины. Они показали, что нынешняя ситуация затрагивает не только склоны, дороги и отдельные населенные пункты, но и более широкую систему взаимодействия осадков, речного стока, гидротехнических сооружений и хозяйственной инфраструктуры. Когда сильные дожди идут сериями, а водосборы быстро насыщаются влагой, под нагрузкой оказываются не только склоны, но и русла рек, водохранилища, плотины, мосты, дороги и все, что человек построил в пределах природных потоков воды и наносов.

Почти везде наблюдалась одна и та же тревожная картина. Трещины на склонах. Просадки грунта. Смещение склоновых масс. Следы свежих осыпей и обвалов. Деформация дорожного полотна. Складывалось впечатление, будто горный Дагестан постепенно приходит в движение.

Река, даже временно «спрятанная» в трубы, засыпанная или стесненная застройкой, продолжает сохранять свою геоморфологическую память

Однако речь идет не о случайном совпадении отдельных событий и не о какой-то «аномалии». Мы наблюдаем закономерную реакцию природных геосистем на сочетание сразу нескольких факторов: климатической перестройки режима осадков, увеличения количества экстремальных ливней, переувлажнения склоновых толщ, интенсивного хозяйственного освоения предгорий и роста нагрузки на потенциально неустойчивые участки рельефа.

Особенно уязвимыми сегодня оказываются предгорные территории – своеобразная переходная зона между равниной и горами, где концентрируются населенные пункты, дороги, инженерная инфраструктура и основные потоки поверхностного стока. Именно здесь формируются своеобразные узлы геосистемного напряжения, в которых природные и антропогенные процессы начинают усиливать друг друга.

Подобные изменения накапливались не одномоментно. На протяжении последних десятилетий в республике происходило интенсивное освоение склонов, речных долин и надпойменных террас, которые ранее считались неблагоприятными или ограниченно пригодными для массовой застройки.

Особенно заметно это в районах крупных городских агломераций и пригородных зон. Достаточно вспомнить, как активно застраивались долины рек Тарнаир и Черкес-озень, Ярыксу и Шура-озень, различные склоновые поверхности и участки, непосредственно примыкающие к руслам временных водотоков. Во влажные годы многие из этих территорий начинают напоминать о своем природном происхождении.

Река, даже временно «спрятанная» в трубы, засыпанная или стесненная застройкой, продолжает сохранять свою геоморфологическую память. Склон, подрезанный дорогой или перегруженный дополнительной массой строений, также постепенно теряет устойчивость. А при сочетании интенсивных осадков и переувлажнения пород подобные территории становятся зонами повышенного риска.

Ландшафт нередко оказывается «памятливее» человека: он сохраняет следы древних русел, склоновых смещений, путей стока воды и зон прежнего переувлажнения даже там, где территория уже кажется полностью освоенной. Поэтому застройка в долинах рек, на конусах выноса, надпойменных террасах и у подножий склонов всегда требует особой осторожности.

Дополнительную роль играет и сокращение естественной растительности на склонах. Вырубка древесно-кустарниковой растительности, распашка склоновых участков, прокладка дорог, устройство карьеров и нарушение естественного почвенно-растительного покрова уменьшают способность склонов удерживать влагу, усиливают поверхностный сток и повышают вероятность развития эрозионных, обвально-осыпных и оползневых процессов.

Фактически мы наблюдаем накопленный эффект многолетнего конфликта между естественной динамикой ландшафтов и ускоренным хозяйственным освоением территории.

Иногда я пытаюсь студентам объяснять подобные процессы на совсем простом примере. Вот, говорю им, человек может десятилетиями не чувствовать боли в спине. Кажется, что организм устойчив, все в порядке, ничего не происходит. Но изменения постепенно накапливаются – нагрузки, возраст, усталость, микротравмы. И однажды достаточно неловкого движения или дополнительной нагрузки, чтобы организм ответил болью.

Примерно так же ведут себя и склоны. Многие из них десятилетиями сохраняли относительную устойчивость, несмотря на подрезку дорогами, хозяйственное освоение, строительство домов, изменение водного режима, нарушение растительного покрова и постепенное переувлажнение пород. Но внутреннее напряжение продолжало накапливаться. А затем серия сильных осадков, длительное увлажнение или дополнительная техногенная нагрузка становятся тем самым «последним толчком», после которого склон приходит в движение.

Поэтому оползни редко возникают по одной-единственной причине. Чаще всего это результат длительного накопления изменений, часть которых долгое время остается незаметной для человека.

Свою роль играет и происходящая климатическая перестройка режима осадков. Для Дагестана последних лет становятся характерными более резкие погодные контрасты: продолжительные засушливые периоды сменяются интенсивными ливнями, а сезонное распределение осадков становится менее устойчивым.

Все чаще осадки выпадают не в виде продолжительных спокойных дождей, а в форме коротких, локально очень интенсивных ливней, при которых значительная часть месячной нормы может выпадать за считанные часы или дни. В результате склоновые породы испытывают дополнительные нагрузки: сначала пересыхание и растрескивание, затем быстрое переувлажнение, увеличение массы грунта и потерю устойчивости.

Особенно опасны ситуации, когда сильные осадки выпадают сериями, как это наблюдалось нынешней весной. В таких условиях вода постепенно проникает в толщу пород, снижает прочность грунтов, увеличивает вес склоновых масс и вероятность развития оползневых, обвальных и обвально-осыпных процессов.

Одновременно резко возрастает нагрузка на гидротехнические сооружения, русловые системы и инженерную инфраструктуру. События вокруг Геджухской плотины этой весной наглядно показали, насколько уязвимыми могут становиться подобные объекты в периоды экстремального переувлажнения и повышенного водного притока. Фактически речь идет уже не об отдельных локальных происшествиях, а о взаимосвязанной цепи процессов, охватывающих горные склоны, речные долины, транспортную сеть и водохозяйственные системы.

Именно поэтому сегодняшняя ситуация требует не только оперативного реагирования на уже возникшие последствия, но и более широкого переосмысления подходов к территориальному планированию, инженерной защите и освоению потенциально опасных участков. При этом важно понимать: природа редко отвечает мгновенно. Чаще она долго накапливает изменения, прежде чем напомнить человеку о собственных законах.

Сегодня горные и предгорные ландшафты Дагестана словно напоминают нам о том, что устойчивость природы не является бесконечной. Склоны могут десятилетиями сохранять внешнее спокойствие, постепенно накапливая внутренние изменения. Но в определенный момент даже небольшой дополнительный толчок способен привести их в движение.

И чем быстрее мы научимся учитывать природные закономерности при освоении территории, строительстве дорог, размещении новых объектов и застройке склонов, тем меньше будут будущие риски и для населенных пунктов, и для инфраструктуры, и для самих людей.