Избранные

Речь об избранных. Не обществом, не политиками, не рейтингами и даже не соцопросами, столь популярными в наш популистский век. Так вот, речь об избранных Им, Создателем. Поводом для таких размышлений мне послужил афоризм: «Многие верят в Бога, но не всем верит Бог».

Афоризм этот сегодня актуален, как никогда в нашей новейшей истории, особенно там, где вероисповедание – ислам, следовательно и в Дагестане. Воинствующий в советский период атеизм, к сожалению, сыграл роль плотины, плотины хрупкой и недолговечной. Под напором огромной потенциальной энергии плотина эта рухнула, и произошёл в пределах исламского мира потоп. А потоп, мы знаем, не избирателен: уносит с собой и грешников, и праведников, а также опустошает неокрепшие в духовном становлении души. Крепчайшая из всех трёх авраамических религий – ислам – в формате ренессанса перенёс шоковую терапию, частично мутировавшую его в экстремизм. Дагестанцы надолго запомнили его кровавый след, когда взрывались жилые дома, на обочинах взрывались самодельные и заводского приготовления бомбы, погибали религиозные деятели.

Апофеозом этой вакханалии стало вторжение в Дагестан в 1999-м разномастных бандитов, кощунственно избравших для этого неправедного похода идею и имя Бога, а также зародившийся в глубине Страны гор религиозно-фанатический анклав. Результат? Сотни жертв, загубленные ни за что молодые жизни…

Самое поразительное в этой жестокой и антигуманной истории то, что многие её участники искренне считали себя избранными Им, Творцом. Массированная пропаганда экстремистской религиозной идеи, исходившая от кукловодов-геополитиков, сделала своё дело. Мы до сих пор возвращаем из Сирии сирот-младенцев, попавших туда не по своей воле. Разве может быть такое дело богоугодным?!

Многие верят в Бога. Но не всем верит Бог… Представляете? Вселенский философский смысл содержит в себе эта максима! У читателя, конечно, давно уже возник вопрос: а как же определить избранных? На ком печать благоволения Творца? Кого Аллах считает приближенным к себе? В состоянии ли мы определить уже в этом, одержимом Добром и Злом мире тех, кого благословил Господь?

Массированная пропаганда экстремистской религиозной идеи сделала своё дело. Мы до сих пор возвращаем из Сирии сирот-младенцев, попавших туда не по своей воле. Разве может быть такое дело богоугодным?!

… Мягкие из сыромятной кожи чувяки, заправленные в носки простые штаны, ватная фуфайка и черная папаха на голове – так он был экипирован в любое время года. Седая борода и темные в прищуре глаза всегда излучали доброту, жизненную силу и энергию. Детей очень трудно обмануть фальшивыми атрибутами. Для меня, горского мальчишки, этот человек олицетворял шейха-святого. Такому человеку можно было довериться, ты знал, что он тебе не причинит зла, а научиться у него можно многому.

Этого человека люди звали Паранг. Настоящее же его имя было Магомед Абдурахманов.

Тот самый Паранг, который построил в горных ущельях десятки мостов, построил километры пешеходных и грунтовых дорог, разбил десятки садов. И ничего не просивший себе взамен! Лишь однажды он у меня, журналиста «Дагестанской правды», попросил выхлопотать для него (это были 70-е годы прошлого века) у районного начальства мешок белой муки, которую он так и не получил. Не бесплатно просил, а хотел купить за деньги! Тот большой начальник, к которому я обратился с просьбой Паранга, ответил мне примерно так: если мы ему будем помогать, то он уже будет не тот Паранг. Странноватый, мягко говоря, был аргумент…

Так вот, Паранг, Магомед Абдурахманов. Избранный? Я лично полагаю – да! Истину, конечно же, знает только Аллах. Но он наделил нас, людей, пятью чувствами и особым шестым – интуицией, это когда мы говорим: «нутром чувствую…». Они помогают нам отличить фальшивое от настоящего, ложь от правды, искреннее от лукавого.

… Жили в Дагестане в постсоветский период, в период столь сложного, как мы выше уже говорили, исламского ренессанса в Стране гор мусульманские проповедники, к которым тянулись и стар и млад, и бывшие партбилетоносцы, и адепты новоиспеченных партий, и нищие, и нувориши, и мужчины, и женщины. Я не называю их имен, они на слуху каждого богобоязненного дагестанца. Их тоже, как и Паранга, теперь нет в живых. Но они оставили о себе смутную, стремящуюся только к добрым и созидательным делам память. Избранные? Полагаю, что да. Истину, конечно же, знает только Всевышний.

Многие верят в Бога. Но не всем верит Бог. В разговоре этом в начале мы коснулись темы выборов. Кандидаты на разные должности, на депутатские мандаты в предвыборных речах довольно часто упоминают Творца. Но верит ли им Бог?