Я – тебе, ты – мне!
Так я и говорю, что Чаландар был большим прикольщиком и за эти годы не изменил своим юморным причудам. Одна брючина, как и в наши молодые годы, у него была короче другой, носки – разного цвета, рубаха надета наизнанку, а кепка на голове – козырьком к затылку.
- Чаландар, – говорю, - друг мой, как я рад видеть тебя! Даже приятно на душе и вольготно в гипоталамусе!
- Где-где? - переспрашивает Чаландар.
- В гипоталамусе, - повторяю я и показываю пальцем на свой кумпол.
- А у меня есть такая штука? – оживляется Чаландар.
- Конечно! Он у тебя в районе затылка, рядом с гиппокампом – оба они выполняют различные мозговые операции, отвечают за определенные функции, в том числе и за чувство юмора.
Мой друг Чаландар снял со своего кумпола кепку и стал щупать черепок:
- Да! Да! Вот они! Юмор так и просится наружу! Так и хочется рассказать какой-нибудь анекдот. Давай так: я тебе – анекдот, ты мне – анекдот!
Тем временем вокруг стали собираться зеваки, а когда услышали слово «анекдот», вообще обступили нас плотной ватагой и изобразили на своих физиономиях режим ожидания. Самые продвинутые нащупали на своих черепках гипоталамусы и гиппокомпы и стали похихикивать.
Что делать, народ ждет, и я выстреливаю свой коронный одесский:
- Софочка, вы таки знаете, что ваш муж бегает за молоденькими девушками?
- Ой не делайте мне нервы! Моя собака бегает за машинами, но это не значит, что если она их догонит, то сядет за руль.
Чаландару потребовались две секунды, чтобы ответить:
- Ты что такая взвинченная? Проблемы?
- Да понимаешь, подарила мужу на день рождения набор рыболовных блесен….
- Ну, все правильно! Он у тебя уже 10 лет каждые выходные на рыбалку ездит. В чем проблема?
- Он их в руках вертел, вертел, а потом спрашивает: «А что это такое?»
Народ заржал, а один из его представителей, мужик со спиннингом в руке, подходит к Чаландару и говорит:
- Это про меня! Но после того случая я теперь действительно хожу на рыбалку – у меня просто не было другого выхода…
Ну, думаю, чего только в жизни не бывает! Однако моя очередь, надо бы продолжить рыболовную тему:
- Ты помнишь, на рыбалку ездил?
- Ну, помню, а что?
- Так вот, твоя щука звонила и сказала, что у нее от тебя икра.
- Ха-ха-ха! – ржет толпа, и Чаландар перехватывает инициативу:
- В Монголии такой обычай: когда в семье рождается сын – отец сажает дерево. Если сын вырастает дураком, то это дерево срубают.
- Был я в той Монголии… Степь до горизонта…
Кто бы знал, что в хохочущей толпе есть монгол, но он нашелся-таки там и заявляет Чаландару:
- Это было при Чингис-хане. Потом обычай тот отменили. Я вот транзитом через Махачкалу еду к себе в Улан-Батор.
- А где вы были? – интересуется Чаландар.
- В Оксфорде, учусь на третьем курсе физмата…
Тут толпа прямо-таки зашлась в гомерическом хохоте. Но была моя очередь, и я решил вернуться к одесским:
- Рабинович! Боже мой, вы живы?
- Как видите.
- А мне сказали, что вы умерли.
- И теперь что, мне надо ходить с венком на шее?
Смотрю, из толпы выходит мужик, на шее у него болтается венок, и говорит мне:
- Ради Бога, снимите с меня этот проклятый венок, теперь, когда я стал героем анекдота, можно…
Снял, конечно! Однако толпа просит на бис:
- Одесские, одесские!
И я решил выстрелить залпом:
- Розочка, а шо вы делаете сегодня вечером? Только не подумайте ничего такого… А если подумали, то как вам идея?
***
- Соломон Моисеевич, кто вы по профессии?
- Я – магистр черной и белой бухгалтерии!
***
- Йося, вы можете дать мне денег?
- Сема, а вам на шо?
- Ну-у-у… Скажем так: на память…
Часа три вот так и хохотала толпа, слушая двух старых прикольщиков, которые не виделись этак лет 50 и не забыли старый добрый райкинский слоган: «Я – тебе, ты – мне!»