На обочине жизни

Тихое и спокойное место. Но вот то, что я увидела внутри, испортило впечатление. Из коридора на меня пахнуло несвежим воздухом. Обшарпанные двери, тусклый свет… Ну что ж, примерно так я себе все и представляла. Встретила меня директор Центра Алла Алиева.

— Вот так живут наши постояльцы. Вы не обращайте внимание на обстановку. Мы-то уже привыкли, и все не так «страшно» кажется, — объяснила Алла Олеговна. — На самом деле они обеспечены всем необходимым для жизни.

Присмотревшись, понимаешь, что какие-никакие, а условия для людей, не имеющих своего угла, в приюте создали. Несколько комнат с кроватями и тумбочками, столовая, хозяйственный блок, процедурный кабинет, изолятор (для тех, кто только поступил), склад белья, книги, ванная комната и телевизор в коридоре.

Центр открыли в марте 1993  года. Тогда он был первым на Северном Кавказе и назывался  социальным приютом для инвалидов и престарелых. Помимо них проживали  там и бывшие заключенные. Собственно и сегодня контингент тот же. Поселиться здесь на шесть месяцев может любой бездомный (с 18 лет). Для большинства оказаться в нормальных человеческих условиях впервые за много лет — уже большое счастье.

Попав в Центр, бомжи проходят медосмотр в Гериатрическом центре, к которому приют для бездомных прикреплен территориально. Как правило, эти люди имеют целый букет заболеваний в хронической  форме. Не редкость туберкулез или венерические болезни.

«Он нам не нужен»

У каждого проживающего в Центре своя печальная история о том, как он оказался тут. Бытует мнение, что если человек бомж, то это тот, кто всю жизнь как попрыгунья стрекоза жил в свое удовольствие, не задумываясь о завтрашнем дне, и оказался на склоне лет в таком вот месте. Не всегда это так, но с мужчиной, который спал в коридоре на диване, так и произошло.  Недавно его привел сюда родной сын. Сказал, что отец ему не нужен. Отказались от него и остальные дети. Обиделись за то, что не заботился, не уделял внимания, когда они были детьми, а интересовался больше всего развлечениями. «А теперь он нам не нужен. Не хотим с ним возиться», — объяснил  парень  решение семьи.

— Документы получим, инвалидность оформим и в казанищенский дом-интернат отвезем доживать свой век, — предсказала Алла Олеговна дальнейшую судьбу старика.

Поплатилась за любовь к беззаботной разгульной жизни и еще одна обитательница Центра. С младых лет ее дети жили сами по себе, но, к счастью, не повторили судьбу матери, не спились, не пошли по кривой дорожке, устроили свою жизнь. Ей повезло  – одна из дочерей намеревается забрать ее к себе. Осталось оформить загранпаспорт.
 
Разные судьбы

Но и вполне благополучная жизнь может измениться в любой момент. Один из постояльцев стал бомжем, когда сгорел его дом, дочка и внуки. После трагедии он оказался здесь. Или украинка Лиля, которую привела служащая каспийской церкви. С Аллой Олеговной они обсуждали, как вернуть ее на родину. Лиля работала на кирпичном заводе и ушла оттуда, когда поняла, что зарплаты она не увидит. За помощью пришла в церковь. Женщина из церкви предложила  обратиться в программу «Жди меня». Но Алла Олеговна не поддержала эту идею: родные отказались от нее и вряд ли откликнутся. Нужно искать другой путь. 

В одной из комнат поселились Олег и Абдула.  Они охотно рассказывают о себе. Абдула перенес черепно-мозговую травму и инсульт. У него есть брат, но его адреса он не знает. Ждет, когда будут готовы документы, а потом поедет  в интернат. На жизнь не жалуется и очень благодарен сотрудникам приюта за заботу. Олег приехал из Узбекистана, работал на кирпичном заводе, но денег не получил и ушел. Остался на улице, да еще и без документов.

— Едва ли не каждый день кто-нибудь поступает. За год через Центр проходит до 300 человек. Всех принимаем, выделяем кровать, постельное белье, кормим три раза в день. Всего у нас 40 коек, и если их не хватает, стараемся развернуть дополнительные и всех разместить, — рассказала директор.

Раз поселился в приюте, то будь добр соблюдать установленный распорядок. Правила приюта, режим дня развешены по стенам в коридоре. Иногда бывает нелегко найти общий язык. Есть социально опасные бывшие заключенные, хронические алкоголики, которых приходится отчислять за нарушение режима. Здесь никто ни за кем не ухаживает. Упор сделан на самообслуживание как один из компонентов трудотерапии. Так постепенно у бездомных восстанавливаются навыки, утраченные за долгое время пребывания на улице.

Во время обхода Центра какой-то мужчина подошел к Алле Олеговне отпроситься погулять в город.

— Наши подопечные не арестованные и вольны ходить куда хотят, – говорит она. — Можно покидать здание, но прежде преду-предить кого-то из сотрудников об уходе. Мы должны знать, где они находятся.

Нелегкий, но необходимый труд

Задача сотрудников Центра, а работает здесь более 20 человек, — дать приют бомжам и восстановить документы. Работают в сотрудничестве с УФМС, Пенсионным фондом и другими учреждениями.

Семидесятипятилетняя Нонна Мирошниченко — старейший социальный работник Центра. За 20-летний период работы у нее большой ценный опыт, она помогла многим бездомным восстановить утерянные документы, оформить пенсию по старости и инвалидности, устроить в дома-интернаты для престарелых и инвалидов. Она разыскивает и восстанавливает  утраченные связи с родными. 

— Мы ходим с нашими постояльцами по инстанциям. Жалко их, — рассказала Нонна Лаврентьевна. – Если не удается восстановить паспорт, человек не может уехать к себе на родину, бывает по нескольку лет не получает пенсию. Очень трудно восстановить документы иностранцам. Но в большинстве случаев мы добиваемся своего. Поверьте, мы так проникаемся их проблемами, что их боль становится нашей.

Рассказы бездомных подтверждают слова соцработника. Первого марта социальный центр отметил двадцатилетие со дня открытия. Через газету они попросили поблагодарить всех работников за кров и покой, приобретенные здесь, за уважение и чуткость по отношению к  ним.