Новозеландская трагедия

Подобные акты зверства в разных частях света происходят давно. Но здесь мы должны учесть, что в массовости терактов фанатики, выступающие под лозунгами ислама, превзошли всех. И да будет известно, что теракты военизированных религиозных сект совершаются против мусульман куда больше, чем немусульман. Отсюда возникает необходимость конкретизировать понятие «теракт» как явление в психосоциальной действительности, которую американский политолог Хантингтон охарактеризовал как «столкновение цивилизаций». Теракт – это покушение на жизнь определенного лица или лиц, а также лиц, совершенно не связанных с субъектом покушения, с целью запугать и принудить власти к принятию определенного решения.

Давно известно, что у войны нечеловеческое лицо, а у террора оно еще и подлое, заслуживающее всеобщего презрения. Иными словами все те, кто выражал и до сих пор выражает солидарность с террористами, также подпадают под всеобщее презрение. И вовсе не случайно сразу после новозеландского теракта в соцсетях появились посты, ролики и комментарии, в которых ультраправые субъекты стали завуалированно выражать свою солидарность с новозеландской нелюдью, имя которого настолько презренно, что и писать его нет желания. Но справедливости ради надо сказать, что и среди мусульман, как ни странно, находятся такие, кто прямо и косвенно выражали и продолжают выражать солидарность с террористами, совершающими теракты под лозунгами ислама. Но уже тысячу раз было объявлено религиозными лидерами исламских стран, что никакие они не мусульмане, так как злодеяния в форме терактов противоречат исламу. Казалось бы, пора понять этим сектантам, выступающим якобы за ислам, психосоциальные принципы «палки о двух концах» и «обоюдоострого меча», могущего сразить врага, а при неверном замахе – ранить и своего обладателя. Но не понимают, к сожалению.

Как бы то ни было, после истраченной обоймы патронов новозеландский террорист быстро перезаряжал автомат и методично продолжал расстреливать всех, кто попадался ему на глаза. Ряд российских и европейских экспертов уже высказались по поводу «профессионального хладнокровия и стрелковой подготовленности террориста», из чего вытекает, что его готовили военные инструкторы. Да и чего бояться антимусульманским террористам, если даже Брейвику, расстрелявшему 70 человек, большинство из которых — дети, создали в тюрьме комфортные условия. И на экранах телевизоров разных стран его иногда показывают в элегантном костюме и галстуке. А он еще жалуется на скуку и на то, что ему не дают погулять по городу…

Давно известно, что у войны нечеловеческое лицо, а у террора оно еще и подлое, заслуживающее всеобщего презрения. Иными словами все те, кто выражал и до сих пор выражает солидарность с террористами, также подпадают под всеобщее презрение

Каково это видеть тем, кто потерял своих детей и родных в том теракте, произошедшем в Норвегии в 2011 году? Но как нельзя «слезами помочь горю», так же нельзя решить проклятиями проблему, тем более такую сложную, как террористическая тенденция, уже охватившая практически все страны мира.

Справедливости ради надо еще подчеркнуть, что премьер-министр Новой Зеландии Джасинда Ардерн осудила этот теракт. Также теракт осудили многие мировые СМИ и ряд политиков разных стран. Но это осуждение не получило столь широкого и громогласного резонанса, как акция осуждения теракта против аморальных сотрудников еженедельника Charlie Hebdo. Тогда террористы, выступающие под лозунгами ислама, расстреляли 12 карикатуристов и ранили 11. Все мировые СМИ писали и показывали, как по улицам Парижа во главе огромной манифестации шли первые лица и министры европейских государств, выражая соболезнования глумившимся над образом пророка Мухаммеда.

Ну и что? Какой отсюда следует вывод? Мусульмане заполонили соц­сети упрёками, вот, мол, мировые СМИ молчат, когда убивают мусульман, а когда мусульмане убивают – поднимают вой до небес. По форме такой упрек верен, а по сути и детерминической предпосылке – нет, и даже контрпродуктивен. И вот почему.

После победы (весьма формальной) арабских и неарабских мусульманских стран в антиколониальных войнах во второй половине ХХ века и ускорения вестернизации в Азии и Африке возникла беспрецедентная тенденция миграции мусульманского населения в страны Западной Европы, Россию, США и Канаду. В Новой Зеландии мусульманское население составляет около 2%. Идеология мультикультурализма словно заманивает миллионы мусульман в социокультурную ловушку, в которой немалая часть мусульманских мигрантов закономерно превращается в атеистов и христиан. Однако религиозные центры мусульман этого не видят или не хотят видеть. Зато они громко рапортуют о том, как много европейцев из числа атеистов и христиан принимают ислам. В Лондоне, Париже, Берлине и в других европейских столицах мусульмане выходят на шествия, кричат исламские лозунги, требуют от властей выделения места для строительства новых мечетей и настаивают на учреждении шариатских судов, пока ограниченных цивилистикой, то есть без права решать уголовные вопросы. И как ни странно, европейские власти очень часто идут им на уступки. Одному пакистанцу даже позволили выиграть выборы на должность мэра Лондона. Это создает ложное впечатление о победном ходе мусульман по Европе.

Действительность же такова, что европейские народы, особенно западные, имеют большой опыт массовых депортаций, геноцида (вспомним Варфоломеевскую ночь), локальных и глобальных войн, что должно настораживать здравомыслящих мусульман и особенно мусульманские религиозные центры. Однако этого не происходит. Подавляющее большинство мусульман продолжает мыслить средневековыми категориями, заведомо проигрышными в столкновениях цивилизаций.

А между тем созданные Аллахом законы общественного развития и впервые в истории постулированные последним из великих арабо-мусульманских мыслителей Ибн Халдуном, как явствует из Корана и хадисов, будут иметь силу до начала Конца света. Только какой отсюда вывод? Наши догматики выводят из этого иррациональные положения веры, что видно из того, как яростно они продолжают отчуждать из умов мусульман академическую философию, без которой нет, не было и не будет научного развития. Однако мусульманские догматики характерны тем, что больше всех на свете кричат: «наука, наука, наука» и меньше всех её понимают.

Если конкретизировать этот ход мыслей, то мы увидим Закон диалектики: количественные явления терактов, совершаемых под лозунгами ислама, резко переходят в отрицательное – для мусульманской уммы – качество. Но религиозные лидеры мусульманского мира не оперируют законами диалектики, иначе не Гегель с марксистами разработали бы методологическую доктрину диалектики, а мусульманские ученые.

Отсюда вопрос: какая связь между законами диалектики и военно-политическим превосходством западноевропейских стран и США над исламским миром? Она опосредована общенаучной дидактикой и узконаправленными методологиями развития теоретической и прикладной науки, причем безальтернативным образом. Но мусульмане пока еще этого не понимают и потому продолжают отвергать философию, а вместе с ней и здравый политический смысл.

Ведь не случайно ультраправый террорист в Новой Зеландии оставил на месте преступления «манифест», в котором попытался логически обосновать своё право убивать мусульман. Он опирается на ту же мотивацию, что и Брейвик. Иными словами, он написал, что мстит за наезды на грузовиках на мирно отдыхающих европейцев, за взрывы, унесшие жизни сотен европейцев.

Таким образом, учитывая всё вышесказанное, мы должны прийти к пониманию того, чего следовало ожидать еще в лихие 90-е, когда псевдомусульмане с большими бородами на каждом углу кричали, что скоро с башни Кремля, английского парламента, Версальского дворца, американского Капитолия и прочих кафирских строений будут петь азан и весь мир будет мусульманским. И что? Добились они от этого хоть малой толики пользы для мусульманской уммы? Нет, конечно. А вреда причинили много. Отсюда другой вопрос: кто виноват? Где кроется источник терроризма? На примере войны в Сирии, откуда несколько лет ведутся телерепортажи, весь мир был свидетелем того, в какую опасную двойную игру играют американские геополитики. Одной рукой они дают террористическим группировкам деньги и оружие, а другой имитируют войну с ними. Спрашивается: зачем?

Да всё затем, чтобы убрать с мировой арены самого сильного конкурента – Российскую Федерацию, не позволяющую им реализовать античеловеческий проект однополярного мира. И если есть на текущий момент истории хотя бы одна идейно-политическая доктрина, способная окончательно победить терроризм, как религиозно-политический, так и фашистско-нацистский, то это, несомненно, евразийская концепция мирового порядка, предусматривающая многополярный мир и запрет на урезание суверенитетов в любых формах – экономической, политико-правовой, культурной и т. д. Правда, евразийская концепция пока еще не завершена, стало быть, на текущий момент истории она не имеет еще логически удовлетворяющего содержания.

И ведь ясно, почему. В евразийской концепции не участвуют мусульманские философы, которые, как и в средневековье, до сих пор подвергаются гонениям. Именно в этом кроется основная причина заката мусульманской цивилизации, потери средневекового могущества. Если бы мусульманским философам давали трибуну, то политически активная часть уммы знала бы, что закономерность перехода количественных явлений в качественные уже в ближайшие годы породит в европейских странах и их восточных колониях такие террористические группировки неофашистов, перед которыми псевдоисламские террористы покажутся сущими болванами. Кстати, они и сегодня болваны, действующие по указке ЦРУ, чьи отряды, как ни странно, тоже совершают теракты.

Трактат Макиавелли «Государь», впервые изданный в 1532 году, во многом устарел; методы и средства подавления, насилия и господства в современном мире стали невероятно сильнее, и, соответственно, гуманитарные институты в формах академической науки тоже приобрели несоизмеримо большее влияние на умы и настроения масс. В современном мире вопросы войны и мира решают не отдельные личности, как это было в эпоху монархов и императоров, а система систем, состоящая из множества сфер, таких как банки и кредиты, политика и управление, разведслужбы и СМИ, наука и промышленность, военно-политические машины и их бесчисленные фракталы. Могут ли богословы во всём этом разобраться? До сих пор не смогли, стало быть, и в обозримом будущем не смогут. Не та квалификация. Но если мусульманские богословы вернут философам не по праву отобранное у арабо-мусульманских последователей родовое место философии в исламе, то нет сомнения в том, что мир победит не только псевдоисламский терроризм, но и любой другой, ультрафашистский и ультрабуддистский, набирающие обороты в последнее десятилетие.

Иными словами, путь к победе над экстремизмом и терроризмом, а также военно-политическими преступлениями США и их сателлитов лежит через лучшие образцы мировой классической философии. Отсюда и перифраза знаменитой архимедовской сентенции: дайте мне философскую трибуну, и я переверну деструктивный мир.