О национальной гордости великодагестанцев

I

«Как много говорят, толкуют, кричат теперь о национальности, об Отечестве!»
В.И. Ленин

***

Известные события на Манежной площади Москвы, безусловно, следует внести в список положительных итогов прошедшего года. То, о чём так долго говорили “низы” и никак не хотели замечать “верхи”, вылезло наружу — весомо, грубо, зримо. Нарыв прорвался, не успев, к счастью, перейти в гангрену, и встревоженные власти наконец-то начали называть вещи своими именами. Даже повестку дня заседания Госсовета срочно сменили на соответствующую злобе дня. Это, несомненно, хорошо. Хорошо и то, что, возможно, правоохранители перестанут наконец тупо классифицировать все нападения и убийства в регионах севернее северокавказских республик, когда жертвами становятся лица неславянской внешности, как банальное хулиганство (стандартная формула — “из хулиганских побуждений”), игнорируя зачастую наличие откровенных признаков нацизма.

***

А плохо то, что нарыв является следствием. Причины же заключаются в каких-то отклонениях от нормы состояния всего организма. Если оно будет сохраняться, то ждите дальнейших осложнений. Это вам подтвердит любой медик. Да и за примером далеко ходить не пришлось. Как известно, 11 января была предпринята очередная попытка собраться на Манежной. Однако милиция числом аж в тысячу человек перекрыла площадь и подходы к ней. Сборище было пресечено, не успев начаться. Но дело в том, что поводом для него, в отличие от предыдущего, где правоохранители вначале задержали, а затем отпустили подозреваемых в убийстве, стал просто сам факт очередного убийства, совершённого кавказцами, хотя в многомиллионной Москве за эти дни, к сожалению, наверняка было совершено не одно убийство и лицами, скажем так, славянской и иных некавказских национальностей. То есть порог чувствительности стал ещё ниже. Затем 15 января состоялось ещё одно — разрешённое массовое мероприятие — отмечалось сорок дней со дня смерти Егора Свиридова. Только на обеспечение безопасности было привлечено до четырёх тысяч милиционеров. И что бы ни говорили организаторы про то, что это просто день памяти и больше ничего, и как бы благостно всё ни проходило, фактически оно явилось очередной демонстрацией. Погибший же по сути в банальной бытовой драке, не носившей, насколько я понимаю, никакого даже оттенка межнационального характера, был лишь поводом для неё.

***

Любая жизнь бесценна, а смерть, тем более в молодом возрасте, всегда трагедия. Но дело в том, что в стране никогда столь громко не отмечались сорок дней после смерти даже граждан несравнимо большего, чем погибший, калибра. Если же кому-то не нравится такое сравнение, вспомним жертв резни в станице Кущевской– простых граждан, в том числе и малых детей. Ни одного шествия или митинга ни в сорок дней, ни до сорока дней. Ни в Москве, ни в Краснодаре. А тут народ пошёл, потому что подтекст другой – получается куда более животрепещущий для каждого лично, чем смерть двенадцати человек в Кущевской. Плюс аналогичная акция в Санкт-Петербурге.
“За кого бы ты ни болел, помни, что прежде всего ты русский” – это надпись на фоне эмблем московских футбольных клубов. С одной стороны, глупость. А как быть нерусским болельщикам этих клубов? Стал фанатом, значит русский, будь ты хоть друг степей калмык? С другой – тот самый подтекст.

“Субботняя акция завершилась коллективным исполнением песни «Священная война», и участники стали организованно расходиться,” – из сообщений СМИ. Организованно, без эксцессов – это, конечно, хорошо. А коллективное исполнение песни “Священная война” — это знак чего? Температура 36,6 или всё-таки повышенная? “Вставай страна огромная, вставай на смертный бой, с фашистской силой тёмною, с проклятою ордой” – это я для тех, кто запамятовал слова. Конечно, её пели не все. Но всё же, все же…

***

Опасения вызывает и то обстоятельство, что проблема, оказавшись наконец-таки в фокусе всеобщего внимания (и верхов, и низов), с самого начала стала забалтываться. Главные причины болезни общества, называемые большинством комментаторов от политики или журналистики на равных среди общего числа второ- и даже третьестепенных, оказываются нивелированными. Мало того, причины нередко выдаются за следствия, и наоборот. Немногие голоса тех, кто разумно расставляет акценты, тонут в общем потоке как политкорректного словоблудия, так и совершенно неполиткорректных, но фантастических суждений московских “экспертов” о Кавказе и кавказцах. В такой мешанине невозможно рассчитывать, что будет верно поставлен диагноз и определена правильная тактика лечения. В результате имеется опасность, что вся энергия общественного негодования и реакции власти может уйти в свисток, а поезд, наращивая скорость, будет продолжать катиться под откос.

***

Например, чего стоили хотя бы бесконечные заклинания, что агрессивная толпа на Манежной не имела никакого отношения к футбольным фанатам? Кто и как это определил? По клубным шарфикам или по тому, как руководители неких фанатских объединений призывали не выходить на пропагандировавшуюся через социальные сети в Интернете акцию? Тогда, надо полагать, что погромы на стадионах и побоища между самими фанатами тоже происходят в высшей степени организованно — во исполнение приказов этих самых руководителей. А как иначе? Надо же, какие, оказывается, у нас дисциплинированные фанаты. Разве это не напоминает все ту же страусиную политику, как и обзывание нападений нацистов бытовым хулиганством?

***

Ладно. Согласимся тем не менее, что это были не фанаты. Но в таком случае дела обстоят ещё хуже. Значит, существуют какие-то иные – нацистские организации, способные вывести на площадь тысячи людей. И таких нет в природе, либо они слишком малочисленны и не столь влиятельны?

Тогда получается, что на Манежную стихийно просто вышли люди, которых окончательно достал творящийся беспредел, и небольшой кучке провокаторов-экстремистов ничего не стоило канализировать в нужное русло энергию наэлектризованной толпы. Тут уж и не знаешь, какая из последних версий лучше. Обе хуже, как сказал когда-то, правда, по другому поводу, “лицо кавказской национальности” товарищ Сталин. Разве не такие серьёзные выводы напрашиваются даже из такой малозначительной детали – фанаты буйствовали на Манежной площади или нет?

***

Нам следует прекратить занятие самообманом и начать трезво оценивать происходящее. Иначе ничем хорошим это не кончится. На Манежную площадь 11 декабря, по разным оценкам, вышли от 5 до 10 тысяч человек. Плюс подобные же сборы, организованные в тот же день в ряде крупнейших городов страны. Ответная акция, проведённая либералами две недели спустя (26 декабря) на Пушкинской площади — “Москва для всех”и “Россия для всех”, несмотря на санкционированность властями (в отличие от сбора на Манежной) и громкие имена организаторов и анонсированных участников, собрала, опять же по разным источникам, от нескольких сот до трёх тысяч. В других городах не было и этого. А если вспомнить ещё и официальный государственный праздник “День народного единства”, который буквально за месяц до Манежной – 4 ноября — ознаменовался “Русским маршем”? А несанкционированное шествие фанатов по Ленинградскому проспекту 8 ноября?

***

Самое тревожное даже не это. Социологические опросы, показали, что каждый пятый одобряет, а каждый десятый готов и сам принять непосредственное участие в акциях, подобных той, что прошла на Манежной площади. Допустим, лишь десятая часть от этой десятой части настроена крайне радикально и для их выхода на улицы с соответствующим своему радикализму поведением даже незначительного на первый взгляд повода — никто не может сказать, когда и что способно сыграть роль той соломинки, которая сломает хребет верблюду. Но и это уже более миллиона (!) человек.

Какая власть устоит перед такой агрессивной силой, за которой таится в готовности номер один вдесятеро большая? Вдобавок та же социология свидетельствует, что, например, в Москве до 70-80% горожан как минимум настороженно относятся к лицам неславянской внешности и считают, что лучше бы их в городе не было вообще. Если иметь в виду, что опросом были охвачены и сами лица “неславянской национальности”, проживающие в Москве, позиция которых, думаю, понятна, то процент в среде славян безусловно превышает и приведённые выше цифры. Из этого следует, что лозунги “Москва для москвичей” и “Россия для русских” у подавляющей части горожан как минимум никакого протеста не вызывают? Не ошибусь, если предположу, что так же обстоят дела не только в столице. То есть стаям скинхедов – малолеткам, совершающим свои гнусные нападения на беззащитных одиночек с неславянской внешностью, фактически обеспечено ощущение негласного одобрения со стороны общества. Хотя убеждён, что её большая часть при проведении опроса в своих мыслях так далеко не заходила.

***

Здесь невольно вспомнишь слова канцлера Бисмарка, пожившего несколько лет в Петербурге в качестве прусского посланника, о том, что русские долго запрягают, но зато потом очень быстро ездят, накладывающиеся на не менее известное выражение Пушкина из “Капитанской дочки”: «Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный». А в это время член Общественной палаты журналист Максим Шевченко, многие из суждений которого представляются достаточно разумными, вдруг заявляет, что “этнического конфликта в России нет. Он абсолютно виртуализированно создается СМИ”. Действительно. Вот конфликт между африканскими племенами тутси и хуту, унесший миллион жизней, точно является этническим.

Подождём-с?

***

Интересно, где та граница, за которой конфликт приобретает характер этнического? Думаю, что мы уже имеем пока ещё в относительно лёгкой форме, но всё-таки противостояние (конфликт) именно этнического характера. А как ещё называть откровенное неприятие подавляющим числом представителей одной национальности лиц другой и даже других национальностей? Братской любовью что ли? Это не говоря о том, что пусть ещё мизерная часть её, но демонстрирует своё отношение к этим лицам крайне агрессивно вплоть до нападений и даже убийств. Нацизм в Германии тоже начинался с факельных шествий (вспомните файеры футбольных фанатов), а не с концлагерей и газовых камер.     Возникает вполне резонный вопрос, с чего русских так понесло? — Отчего они так взъелись на лиц иной национальности и прежде всего кавказцев? Может, такое у них изначально сидит в крови? То есть бациллой нацизма заражена не кучка провокаторов, разогревавшая толпу на Манежной, а значительная часть народа?

***

В отличие от большей части либеральствующей интеллигенции я остерегся бы сходу обзывать коричневыми всех, как вышедших на площадь, так и им сочувствующих. В своё время плоды нацизма, приведшие в ужас человечество, сделали столь сильную прививку от этой чумы, что в цивилизованном мире ею страдает лишь ничтожная часть больных на голову маргиналов, которые обычно дальше кухонных разговоров не высовываются. Однако дело в том, что если в обществе появляются проблемы, раздражение от которых превышает определённый фоновый уровень, число инфицированных начинает возрастать в геометрической прогрессии и болезнь от скрытой формы переходит в открытую. Сегодня термин «националист» имеет довольно широкое толкование — от лица, исповедующего превосходство своей нации и ненависть к другим (шовинист), до лица, спокойно относящегося к другим, но любящего свою нацию. (Вообще-то мне трудно представить себе нормального человека, не любящего свою нацию.) В российском обществе представлен весь этот спектр, и здесь самое важное — каковы соотношения и тенденции. В шествиях помимо лозунга “Россия для русских” присутствовал и такой, на который практически никто из комментирующих не обращал внимания: «Мы не фашисты». А тогда кто?

(Продолжение следует)